Глава 10
Звуки приближающихся шагов становились всё отчетливее. Стрельцов замер, прислушиваясь.
— Найдите укрытие! — прошептал он, указывая на низкий кустарник. — Не шумите!
Все быстро и бесшумно устроились за плотно растущими деревьями, скрываясь в их тени. Сердце Стрельцова колотилось так, что он ощущал его даже в ушах. Когда за спинами промчалось что-то мимо, он схватил Мишу за руку, прижимая его ближе к себе.
— Не шевелитесь, — тихо произнес он, стараясь успокоить сына.
Громов присел рядом, его взгляд был сосредоточен на тёмных контурах, которые быстро двигались впереди. Каждая секунда тянулась как вечность.
— Это не мы, — произнес он, его голос звучал тихо, но уверенно. — Они как слоны в посудной лавке.
Вдруг лица людей, движущихся мимо, стали отчётливее. Они были в полной экипировке. Как только один из них замер на месте, Стрельцов ощутил, как внутри него всё сжалось. Но человек немного постоял, прислушиваясь и медленно пошёл за остальными.
— Быстрее, надо уходить, — произнёс Громов, и они, стараясь не шуметь, стали передвигаться след в след друг за другом. Даже Миша шёл, стараясь ступать как можно тише. Дождь все ещё лил, но они не чувствовали его. Когда они добрались до другого берега вброд, благо, что река была мелкая, Стрельцов уверенно посмотрел на Громова.
— Куда дальше? — спросил он.
— Вперёд, — ответил Громов.
Когда они наконец выбрались на небольшую полянку, Громов огляделся на столько, насколько мог видеть в темноте вокруг.
— Здесь можно остановиться, — произнёс он, осматриваясь.
Они все уселись на землю.
— Ты в порядке? – Стрельцов наклонился к сыну, голос его звучал тише, чем обычно.
— Да, — выдохнул мальчик. Глаза у него блестели — то ли из-за дождя, то ли слёзы пытались вырваться наружу, но он мужественно упрямился.
Стрельцов кивнул, слишком резко, будто хотел отмахнуться от нарастающей тревоги.
— Ладно... — пробормотал он. — Просто передохнём, хорошо? Всего пару минут, — добавил быстро, словно убеждая не только сына, но и самого себя.
Дождь стал утихать.
— Нам нужно связаться с Корнеевым.
— А нужно ли, Стёпа?
***
На полянке начало проясняться. Дождь наконец стих. Тишина накрыла всё вокруг, как пуховое одеяло — звенящая, настороженная. Казалось, даже деревья затаили дыхание вместе с ними.
— Нужно двигаться дальше, — вдруг раздался голос Громова. Теперь в нём больше не было ни тени сомнений, только стальная решимость.
Стрельцов согласно кивнул и медленно поднялся, отряхивая прилипшие к коленям мокрые листья.
— Ты прав. Аня, Миша, готовы?
Они кивнули, хотя в глазах читалось их беспокойство. Стрельцов положил руку на плечо сына, пытаясь передать ему уверенность.
—Мы найдём безопасное место. Главное — действовать быстро и осторожно.
И вдруг что-то переменилось в лице Громова. Его взгляд стал каким-то далеким, словно он увидел перед собой не лес, а совсем иную картину. Было ясно — его что-то осенило.
—Мы должны вернуться на дачу, — произнёс он, почти шепотом сначала, но каждый услышал — настолько необычно прозвучали эти слова.
Стрельцов и остальные переглянулись: растерянность, недоверие, искра надежды… Всё смешалось.
— Они этого от нас не ожидают, — добавил Громов чуть громче, теперь уже твёрдо. В его словах слышался план — и что-то ещё, что действовало сильнее любых доводов: неожиданность.
В этот момент, несмотря на страх и усталость, каждый почувствовал облегчение.
На пути к даче они избегали открытых мест, перемещались тихо и незаметно.
Деревья надёжно прятали их от чужих глаз. Каждый шаг казался слишком громким, слишком смелым… но у них не было иного выхода. Ветки цеплялись за одежду, дождевые капли холодили кожу, земля казалась зыбкой. Передвигались осторожно: медленно, почти неслышно.
Напряжение росло — с каждым вздохом, с каждым шорохом где-то за спиной. Словно сами сумерки затаили дыхание вместе с ними.
И вот наконец... они вышли к краю поляны. Там, в просвете между деревьями, показалась дача — их цель. Окна — жёлтые квадраты света — вырезали в темноте кусочки безопасности. А может, ловушки? Кто знает…
Они остановились, не дыша, и только сердца — будто маленькие барабаны — били в груди: вот она, последняя граница. Ещё чуть-чуть — и станет ясно, чего ждать дальше…
Они сделали несколько осторожных шагов, прячась в тени деревьев. Тишина вокруг накрыла их, отчего казалось, будто время остановилось. Каждый шорох вызывал напряжение, и каждый удар сердца разрывал тишину.
Наконец, забравшись на небольшой холм, они увидели Корнеева, стоящего у двери. Он казался растерянным, словно чего-то ждал. Стрельцов ощутил, как его беспокойство усиливается — этот момент мог стать решающим.
— Мы должны подойти осторожно, — произнёс он, нервно глядя на Громова.
Они остановились за деревьями, наблюдая за Корнеевым. Вдруг тот поднял телефон к уху, и кто-то внятно произнес несколько слов. Но разобрать их не представлялось возможным. Он явно ждал кого-то.
— Предатель! — прошептал Громов, его руки сжались в кулаки.
— Нет, подожди! — Стрельцов шепнул в ответ. — Мы не знаем всех фактов. Давай просто подождём.
С напряжением они наблюдали за Корнеевым. Прошло несколько мгновений, и затем он, казалось, убедился в чём-то и согласно кивнул.
И вдруг неожиданно из-за угла дачи вынырнула машина. Фары хищно полоснули по поляне, выхватив из темноты кусты, мокрую траву… и, кажется, самые тайные страхи.
У Стрельцова сердце ухнуло куда-то в пятки, а потом забилось в висках с такой силой, что звенело в ушах. Он сразу понял — это были они. Те самые… От которых они скрывались все эти часы. Те, ради кого пришлось насквозь промокнуть и пройти через ночной лес.
В тот миг всё вокруг словно застыло. Только тусклый свет фар плясал по ветвям, а внутри Стрельцова — только одна мысль, отчаянная, докрученная до дрожи: «Главное, чтобы не заметили…»
— Бежим!
И в тот же миг они все бросились назад в лес, стараясь не шуметь.
Пока они спешно отходили, Стрельцов чувствовал, как страх заполняет воздух.
Когда они достигли глубокой части леса, отдышались, Стрельцов посмотрел на друзей.
—Нужно придумать план. Если Корнеев на их стороне, мы должны быть готовы к любому повороту событий, — сказал он.
Внезапно телефон Громова завибрировал.
— Это Корнеев. Проверяет, где мы, чтобы отправить своих псов по следу? Или…
— Или хочет сообщить что-то важное, — предположил Стрельцов. — Знаешь, Стёпа, когда мы прятались там на заброшенном складе, он нам помогал. Хотя мог в любую минуту сдать нас.
— Да, Саня, что-то не складывается у нас с Корнеевым. Тогда что он задумал?
И в это время телефон засветился — пришло смс: «Сейчас уедут. Ждите!»
— Ч*рт тебя подери, Корнеев! В какие игры ты вздумал играть? — Громов не выдержал и выругался. И тут же извинился перед Анной и Мишей.
— Значит, так, Саня… Я пойду туда один. А вы побудьте тут. Если всё так, как пишет Корнеев, я вернусь за вами.
— А если это ловушка?
— Я буду осторожен и не сунусь туда напролом. С моим-то опытом я всякого крутого оперативника заткну за пояс. Тем более Корнеева.
Он ушел, а Стрельцов с семьёй остались в ожидании.
— Мама, у нас есть водичка? — тихо спросил Миша.
Стрельцов достал фляжку. На дне еще плескалась жидкость. Он коснулся щеки ребёнка и с беспокойством посмотрел на Анну.
— У него жар. Сынок, ты заболел? Как ты себя чувствуешь?
— Нет, со мной всё в порядке, просто пить очень хочется, — сказал Миша и без сил опустился на мокрую землю. Стрельцов тут же подхватил его на руки.
Анна закрыла лицо руками. Стрельцов понимал ее. Он смотрел на Мишу и впервые за всю свою жизнь стал шептать молитву. Анна с удивлением посмотрела на него и заплакала.
Казалось, прошло очень много времени, когда вернулся Громов.
— Ну как вы, славяне? — голос его был бодрым, если не сказать, что веселым. Значит, на даче всё хорошо. — Что у вас случилось, пока меня не было полчаса?
Полчаса, а им казалось, что прошла целая вечность.
— Миша заболел. Температура, жар.
— Давай его мне. Идёмте, там только один Корнеев. Все уехали. По дороге расскажу, Саня. Всё совсем не так, как мы думали. А Корнеев действительно знал больше, чем говорил. Скажу одно — ему можно доверять.
— Кто же тогда крыса? Лапин?
—Давай с ребёнком определимся и потом всё остальное. Через пару домов живет мой хороший знакомый. Он правда ветеринар, не доктор. Но… Давайте сразу к нему.
Сосед оказался дома. Осмотрев Мишу, он сделал вывод, что ребёнок простыл. И не удивительно: столько скитаться под осенним дождём. К счастью, у него оказалась дома целая аптечка.
— Здесь жаропонижающие, — сказал он, обращаясь к Анне. — Если через полчаса температура не спадёт, я поставлю укол. А пока посидите с ним.
С этими словами мужчина вышел к Громову и Стрельцову.
— Степан Викторович, это по твою душу тут архаровцы шустрят? — спросил он, пытливо глядя на Громова.
— Да похоже на то, Матвеич. Но ты не волнуйся, соседей они не тронут.
— Я и не волнуюсь. Как вы теперь с мальчонкой-то? Далеко не уйдёте.
— Ты думаешь, вернутся?
— Кто их знает… Только слышал я их разговор. По рации… С каким-то «товарищем генералом». Тот сказал, что Громов, то бишь ты, Стёпа, тёртый калач и не станешь подставляться. А значит, постараешься увести приятеля с женой и ребёнком куда подальше. И смысла торчать там, то есть на даче твоей, резона нет. И что он пошлёт другую группу в засаду на всякий случай.
— Спасибо, Матвеич.
Громов многозначительно посмотрел на Стрельцова.
— Может есть смысл оставить женщину с ребёнком у меня? — Матвеич вопросительно смотрел на мужчин.
— Нет. Зачем подводить тебя под монастырь? Ты лучше дай нам лекарств побольше. Мы справимся сами.
— Дело, конечно, ваше. Смотрите сами.
— Ты вот что, Матвеич… Мы в дом и обратно. Пусть они побудут у тебя пока, — сказал Громов.
— Конечно, Стёпа.
Громов и Стрельцов вышли из дома соседа.
— Что скажешь, Стёпа?
— Ты насчёт Корнеева? Он тоже самое сказал, Саня. Кроме одного… Он не сказал, что Лапин собирается направить новую группу сюда.
— И что будем делать?
— И у меня, Саня, тот же вопрос.
Предыдущая глава 9:
Глава 11: