Замок Шато-Гайар чаще вспоминают в контексте запутанной истории, изложенной Морисом Дрюоном в «Узнице Шато-Гайара», а также скандальной любовной связи принцессы Маргариты Бургундской и конюшего Филиппа д’Онэ. Их адюльтер закончился трагически, но здесь речь пойдет не об этом, а о мрачном заточении Маргариты, изначально предназначенном для вполне практических целей.
Не будем углубляться в долгую и сложную историю борьбы Франции и Англии за Нормандию, которая началась примерно в середине XII века с запутанного клубка браков и разводов Элеоноры Аквитанской, герцогини Аквитанской, впоследствии английской королевы и матери Ричарда Львиное Сердце, ставшего причиной раздора. Отметим лишь, что после смерти короля Генриха II, французский монарх Филипп II Август воспользовался конфликтом между Генрихом, Элеонорой и их сыновьями, вторгся в Нормандию и захватил у англичан Жизор, мощную крепость с 12 башнями, защищавшую английские владения от французских претензий.
Важно отметить, что Жизор был спорным замком, что вновь связано с беспорядочной личной жизнью Плантагенетов: дочь короля Людовика VII Алиса (Адель) была обручена с молодым Ричардом и получила Жизор в качестве приданого. Она переехала в Англию, где вместо брака стала любовницей Генриха, родив ему незаконного ребенка, а Ричард, по понятным причинам, расторг помолвку после ссоры с отцом. Однако ни Генрих, ни впоследствии Ричард не собирались возвращать замок французам, хотя удержание приданого в такой щекотливой ситуации выглядело неприлично даже для той эпохи.
От былого величия замка Жизор осталось немного, лишь остов донжона, над которым и сегодня развевается флаг с норманнскими львами.
Ричарду пришлось искать новое место для строительства пограничной крепости, учитывая притязания Филиппа-Августа на Нормандию. И он его нашел, но на чужой земле, причем на церковной. Ричард не умел предвидеть последствия своих действий, а мудрая Элеонора находилась далеко, в Аквитании, и не могла его вразумить.
В результате Ричард столкнулся с огромными проблемами, в первую очередь со стороны Церкви.
Место было стратегически идеальным: скалистая возвышенность на восточном берегу реки, позволяющая контролировать местность и судоходство по Сене. Это давало множество преимуществ: налоги (Ричард был крайне стеснен в средствах после своих безумных затей) и возможность частичной блокады Парижа по реке, расположенного всего в 100 километрах.
Вот как территория выглядит со спутника:
Итак, строим? Конечно, строим! Ради такого дела можно было собрать еще денег с подданных и Элеоноры, поскольку проект был невероятно дорогим даже по меркам XII века. Ориентировочная стоимость составляла 15–20 тысяч фунтов, что эквивалентно 5,25–7 тоннам серебра. Для сравнения, крепость Дувр обошлась Генриху II в два раза дешевле, и строилась десятилетиями! И даже его ругали за расточительность!
Но возникла проблема: земля принадлежала архиепископу Руанскому! Готье де Кутанс справедливо возмутился грабежом. Ричард предложил деньги (вероятно, мало), но архиепископ отказался: епархия была прибыльной, а соседние церковные земли пострадали во время войны между Генрихом, Ричардом-Элеонорой и Филиппом-Августом.
Что делает Ричард? Вместо того чтобы найти деньги и подкупить архиепископа или выбрать другое место ниже по течению Сены, он игнорирует предостережения матери и советников и начинает строительство (осень 1195-го или весна 1196-го). Земля была захвачена силой, что вызвало возмущение Готье де Кутанса и гнев Церкви. В XII веке так поступать было нельзя, это грозило серьезными последствиями.
Результат был предсказуем: Готье де Кутанс наложил интердикт на всю Нормандию и отправился жаловаться на беспредел в Рим, Папе.
Летописец Роджер Ховеденский писал, что из-за амбиций их величества «непогребенные трупы лежат на улицах и площадях городов Нормандии». Интердикт означал полное отлучение жителей от таинств: нельзя было креститься, венчаться, отпевать, исповедоваться и т.д. Хоронить в освященной земле тоже было нельзя. Для того времени это было серьезнейшее коллективное наказание.
Ричард не обращал на это внимания, ведь отлучили не его лично, а территорию вместе с населением. Был основан город Пти-Андели, в котором жили рабочие, строители и поставщики. Он существует и сейчас.
Год спустя, в 1197 году, ситуация разрешилась: Папа Римский Целестин III предложил компромисс: Ричард передает архиепископу часть герцогских земель аналогичной доходности, а Церковь снимает отлучение.
Ричард согласился, не успев налюбоваться на новую игрушку, и вновь оказался в проигрыше: две епархии, переданные Готье де Кутансу, превосходили епархию Андели по доходности. Ричард никогда не умел считать деньги.
Наконец, замок был готов. Ричард, возможно, лично разработавший проект (упоминаний об архитекторах не сохранилось), приехал на новоселье и отпустил казарменную шутку: «Que voilà un château gaillard!», что звучало двусмысленно, учитывая его сексуальную ориентацию. Так и осталось – «Château Gaillard».
В итоге: потрачена куча денег, времени и ресурсов, ссора с архиепископом и недовольство подданных, вынужденных оплачивать королевские архитектурные прихоти. Многие заплатили и бессмертной душой, не получив причастие и отпевание перед смертью, что в то время было очень важно.
Объективно говоря, замок получился хорошим, настолько, что Филипп-Август немедленно положил на него глаз: во-первых, терпеть Ричарда рядом с Парижем было невозможно, а во-вторых, замок был сам по себе неплох и его стоило заполучить.
- Три кольца стен, разделённых сухими рвами.
- Из-за естественного рельефа доступ к замку открывался только с южной стороны.
- Новое слово в оборонительной технике, перенятое Ричардом у сарацин — машикули, то есть, выступы в верхней части стен с проёмами-бойницами, позволяющими обстреливать пространство внизу, у самых стен.
- Практически нештурмуемый донжон с немаленьким бейли/внутренним двором.
Ну и множество других полезнейших преимуществ, описанных выше — прежде всего, контроль над рекой, прикрытие английских владений и укреплённый плацдарм для возможного наступления на Париж.
Даже современный вид на Шато-Гайар позволяет оценить масштабность (донжон справа):
Тактико-технические характеристики
- Длина - 200 м
- Ширина - 80 м
- Высотадо - 100 м с учётом холма (основание над уровнем Сены в 10 м)
- Использовано камня - 4700 тонн
- Донжон - внутренний диаметр 8 метров, высота 18 м
- Толщина стены - 3–4 м
- Окончательный бюджет проекта - 45 000 фунтов (15,75 тонны серебра) для всей программы укреплений (сам замок, мост через Сену, стена вокруг Couture и городок Пти-Андели). В итоге исходный бюджет оказался завышен практически в 2,5 раза.
Если перевести эту сумму в современные цены на серебро, она покажется относительно скромной – около 10 миллионов долларов. Однако важно учитывать три ключевых аспекта: покупательная способность серебра в XII веке была значительно выше, драгоценные металлы были большой редкостью, а доходы от аграрного хозяйства были сравнительно невелики. С учётом инфляции и покупательной способности в XXI веке, стоимость замка составила бы приблизительно 85–90 миллионов долларов.
Ричард, известный как Львиное Сердце, сделал Шато-Гайар своей основной резиденцией, поскольку он не проживал в Англии, считая своей родиной Аквитанию (и даже не владел английским языком). Он открыто заявлял о неприступности замка, утверждая, что его невозможно захватить, "даже если бы его стены были сделаны из масла".
Однако период его наслаждения Шато-Гайаром оказался недолгим, продолжаясь менее двух лет. Ричард увяз в военных предприятиях на континенте и даже добился преимущества над Филиппом, вынудив его к пятилетнему перемирию и уступкам. Его погубила жадность: из-за постоянной нехватки средств он заинтересовался сокровищами, предположительно обнаруженными у графа Ашара де Шалю. Во время осады замка Шалю-Шаброль Ричард был ранен арбалетной стрелой и скончался от сепсиса 6 апреля 1199 года, спустя 10 дней.
Ричард Львиное Сердце был похоронен в Аквитании-Пуату, в аббатстве Фонтерво, что вполне логично. Здесь находится его могила (на заднем плане – Изабелла Ангулемская, супруга принца Джона).
Новый король, Иоанн I Плантагенет, также известный как принц Джон или Иоанн Безземельный, был, мягко говоря, слабым и нерешительным правителем, особенно в сравнении с таким влиятельным политиком, как Филипп-Август, который постепенно превращал скромное королевство Франция в европейскую сверхдержаву. Для окончательного решения английского вопроса необходимо было вытеснить англо-нормандцев с континента обратно на остров, чем Филипп и занялся с упорством и настойчивостью.
Первоочередной задачей стало устранение "бельма на глазу" – Шато-Гайара.
Филипп-Август серьёзно отнёсся к этому вопросу и организовал "правильную осаду", которая продолжалась около семи месяцев – с сентября 1203 года по март 1204 года. Суть осады заключалась в одновременном воздействии на крепость с земли, с воздуха и с воды. Он полагал, что любая крепость рано или поздно капитулирует при длительной осаде, поэтому ограничился обстрелами из катапульт и требюше (в том числе установленных на речных судах) и просто ждал.
Важно отметить, что жизнь в Средневековье протекала гораздо медленнее, чем в наши дни. Время было на стороне осаждающих, и многомесячная осада лишала даже самую неприступную крепость всяких шансов: когда заканчивались запасы продовольствия и защитники крепости доедали последнюю солому с крыш, вопрос о капитуляции становился лишь вопросом времени.
Принцу Иоанну было совершенно безразлично, что происходит с Шато-Гайаром, поскольку у него хватало проблем в Англии. Финансы были в упадке (благодаря расточительности Ричарда), бароны поднимали бунты, а война с Францией складывалась крайне неудачно. Ситуация дошла до того, что его восьмидесятилетняя мать, Элеонора Аквитанская, вспомнила молодость и свой опыт участия во Втором крестовом походе вместе с первым мужем, Людовиком Французским, и лично организовала оборону замка Мирабо. Она была выдающейся женщиной, но ей не повезло с детьми.
Злые языки утверждали, что Джон внёс некоторые изменения в конструкцию "абсолютно неприступного" Шато-Гайара, которые и привели к его падению, но, вероятно, это лишь клевета и навет, поскольку неудачников всегда обвиняют во всех смертных грехах.
Причиной падения крепости были не мифические "улучшения" Джона. Во-первых, жители новопостроенного Пти-Андели устремились в Шато-Гайар, спасаясь от французов, что в пять раз увеличило число людей внутри крепости и привело к проблемам с продовольствием. Во-вторых, гарнизон не получал никакой помощи из Англии.
В итоге, 6 марта 1204 года 36 английских рыцарей и 117 лучников сдались. Потери французов составили 4 рыцаря, количество простых солдат и пехоты не уточняется.
Любимое детище Ричарда прослужило Англии менее семи лет и перешло во владение Филиппа-Августа, который отремонтировал замок и использовал его в своих целях, как и его потомки. Во время Столетней войны замок много раз переходил из рук в руки.
Таким образом, любимое детище Ричарда прослужило Англии неполные семь лет и в итоге перешло во владение Филиппа-Августа, который замок отремонтировал и затем использовал в своих целях, равно как и его потомки (см. Маргарита де Бургонь). Ну а во время Столетней войны началась чехарда:
- 1419 — взят англичанами.
- 1429 — взят французами (Жанна д’Арк и маршал Жиль де Ре «Синяя Борода» отличились).
- 1430 — снова англичане.
- 1439 — снова французы, и теперь навсегда.
Затем последовали войны с гугенотами. В 1595 году Генрих Наваррский разрешил частично снести замок, а в 1603 году монахи-капуцины из Пти-Андели начали использовать камни замка для ремонта монастыря. Окончательно покончил с замком кардинал Ришелье, который ненавидел замки как опорные пункты дворянской оппозиции. В результате, сегодня мы видим лишь руины.
Официальная группа сайта Альтернативная История ВКонтакте
Телеграмм канал Альтернативная История
Читайте также:
👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉