- Привет, бабуля, - Семён держал букет пионов, сорванных без какого-либо разрешения во дворе у Зинаиды Львовны, несколькими дворами ранее, - примешь блудного внука?
- Семён! – женщина приподняла брови кверху, удивляясь такому гостю, - вот это у меня утро началось. А я слышала, что ты с семьёй к отцу приехал, не пошла к нему, уверена была, что явишься сам.
- Как же я давно тебя не видел, - Семён протянул букет цветов и выставил руки, чтобы обнять свою бабушку, - вот и состоялась наша встреча.
- Ждала я тебя месяц назад, ты же по телефону говорил, что прибудешь, а после чего-то звонить перестал, может не было времени?
- Мы планировали раньше поехать, но машина ломалась, ласточка моя, я с ней провозился месяц, а телефон, - Семён тяжело вздохнули не договорил.
- Ну давай, ври уже, - Ольга Николаевна улыбнулась, зная прекрасно своего внука, - отключил видимо?
- Ничего-то от тебя, бабуля, не скроешь.
- Кредиторы, поди одолели? – она испытывающее посмотрела на Семёна, после повернулась. Так и не дождавшись ответа, отправляясь внутрь дома, - а цветы у Зинки сорвал?
- Бабуль, тебе надо было не в учителя по химии идти, а в следователи, ты бы всех раскалывала на раз, - Семён уже шёл за своей бабушкой, удивляясь тому, как быстро она поняла всё, - у неё, а где же я в Зябликово цветов куплю?
- А самое главное, на что? – добавила Ольга Николаевна, - ладно, так этой Зинке и надо, она у меня прошлой осенью несколько клубней гладиолусов выкопала. Представляешь, что с человеком делает зависть? Я в больнице лежала неделю, а она ухаживала за домом, поливала томаты. Я их только высадила тогда, да Буяна подкармливала. Сразу-то не заметила пропажу, а когда увидел, сразу поняла, что она у меня стащила мои красные гладиолусы. Давно она на них засматривалась, всё спрашивала, где я их взяла.
- Вот у вас тут развлечения в Зяблико.
- Да, не то, что у вас там в городе, суета, беготня, даже соседей никто в глаза не знает, я слышала.
- Так, ты как поняла, что это тётка Зина?
- А чего там гадать, она у меня просила клубни ещё загодя, я не дала, потому что такие тёмно-красные гладиолусы были только у меня, «Ночной Огонь» называются, - Ольга Николаевна взяла вазу с окна, налила воды и поставила цветы, продолжая разговаривать, - так она же и не скрыла никак. Смотрю после, а у неё на заднем дворе три цветка моих зацвели. Представляешь, какая она?
- Ну это, конечно, - Семён демонстративно выдохнул воздух, показывая напускное возмущение, - да как она могла? Как посмела? Ещё и «Ночной огонь», ладно бы что-то простенькое.
- Ну всё, будет тебе, - поставив вазу с цветами на стол, Ольга Николаевна отправилась обратно к ведру, чтобы там набрать в чайник воды, а по дороге слегка толкнула внука, - то же мне, шутник.
- Не, я понимаю всю важность, - Семён старался делать серьёзное выражение лица.
- А ты чего один явился?
- Роберт с девушкой общается, ушёл с утра, чтобы побыть один, надоели мы ему, жена меня вечно пилит, устал я от неё, хоть немного побыть без этой обвинительной стороны моей жизни, а с батей поругались.
- Давай-ка, руки мой, да за стол садись, сейчас хоть наговоримся, а то ты всё звонил, да так мало со мной беседовал, всё торопился куда-то.
- Мало? – Семён подошёл к умывальнику и заглянул внутрь, а не обнаружив там воды, тут же зачерпнул ковшик из ведра, что стояло рядом, - я столько ни с кем и никогда не разговаривал. Иногда бывало по часу с тобой болтали.
- Разве же эта много час в неделю? С любимой-то бабулей? – Ольга Николаевна несла тарелку с пирогами на стол и укоризненно посмотрела на внука, - кто тебе ближе бабули?
- Никто, верно, самый родной человек после сына, конечно.
- Ну ладно, против правнука ничего не имею, встретится бы ещё с ним. Он меня-то никогда не видел.
- Успеешь, бабуль.
- Может быть, но, когда тебе стукнет 86, как мне, тоже станешь торопиться.
- Давай не о грустном, устал я думать о плохом.
- А ты у матери на могиле был уже? – она посмотрела на внука, - нет? Чего боишься? Сходи, проведай, поговори с ней. Я раз в неделю хожу, бессмертники ей посадила, они там цветут и мне хорошо на душе. Я ей всё рассказывала, как ты живёшь, что нового у тебя, так что она в курсе. Верю, что она меня слышит.
- Стыдно мне, бабуль, - Семён уже усаживался на табурет возле стола, - чем я похвастаюсь перед ней? Она может быть ожидала, что стану кем-то важным. Всегда мать мне говорила, что я умный и талантливый, что за моими плечами большое будущее. А что в результате? Что у меня? Пусто в кармане, в душе темнота, семья разваливается, сын инвалид.
- Разве матери важны твои деньги? Разве ей нужны твои достижения? Мать не жена, она из тебя человека делать не собиралась, для неё ты уже человек, самый главный в её жизни, - Ольга Николаевна вздохнула и добавила, - да и сгущаешь ты краски, милок, говорила я тебе уже и ещё раз скажу. Со мной сравни, я с 42 лет вдова, единственной дочери лишилась, некому за мной и присмотреть будет, если маразм начнётся. Ну и что же мне теперь, унывать, что ли? Нет, Сёмушка, жизнь моя продолжается. Хорошее стараюсь находить, есть внук, который вон ко мне ещё и в гости приехал, правнук есть. Не всё плохо.
- Ну может быть, - Ольгу Николаевну отвлёк чайник, поэтому тут же она отправилась к нему, чтобы разлить по кружкам кипяток, - кофе может будешь? Вижу, тебе взбодрится нужно.
- Давай.
- А с отцом что? Как он тебя встретил?
- Нормально встретил, только не складывается у нас с ним общение. Вот ты мне всё говорила, что с отцом нужно отношения наладить, а как это? Как мне с ним начать разговаривать, когда он не признаёт своей вины, всё себя правым считает? Хоть бы раз сказал, прости, сынок, был не прав. Так нет же, он своё гнёт, что я истерики ему закатываю, а я всего лишь хочу ему высказать то, что у меня болит в груди.
- А ты говори, как получается, так и говори с ним, может наконец-то найдёте общий язык. Сложно вам, так как многое было меж вами нехорошего. Мать потерял ты рано, а после в его глазах никакой поддержки не видел.
- Да, хорошо ещё, что ты у меня была, а так совсем бы сиротой остался. Не нужен я ему был, он собой вечно занимался, будто бы один жил. Помню я, как он мог домой не явиться ночевать, а я думай, что хочешь. Он видишь ли не обязан был передо мной отчитываться.
- Он и с женой себя так вёл, - Ольга Николаевна махнула головой, - что поделать, характер такой. Знал бы ты его бабку лично, то всё бы разом и понял. Ох и тяжёлый у неё характер был. Это же как можно было к сыну относиться, что не общалась с ним после того, как он женился не на той? Жестокая женщина. Захар-то она сломала в детстве, переделала под себя, вот он такой и получился эгоист. Он же её не шибко и уважал, редко к ней приезжал после женитьбы.
- Бабуль, а как же так получилось, что моя мать за него замуж вышла?
- Ох, - Ольга Николаевна выставила обе кружки на стол, присев рядом с внуком, - полюбился он ей ещё до того, как Серафима к ней подошла с предложением.
- Не отец предложение делал, а бабка?
- Да, он ещё в армии был, так она по-тихому к моей Лидочке подошла и предложила выйти замуж за её внука. Решила она, что моя дочь им в семью подходит. Говорила я Лидочке, чтобы не шла за него, а она не слушала. У меня словно бы сердце чуяло неладное.
- Меня вот заставляешь с отцом мосты наводить, а сама-то ненавидишь его.
- Я мать, может он не виновен, я его даже простила может быть, только Захар остался неприятным воспоминанием о моей Лидочке, - Ольга Николаевна на мгновение перестала говорить, старательно справляясь со своими эмоциями.
- Ну ладно, бабуль, не плачь.
- Может и не виновен он, но моей дочери нет, а он продолжает землю топтать. Разве есть справедливость? После её ухода я так ненавидела Захара, что желала ему смерти, а сейчас всё остыло, успокоилось, но видеть его не хочу. Кто за Лидочкой ухаживал? Я, а ему плевать было. Она лежала, а он по девкам бегал, бесстыжий.
- Ну вот, а как же я его простить могу?
- Ох, внучок, не туда я свой разговор направила, ты прости меня, знаю я, что от обиды, от злости нужно избавляться, вот и пою тебе песни, что надо бы наладить отношения с отцом. Как бы я на него не злилась, но Лида его выбрала в отцы тебе, это её решение, а значит нужно ради неё тебе с ним помириться.
- Может быть, только нет у меня любви к нему, одна ненависть. Думал время вылечит, а нет. Помню я, как он на меня смотрел, когда раскрылось то, что Асин мужик бывший – это он и есть. Как же я могу его простить?
- Слушай, а вот тут я рада, что так случилось, зачем тебе эта Ася понадобилась? На 14 лет тебя старше, ты ещё молодой парень совсем был. А она уже баба, которая через многое прошла.
- Любил я её.
- Ничего бы хорошего не получилось.
- Ну вот, приплыли, нет понимания у вас у всех, вот поэтому и уехал я 18 лет назад.