Данный обзор подготовлен на основе произведения Николая Васильевича Гоголя «Размышления о Божественной литургии».
Значение и замысел литургии
Божественная литургия в Православной Церкви представляет собой вечное повторение великого подвига любви – жертвы Иисуса Христа, принесенной за спасение мира. Каждый раз, когда совершается литургия, верующие становятся свидетелями таинственного воспоминания всех главных событий Евангелия. Литургия раскрывается как целостное действие, в котором скрыт глубокий внутренний смысл.
Н. В. Гоголь ставил целью показать полноту и связь всех частей литургии, чтобы даже начинающий христианин понял необходимую последовательность и значение каждого обряда. Он опирается на толкования святых отцов, объясняя богослужение просто и ясно, так что смысл постепенно раскрывается для всякого, кто внимательно и благоговейно следует за службой.
Согласно Гоголю, чин литургии символически проходит путь земной жизни Христа.
Проскомидия (первая, подготовительная часть) соответствует рождению Спасителя и годам Его сокровенной жизни, когда о воплощении знали лишь Ангелы и немногие люди. Литургия оглашенных (вторая часть) соответствует общественному служению Христа, когда Он вышел на проповедь и огласил мир словом истины. Наконец, литургия верных (главная евхаристическая часть) соответствует крестному подвигу – Тайной Вечере, Голгофской жертве и славному Воскресению, которые мистически совершаются на престоле во время службы.
Рассмотрим последовательно эти части и их духовный смысл.
Проскомидия – тайная подготовка к Жертве
Перед началом литургии священнослужители с благоговением готовятся к совершению великого Таинства.
Священник и диакон с вечера хранят трезвенность души и тела, стараясь примириться со всеми и не держать ни на кого обиды. В назначенный час они входят в храм, смиренно кланяются перед Царскими Вратами алтаря, целуют святые иконы Спасителя и Богородицы, и даже обращаются к молящимся в храме с поклоном, испрашивая прощения у каждого. Этот покаянный настрой необходим, чтобы приступить к святому делу с чистой совестью.
Войдя в алтарь, священник читает слова из Псалтири: «Войду в дом Твой, поклонюсь святому храму Твоему в страхе Твоем», осознавая присутствие Божие.
Далее начинается облачение в богослужебные одежды. Это не просто облачение – каждый элемент символичен и сопровождается молитвой.
Диакон первым надевает стихарь – светлую длинную ризу, напоминая себе о светоносной ангельской одежде и чистоте сердца, необходимой для служения. На плечо диакон возлагает узкий длинный плат – орарь, целует его и возносит тремя перстами, как крыло ангела. Орарь – знак диаконского служения: с ним диакон подобно ангелу быстро движется по храму, призывая народ к молитве и пению. Недаром святитель Иоанн Златоуст сравнил диакона с ангелом, а развевающийся орарь – с небесным крылом. Затем надеваются нарукавники (поручи) на запястья – они стягиваются, давая рукам свободу и ловкость для предстоящих священных действий. Надевая их, священнослужитель вспоминает, что деятельность рук его зависит от силы Божией: на правую руку читается стих «Десница Твоя, Господи, прославилась в крепости…», на левую – молитва о том, чтобы Сам Господь руководил его руками.
Священник облачается сходным образом, но вместо одного орария надевает себе на шею епитрахиль – широкий двухплечный знак иерейства, символизирующий излияние свыше благодати Божией на священника. Он препоясывает себя поясом – как человек, готовый к подвигу и служению, – произнося: «Благословен Бог, препоясующий мя силою…». Если священник имеет сан архиерея, ему полагается особый четвероугольный плат – набедренник, висящий у бедра как меч. Этот «меч духовный» напоминает о победе Христа над смертью и о том, что предстоит духовная брань за спасение душ. Наконец, священник надевает верхнюю широкую ризу – фелонь, символ покрова всепокрывающей правды Божией.
Полностью облаченный, священнослужитель уже не просто частное лицо: он предстоит пред Богом как орудие в Его руках. С каким бы человеческим несовершенством ни был сам по себе священник, народ взирает на него теперь как на служителя Божия, облеченного благодатью.
После облачения начинается собственно проскомидия, то есть приготовление Даров – хлеба и вина – для совершения Евхаристии. На особом столике в алтаре, называемом жертвенник, священник берет принесенную просфору – круглый хлеб – и специальным копием (острым ножом) вырезает из него среднюю часть, называемую Агнец. При этом он произносит слова: «Жертвуется Агнец Божий, берущий на Себя грех мира, за жизнь мира и спасение его». Хлеб с печатью креста превращается в образ Агнца Христова, добровольно приносимого в жертву. Священник прорезает копием правую сторону этого хлеба, вспоминая, как копье пронзило ребро Спасителя на кресте. Затем из других просфор вынимаются частицы в честь Божией Матери, святых, за здравие и упокой членов Церкви – живых и усопших. Все эти частицы вместе с Агнцем располагаются на дискосе (блюде) особым чином: по сути, на дискосе соборно предстоит вся Церковь – Христос и Его Пречистая Матерь, сонмы святых, все верующие. Таким образом, в жертве Христа мысленно участвует все человечество – и живые, и умершие.
Подготовив хлеб, священник вливает в святую Чашу вино, смешанное с немногою водой (вода напоминает о воде и крови, истекших из ребра Христова). Дискос и чаша накрываются покровцами – особыми покрывалами. Над дискосом устанавливается звездица – две перекрещенные дуги с маленькой звездой наверху. Священник кадит ее и устанавливает, произнося слова: «И пришедши, звезда стала наверху, где был Младенец». Звездица символизирует Вифлеемскую звезду, сиявшую над младенцем Христом, а сам дискос с лежащим на нем Агнцем уподобляется яслям, в которые был положен новорожденный Спаситель. В этот священный момент небо соединилось с вертепом, пещера Рождества стала подобием небес – Бог снизошел на землю.
После возношения молитв о принятии Богом этих даров, проскомидия завершается: Честные Дары приготовлены, скрыты пока от взора народа на жертвеннике. Теперь начинается основное богослужение литургии, сначала – та часть, что называется литургией оглашенных.
Литургия оглашенных – проповедь истины миру
Литургия оглашенных – так называется вторая часть службы – исторически была той частью, на которой присутствовали оглашенные, то есть готовящиеся к крещению, еще не присоединенные полностью к Церкви. Эта часть богослужения наполнена чтением Священного Писания и молитвами о просвещении – она действительно носит огласительный, преподавательский характер.
В символическом плане здесь раскрывается служение Христа миру: если проскомидия соответствовала Его рождению и сокровенной жизни, то теперь литургия оглашенных отражает времена, когда Христос вышел на проповедь среди народа.
Литургия оглашенных начинается торжественным возгласом священника: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа…». Эти слова произносятся из глубины алтаря и сразу направляют сердца верующих к тайне Пресвятой Троицы. Через воплощение Сына Божия людям открылось Царство Божие, поэтому в самом начале молитв мы прославляем Отца, Сына и Духа Святого, погружая себя мыслью в Царство Троицы.
После начального возгласа диакон, выйдя на солею перед народом, подобно ангелу, воздевает свой орарь и громко призывает всех к молитве. Он возглашает Великую ектению – последовательность прошений обо всем на свете.
Церковь из века в век начинает литургию молитвой о мире:
«О мире всего мира, благостоянии святых Божиих церквей, об объединении всех… о городе сем и всех живущих в нем… о плавающих, путешествующих, болящих… о избавлении нас от всякой скорби, гнева и нужды, Господу помолимся».
Эти всеобъемлющие прошения объединяют собравшихся верующих в единой молитве за весь мир. На каждое прошение народ смиренно откликается: «Господи, помилуй», создавая единодушное моление Церкви. Завершая ектению, диакон призывает всех верующих предать самих себя и всю жизнь Христу Богу, памятуя Пресвятую Богородицу и всех святых. В ответ хор и народ восклицают: «Тебе, Господи!», выражая полное упование на Бога. Священник заключает ектению славословием Святой Троице, на которое все отвечают утвердительное «Аминь». С этих мгновений сердца верующих настроены в унисон, словно многоголосный орга́н, настроенный на единую мелодию молитвы.
Далее следуют Антифоны – череда песнопений, составленных из пророческих псалмов. Их поют попеременно два клироса (хора) в воспоминание ветхозаветных пророчеств о пришествии Мессии. В современном чине обычно поются укороченные версии – например, молитва «Единородный Сыне…», написанная в древности императором Юстинианом, прославляет Христа, ставшего человеком ради нашего спасения. Во время пения антифонов священник тайно молится в алтаре, прося Бога даровать верующим единодушие в общей молитве. Диакон же между антифонами вновь выходит и краткой ектенией призывает народ «Вновь и вновь Господу помолимся», чтобы не ослабевало их внимание и молитвенный дух.
Кульминацией литургии оглашенных становится Малый вход – торжественный выход священнослужителей с Евангелием. Когда поются торжественные слова третьего антифона (чаще всего это евангельские Блаженства), Царские Врата алтаря отворяются настежь. Сияющий престол Божий предстает взору верующих, как бы открываются врата Небесного Царства, откуда исходит небесная истина. Священник и диакон берут Евангелие с престола и выходят из алтаря боковой (северной) дверью.
Этот момент полон глубокого символизма: Гоголь уподобляет вынос Евангелия первому выходу Спасителя на проповедь. Христос, начав Свой путь, явился миру как смиренный Учитель. Евангелие, несомое в руках служителей, предстает перед народом как Сам Христос – Слово Божие, вышедшее сеять истину. Диакон и священник, держа высоко святое Евангелие, останавливаются посреди храма. В этот миг священник тихо молится, чтобы невидимо ангелы сослужили им в этом входе, как некогда небесные силы сопровождали явление Христа миру. Диакон указывает орарем на открытую царскую дверь и возглашает: «Премудрость!», то есть призывает всех обратить внимание на Божию премудрость. Затем он восклицает: «Прости!» – по-славянски: «станьте прямо, станьте благоговейно», поднимая умы от суеты.
Народ с хором единым сердцем поет: «Придите, поклонимся и припадем ко Христу! Спаси нас, Сыне Божий, поющим Тебе: Аллилуия!».
В этом песнопении верующие приветствуют Христа, грядущего к ним через Евангелие. Слово «Аллилуия» на древнееврейском означает «Хвалите Господа» и несет смысл радостного прославления пришедшего и вновь грядущего Господа. Недаром это слово звучит всякий раз, когда во время службы Господь таинственно выходит к народу – в виде Евангелия или затем Святых Даров.
Священник тем временем возвратился в алтарь через открытые Царские Врата и вновь водрузил Евангелие на престоле – Слово Божие вернулось в Святая Святых, откуда исходит.
Затем поются особые песнопения дня: тропари и кондаки праздника или святого, память которого совершается. После этого раздается торжественное Трисвятое – древний гимн «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас». Диакон возглашает начало, и весь храм словно сливается с ангелами, воспевая Бога Триединого. Трисвятое пение символизирует единство земной Церкви с небесной, ведь подобную песнь в видении слышал пророк Исаия от серафимов вокруг престола Божия.
После Трисвятого читаются отрывки из Священного Писания: сначала Апостол (например, послания апостолов), затем Евангелие. Чтец возглашает апостольское послание, а после окончания священник благословляет его словами: «Мир тебе» и хор отвечает: «И духови твоему» – это благопожелание мира читающему и всем слушающим. Перед чтением Евангелия раздается особое пение: трижды «Аллилуия», что возвещает приближение самого Господа, Который скоро будет говорить с амвона через евангельский текст.
Диакон совершает каждение храма – кадилом распространяет благоуханный дым, очищая пространство и напоминая о молитве, восходящей к Богу как фимиам. Одновременно все готовятся услышать голос Христов: священник в алтаре тайно молит Бога просветить сердца людей светом Евангельской истины, а верующие в молчании склоняют головы, ожидая наставления.
Получив благословение, диакон выходит на амвон с Евангелием (предшествует свеча как символ несомого света Божия). Он громко объявляет: «Премудрость, прости! Услышим Святаго Евангелия. Мир всем!» – призывая к тишине и вниманию. Народ отвечает: «И духови твоему». Затем диакон или священник читает святое Евангелие – как бы Сам Христос говорит с амвона. Все слушают стоя, нередко благоговейно склонив голову или даже припадая на колени, внутренне внимая словам Спасителя. По завершении чтения священник возвышает Евангелие и снова ставит его на престол, что образно знаменует: Слово Божие, исходившее от Отца, возвратилось к Нему.
Царские Врата закрываются, и завеса затягивается, показывая, что тайны Царства Небесного сокрыты от неверующих; войти в него можно лишь через Христа, Который есть Дверь овцам.
В древней практике на этом месте литургии следовала проповедь – толкование прочитанного Евангелия для народа. Гоголь замечает, что в его время чаще проповедь произносилась в конце службы, на свободную тему, чтобы не прерывать стройного течения богослужения. Но после чтения Евангелия непременным элементом остается молитва о оглашенных.
Диакон возглашает: «Оглашенные, изыдите!», призывая некрещеных покинуть храм. Священник же молит Бога о тех, кто готовится принять Крещение: «Да Господь откроет им Евангелие правды, соединит их со Своею святой церковью…».
Оглашенные выходят, и с этих пор в храме остаются только крещеные верные – и начинается та часть, что посвящена уже совершению евхаристической Жертвы...
(продолжение следует)