Наташа уезжала от матери в разрозненных чувствах, но желание Андрея поехать с ней на выписку Насти из роддома буквально повергло ее в панику. Зачем ему видеть , как и где она росла и жила до него? Зачем матери видеть своего ровесника мужем ее дочери? Но Андрей решил твердо:
- Не забудь сообщить мне, когда позвонят о выписке. И надо побеспокоиться о подарках. Говоришь, у тебя брат и сестра? Вот и купи все и для девочки, и для мальчика. Нет, мы вместе будем покупать! Завтра поедем по магазинам. Сейчас, говорят, в роддоме долго не держат.
Наташа молчала, чтобы не высказать своего раздражения словами мужа. А он, похоже, разволновался, будто речь шла о его детях.
На следующий день он действительно появился дома раньше обычного.
- Поехали! Мне сказали, где лучше всего покупать детские вещи.
Наташа, не двигаясь с места, сказала:
- Андрей, я не думаю, что твоя идея – поехать к моей матери – хорошая идея.
- Почему? – искренне удивился Андрей.
- Понимаешь, женщина после родов не всегда выглядит хорошо, и ей не хочется, чтобы ее видели в таком состоянии. Она может смутиться...
- Ты меня удивляешь! Она будет стесняться дочери и ее мужа? Тем более что мы не надолго – поздравим, выпьем по капле шампанского, то есть пяточки обмоем, и уедем! Неужели ты не хочешь увидеть своих новых родственников? Не выдумывай, собирайся!
В детском магазине он сам выбрал музыкальные карусельки, которые подвешивают над кроватками: в розовом тоне для девочки и в голубом – для мальчика. К этому он купил еще два белых атласных конверта. Комплекты одежды он поручил выбрать Наташе. Она, чтобы не разочаровать его, выбрала достаточно много.
Через три дня позвонил Юра и сказал, что завтра Настю выписывают, и на следующий день утром Наташа с Андреем отправились в станицу.
Первым делом поехали на рынок – купить цветы. Андрей уступил руль Наташе – она лучше ориентировалась в своей станице. Потом они заехали домой к Андрею, который в большом волнении собирался в роддом. Он попросил Наташу посмотреть, все ли взял для Насти, показал комнату для детей с двумя кроватками и столиком. Две капроновые ленты лежали свернутыми, Наташа добавила их к атласным конвертам, и они поехали.
Настя слегка растерялась, когда, выйдя в комнату, откуда провожают домой, увидела не только Юру, но и Наташу с мужем... Две медсестры держали два одинаковых атласных конверта с кружевами, перевязанные розовой и голубой лентами.
Юра вручил им пакеты с традиционными гостинцами, взял оба конверта.
- Мама, это Андрей, - представила мужа Наташа.
Андрей вручил ей букет, поздравил с рождением детей.
Юра сиял. На его глазах выступили слезы, и вытереть их было невозможно: руки были заняты детьми. Андрей предложил взять одного ребенка, но он не дал.
Дома детей развернули, и Юра ревностно следил за тем, как смотрят на них.
- Миша суров, как полагается быть мужчине, - сказал с улыбкой Андрей, - вон как брови сдвинул! А Машенька – красавица, как мама и сестричка!
Юра был горд так, что у него захватывало дух. Он стоял рядом с женой и ежеминутно целовал ее то в висок, то в щеку. Затем детей уложили в кроватки, Андрей установил на каждую кроватку карусельку с музыкой, все посмотрели, как их включать, и Юра пригласил всех к столу. Наташа достала все, что они привезли с Андреем, стол получился богатым. Юра открыл шампанское, первым поднял тост:
- За мою любимую жену и детей! Настюша, я люблю тебя!
Андрей чуть пригубил и поставил: он за рулем, Настя выпила воды. Следующий тост поднял Андрей:
- За женщин, которые дают жизнь! За матерей! – торжественно провозгласил он.
Наташа бросила на него быстрый взгляд, который не ускользнул от глаз Насти.
- Ничто так не красит женщину, как материнство, - продолжал Андрей. – Настя, вы прекрасно выглядите! Если бы я не знал, что вы – мать моей Наташи, то подумал бы, что вы сестры.
- Я так старо выгляжу? - съязвила Наташа.
- Нет, - спокойно ответил Андрей, - просто моя теща выглядит очень молодо.
Через несколько минут кто-то из детей дал о себе знать, и Настя метнулась к ним в комнату. Юра налил бокалы, предложил Наташе:
- Давай выпьем за твою мамку – самую лучшую женщину на свете!
Наташа подумала и выпила все содержимое бокала до дна.
Потом они доставали из пакетов ползуночки, кофточки, распашонки, комбинезончики, шапочки... Настя восторженно ахала: это было очень красиво и дорого.
- Это все Наташа выбирала, – сообщил Андрей, - я в этом ничего не смыслю. Но я обещаю достать средство передвижения для двоих!
- Да, - сказал Юра, - я пытался купить такую коляску, но мне сказали, что тут их не бывает, нужно где-то заказывать.
- Значит, в ближайшее время мы озаботимся именно этой целю! Моя теще будет довольна! – закончил Андрей.
Настя с благодарностью посмотрела на дочку. Потом она попросила мужчин выйти – нужно было кормить детей. Наташа взяла Мишу и держала, пока Настя кормила Машу. Наташа смотрела на крохотного братишку и пыталась найти в себе родственное чувство, однако не могла его найти. Настя смотрела на дочку, понимая ее чувства. Наконец она тихо спросила:
- А ты когда собираешься рожать?
Настя вскинула взгляд на мать.
- Пока не знаю. Андрей, конечно, хочет хоть сейчас, но я хочу пожить ля себя немного.
- А разве дети – это не для себя?
- Ну мама! Ты ведь прекрасно поняла, что я имела в виду! Мне ведь еще не тридцать и не сорок лет!
- Но ребенка еще вырастить нужно. А твоему Андрею уже не тридцать...
- Мама, давай не будем это сейчас обсуждать, - проговорила Наташа, чувствуя, как в ней растет раздражение.
Когда они ехали домой, Наташа спросила мужа:
- Значит, для тебя женщина только тогда женщина, если вокруг нее выводок детишек, как цыплят вокруг квочки?
- Почему же? Она может быть прекрасным специалистом, хорошей женой, потрясающей любовницей, но все же главное ее предназначение – быть матерью, продолжать род.
Наташа замолчала и всю дорогу не вымолвила ни слова. Где-то глубоко она, конечно, понимала это, но сейчас ждала от жизни только заботы, обожания, комплиментов от мужа, а может, и не только от него...