Во время обхода длинную процессию медработников, собирающихся осмотреть Аверина, возглавил лично заведующий отделением Славский. Было решено не утруждать пациента доставкой в перевязочную, а обработать швы и сменить повязку прямо в палате. Так что к делегации присоединилась еще и медсестра, которая толкала перед собой передвижной столик с перевязочными материалами и медикаментами.
Будто Аверину не швы собирались обрабатывать и повязку менять, а целиком его мумифицировать. Ольга спрятала улыбку и так и вошла в палату. И осеклась, напоровшись на острый пристальный взгляд черных глаз — он ее явно высматривал. Когда увидел, заметно расслабился, при этом черные глаза продолжали гневно сверкать, а несказанные слова высекали искры, зависнув в воздухе.
«Ну наконец-то пришла! И где тебя носило?»
Ольга готова была поклясться, что слышит его голос где-то на другом уровне, внутри себя. Она поймала себя на том, что мысленно оправдывается, так же мысленно выругалась и мысленно закатила глаза. Это уже попахивало психиатрией. Постаралась спрятаться за широкой спиной Славского, сама себе не желая признаваться, что не представляет, как окажется наедине с Авериным.
Ну, не то, чтобы наедине — дежурившие у входа парни осмотрели делегацию в белых халатах, один остался снаружи, второй вошел вслед за ними и встал у стены. Руки бойца крепко сжимали приклад автомата, всячески демонстрируя полную боевую готовность, и Ольге стало не по себе.
— Константин Маркович! — запел Славский так радушно, будто Аверин доставил ему неземное удовольствие одним своим присутствием.
Справедливости ради, он вел себя так со всеми пациентами. Разве что Константину Марковичу Славский радовался чуть более выразительно, но, судя по всему, это чувство осталось без взаимности. Зато Аверин открыто продолжал отслеживать Ольгу, выхватывая ее цепким взглядом из-за спин коллег.
— Я хочу знать, когда меня выпишут, — резким голосом, как фрезой по металлу прошлись, спросил он Славского, — у меня совсем нет времени здесь вылеживаться.
Бедный Леонид Семенович даже вспотел и растерянно развел руками.
— Так у вас пулевое ранение, Константин Маркович, тяжелая кровопотеря была. Вам у нас месяц как минимум лежать спокойненько, вас Ольга Михайловна внутри, можно сказать, заново собрала и сшила, теперь ждем, пока срастется.
— У меня высокая степень регенерации, — серьезно проговорил Аверин, — можете проверить, через неделю зарастет как на собаке.
Присутствующие было заулыбались, но быстро попрятали улыбки, неловко переминаясь и виновато поглядывая на насупленного Аверина. Ольга снова спряталась за Славским, с трудом сдерживая смех.
Аверин терпеливо выдержал все перевязочные процедуры, Ольга осмотрела швы и мысленно себя похвалила. Славский удовлетворенно хмыкнул — несмотря на некоторые странности, хирургом он был преотличным — и она совсем успокоилась. Как бы пагубно ни воздействовал Аверин на ее подсознание, главным все же оставалась работа. И свою работу она выполнила хорошо.
— Я могу поговорить со своим лечащим врачом? — вырвал из раздумий резкий как автоматная очередь голос, и она от неожиданности вздрогнула.
— Разумеется, — поднялся Славский, — только не задерживайте Ольгу Михайловну, ее ждут другие больные.
Весь вид Аверина прямо демонстрировал, насколько мало его волнуют потребности не то, что других больных, а Вселенной в принципе, но озвучивать это Константин Маркович не стал.
— У вас ко мне какие-то вопросы, Константин Маркович? — холодно спросила Ольга, когда палата опустела, лишь охранник по-прежнему подпирал стену.
— Еще одна, — недовольно скривился Аверин. — Я для тебя не Константин Маркович, а Костя. Ты разве еще этого не поняла?
Она поперхнулась и несколько раз шумно вдохнула, потому что от возмущения воздуха реально не хватало. Только хотела ответить, но не успела и слова вставить.
— Где ты была? Я сутки тебя жду, — продолжил тем временем Аверин, — все глаза проглядел.
— Здоровый сон — это первое, что нужно в вашем состоянии, — нашлась Ольга, — и…
— Ты, конечно, очень миленькая, когда смеешься, — нахмурился Аверин, — и я бы тоже с удовольствием поржал, но мне почему-то кажется, что ты смеешься надо мной. Или я не прав?
Ольга, продолжая давиться от смеха, кивнула и стряхнула с ресниц слезы. Аверин, обложенный подушками, выглядел темнее тучи.
— Скажите, вы случайно не вор в законе? — спросила она, успокаиваясь, и мотнула головой в сторону автоматчика. — Вон как вас охраняют.
— Нет, что ты, дорогая, — ответил все еще хмурившийся Аверин, — я всего лишь простой бандит.
— Вас не из-за ваших шуточек случайно подстрелили?
— Нет, в меня случайно попали на охоте.
— И случайно целились прямо в сердце? Да вы просто…
— Хватит! Прекращай говорить мне «вы», ты моя женщина, а не рабыня, — оборвал ее Аверин.
Ольга вскочила и стремглав выскочила из палаты.
В коридоре она столкнулась с крепким седовласым мужчиной. Судя по тому, как в струночку вытянулись парни, прибыло начальство. Мужчина был в мундире, значит, при исполнении, а дочь капитана полиции Литвинова хорошо разбиралась в погонах.
Ух ты! Целый генерал. Что ему нужно от Аверина?
Мат она услышала на полпути к ординаторской.
— Пошёл ты, Андрей Григорьевич, я почти его дожал, а твои так бездарно все сломали.
Значит, встречный мужчина — это тот самый накосячивший Андрей Григорьевич. Кстати, звание генерала не помешало Аверину его обматерить. Так кто же он, этот странный Константин Маркович?
И тогда Ольга задумалась — а мальчики с автоматами действительно охраняют Аверина от опасного окружающего мира или наоборот — опасный окружающий мир от Аверина?
Сегодня на смену Ольга пришла в колготках. По дороге купила еще несколько упаковок, демонстративно сложила их в ящик рабочего стола, а еще твердо пообещала себе, что ни один даже самый наглый и самодовольный тип не посмеет это проверить.
На обход собиралась как на войну, был бы бронежилет, и его надела. Шла по коридору, еще раз вспоминая и чуть ли не проговаривая вслух заранее заготовленные фразы. Разные, на всякие случаи жизни.
Вот, к примеру, если он еще раз назовет ее своей женщиной. Или начнет говорить о романтическом вечере. На каждый такой выпад у Ольги имелась заготовка, она теперь каждую свободную минуту сочиняла длинные монологи и произносила их перед восторженно глядевшим на нее Авериным. В мыслях, ясное дело.
Самым неприятным было то, что Ольге очень сильно хотелось, чтобы он так ее назвал. Или полез. А их первый романтический вечер был сегодня, хорошо, хоть во сне.
Ольга покраснела и остановилась. Так не пойдет, куда подевался весь ее профессионализм? В конце концов, Аверин в первую очередь ее пациент, а уже потом клеящий ее красивый взрослый мужик.
Именно взрослый. Наверное, это как раз ей в нем и нравилось — он обращался с Ольгой, будто она маленькая бестолковая девочка, за которой следует присматривать и о которой нужно заботиться. Ольга уже и забыла, когда за ней присматривали, с Богданом у них были равные, как теперь говорят, партнерские отношения, и ее это устраивало. Разве что пока были живы родители…
Под сердцем закололо, и она постаралась переключиться на что-то другое. Вернее, на кого-то. Кто ей безумно нравился, и дело было не только в шести ровных кубиках пресса. Ольге нравилось, как Аверин разговаривает, как смотрит, нравился тембр его голоса — бархатистый, с хрипотцой, будто мурлычущий.
К слову, ругался он совсем по-другому — сочно и со вкусом. А когда общался со Славским, в голосе вообще ясно звучали стальные нотки — это когда он доказывал, что обладает уникальными способностями регенерации.
— Оль, ты чего посреди коридора торчишь? — окликнул ее знакомый голос, Ольга тряхнула головой и очумело уставилась на удивленную Светку. Вот это да! Она в самом деле стояла посреди коридора, мечтательно запрокинув голову. Ужас какой! Тем временем коллега внимательно разглядывала потолок. — Что ты там увидела?
— Да смотрю, какой потолок у нас, — Ольга спохватилась и напустила суровый вид, — не хирургическое отделение, а бомжатник. Уже бы покрасили.
— Так красили же прошлым летом, Оль! — растерянно понеслось вслед, но она решительно двигалась в сторону автоматчиков. Надо срочно брать себя в руки, она хирург, и верхом безответственности с ее стороны влюбиться в пациента, который...
Ольга снова остановилась и беспомощно прижала ладони к щекам. Истории болезни были надежно зажаты подмышкой. Влюбиться? Она что, влюбилась в Аверина? Да быть этого не может, она не влюблялась уже лет семь, ей именно это и вменил в вину Богдан, когда оправдывал свою измену: «Ты меня никогда не любила!» А ей и возразить было нечего.
Дверь охраняемой палаты открылась, оттуда вышел мужчина и направился в сторону Ольги. Она подняла глаза и остолбенела, не в силах издать ни звука, потому что прямо на нее по коридору шел Аверин.
«Он что, правда регенерировался???»
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Девочка из прошлого", Тала Тоцка ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение