Последний луч осеннего солнца пробивался сквозь листву старого клёна, растущего у детсадовского забора. На площадке было тихо — всех детей уже разобрали по домам. Только я, пятилетняя Маринка, сидела на железной ракете, крепко вцепившись ладошками в её холодные поручни. Ноги болтались в воздухе, а взгляд упорно цеплялся за калитку.
"Сколько ещё ждать?" — подумала я, ёрзая на скользком сиденье.
Воспитательница тётя Люда уже трижды поглядывала на часы и вздыхала:
— Марин, может, тебя бабушка заберёт?
— Нет, — твёрдо ответила я. — Саша придёт. С Леной.
Брат с девушкой всегда забирали меня по пятницам. Саша — высокий, в кожанке, пахнущий мятной жвачкой. Лена — с тёмными косами до пояса, в смешных круглых очках. Она всегда приносила мне леденцы "Барбарис" и позволяла теребить свои длинные волосы.
Тени удлинялись. На площадку вышла нянечка с метлой:
— Девочка, давай в группу, тут уже сыро.
Я только сильнее вцепилась в ракету. Вдруг скрипнула калитка!
Сердце ёкнуло — но тут же упало. Из-за угла показался Саша... но не с Леной. Рядом с ним шла какая-то блондинка в ярко-розовой куртке.
— Маринка! Иди к нам! — крикнул брат.
Но я вдруг почувствовала, как по щекам побежали предательские тёплые струйки. В горле встал ком, а мир расплылся в мокром пятне.
— Марин? Что случилось? — Саша бросился ко мне.
— Где Лена?! — выдохнула я, всхлипывая. — Ты её бросил?!
Блондинка вдруг рассмеялась и сняла солнцезащитные очки.
— Маришка, да это же я!
Голос... Ленин голос! Но...
— Ты почему жёлтая? — прошептала я, всматриваясь в её теперь золотистые волосы.
— Краску новую попробовала, — Лена присела передо мной, и я увидела знакомые веснушки на носу. — Ну что, летим на моей ракете?
Она достала из кармана "Барбарис". Камень с души свалился мгновенно.
— А очки?
— Контактные линзы купила.
Я торжественно развернула конфету и сунула её в рот.
— Ладно. Поехали.
...Сейчас они женаты уже восемь лет. Лена снова носит очки и косу, но иногда, когда мы все вместе смотрим старые фото, она подмигивает мне:
— Помнишь, как ты меня не узнала?
А я киваю и смеюсь. Потому что в тот день поняла главное: любовь — это не цвет волос или форма очков. Это когда человек остаётся собой, даже если меняет обёртку.
Мораль: Настоящие чувства узнаются не по внешности, а по тому теплу, которое остаётся, даже когда всё вокруг меняется.