"Жизнь кузнеца — это не молот и наковальня. Это танец между "слишком горячо" и "уже остыло". И только дурак думает, что контролирует этот процесс."
— Из дневника Васиэля
1. Находка у Слепого утёса
Лес стоял неестественно тихим. Даже ветер боялся шевелить покрытые ледяной коркой ветви.
Сиэль резко остановила коня.
— Смотрите.
Между обледенелых елей виднелась разграбленная повозка. Деревянные борта были испещрены глубокими царапинами — словно какой-то зверь точил о них когти.
— Подождите, — её рука сама потянулась к клинку, когда она различила тёмные пятна на брезенте. Не просто грязь. Засохшая кровь.
Васиэль сошёл с коня первым. Его массивные сапоги провалились в снег по щиколотку.
— Осенняя, — пробормотал он, проводя рукой по облупившейся краске.— Альтеронские торговцы, — продолжил он, проводя пальцами по резному гербу на уцелевшей дверце. — Видите узор? Ветвь и молот. Это гильдия Стального Дерева. Они возили...
— Оружие? — предположил Лориан.
— Игрушки, — неожиданно ответил кузнец. — Деревянные солдатики для детей знати.
Лориан наклонился, подбирая разбитую флягу:
— Некросы?
— Нет. — Васиэль приближаясь все ближе к повозке. — Люди. Грабители.
Он откинул пропитанный кровью брезент. Под ним лежала разбитая кукла с выколотыми глазами и... гитара. Инструмент казался невредимым среди этого хаоса, будто сама смерть пощадила музыку.
Сиэль наблюдала, как Васиэль бережно поднимает гитару. Его толстые пальцы, обычно такие грубые, сейчас дрожали, смахивая снег со струн.
— В такие времена музыка становится роскошью, — прошептал он. — Люди готовы убивать за хлеб, но не за песню.
Лориан поднял разбитую куклу. Из её живота высыпались мелкие деревянные детали.
— Они даже у детей все забрали ...
Сиэль наблюдала, как он привязывает инструмент за спиной:
— Уже соскучилась по твоим похабным балладам.
— О, принцесса, — Васиэль сделал театральный поклон, — мои баллады не похабные. Они... культурно-просветительские.
2. У костра: Исповедь в темноте
Под скалой, напоминающей пустую глазницу, Васиэль развёл огонь необычным способом. Он достал из кармана три железных шарика, бросил их в снег и ударил молотом. Искры вспыхнули голубым пламенем, сложившись в символ молота и щита— знак кузнецов из моего квартала, где я вырос.
— Это... — Лориан заворожённо наблюдал, как огонь меняет цвет. — Как?
— Секрет гильдии, — Васиэль уселся на корточки, его тень гигантским уродцем плясала на скале. — Железо с пеплом сожжённых книг. Горит долго и жарко.
Сиэль бросила в пламя горсть сушёных ягод. Вспыхнул сладковатый дымок.
— Ты говорил, тебе сто тридцать? — она прищурилась. — Значит, ты знал моего отца в молодости?
Васиэль вдруг закашлялся. Кашель был таким сильным, что из-под его плаща выпал маленький серебряный медальон с изображением молота.
Лориан смотря на медальон. 'Почему ты не сделаешь ещё один?'
Васиэль усмехнулся: 'Каждый артефакт — кусок души. У меня осталось не так много, чтобы разбрасываться.'
— Да... — прохрипел он, поднимая реликвию. — Когда твой отец был ещё принцем...
Он взял гитару и начал свой рассказ...
3. История охоты
— Я родился в Квартале Молотов, — начал Васиэль, настраивая гитару. — Там улицы вымощены железными опилками, а воздух пахнет углём и потом.
Звяк — он бросил в огонь небольшой металлический предмет.
— Мой первый "артефакт". Скоба для лошадиной сбруи. Сделал в семь лет.
Лориан поднял брови:
— И что в ней волшебного?
— А то, — Васиэль ухмыльнулся, — что сделана она была из ржавых гвоздей, но когда лошадь шла рысью...
Он дёрнул струну. Гитара издала звук, похожий на звон колокольчика.
— Она пела. Отец выпорол меня тогда. Сказал: "Не позорь семью нелепым колдовством".
Сиэль протянула ему флягу:
— Как же ты стал... тем, кто ты есть?
Кузнец сделал глоток, сморщился:
— В шестнадцать сбежал с бродячими артистами. Они пели похабные песни, я чинил их повозки.
— Однажды починил арфу для слепой певицы. Когда она коснулась струн...
Васиэль провёл пальцами по струнам. Звук был таким чистым, что у Лориана по спине побежали мурашки.
— Она запела голосом своей умершей дочери. На следующий день за мной пришли королевские гвардейцы.
Сиэль наклонилась вперёд:
— Отец послал их?
— Нет. — Васиэль улыбнулся. — Твоя мать.
И мне приказали служить при дворе и не покидать его.
"25 лет назад"
Молодой Васиэль, уже несколько лет прислуживает во дворце, волей случая оказался в королевском лесу во время высочайшей охоты. Принц Элронд (будущий король и отец Сиэль) столкнулся с Рассветным Вепрем — древним зверем, чья шкура отражала любые стрелы.
— Он был великолепен, — Васиэль улыбнулся, его глаза блестели в огне. — Зверь, не зверь... дух леса. И принц, гордый дурак, бросил ему вызов один на один.
Сиэль затаила дыхание. Она никогда не слышала эту историю.
— Я видел, как его меч ломался о золотую шкуру. Как вепрь поднимал его на клыки... — кузнец провёл рукой по своей груди, где шрам повторял линии тех страшных ран. — И тогда я бросил ему "Утреннюю росу".
Лориан наклонился вперёд:
— Что это?
— Браслет усиления, — Васиэль достал из кармана простую серебряную полоску. — На один удар. Но какой удар!
Он щёлкнул по металлу, и браслет издал чистый звон.
— Твой отец вложил в него всю свою ярость. Удар был... — кузнец зажмурился, — божественным, точным и разящим. Вепрь пал. А принц подошёл ко мне и сказал: "Ты подарил мне победу. Что хочешь взамен?"
Сиэль не могла скрыть улыбку:
— И что ты ответил?
— "Дайте мне возможность создавать", — Васиэль рассмеялся. — На следующий день меня приняли в королевские кузнецы. А через год... — он посмотрел на Сиэль, — когда ты родилась, твой отец доверил мне самое ценное.
4. Клинок для принцессы
Васиэль снял перчатку. Его ладонь покрывали тончайшие серебряные узоры, будто кто-то вплел металл в плоть.
— Первый закон кузнецов-эльфов: "Чтобы создать вечное — отдай часть себя".
Сиэль невольно дотронулась до своего кольца — подарка Вергарта.
— Это...
— "Шаг в тень", — прошептал кузнец. — Кинжал для твоего первого дня рождения. — Он провёл пальцами по узорам, и они вспыхнули голубым светом. — Я отдал часть своей жизни, чтобы он усилил способности своего владельца.
Лориан замер:
— И король... разрешил?
Васиэль улыбнулся:
— В Скрижальных рощах мы чтим искусство кузнецов. Твой отец, — он посмотрел на Сиэль, — первый повелел вписать наши имена в Великий Свиток.
Треск веток. Лориан нечаянно сломал ветку, которую держал.
— Но почему тогда...
— Почему я здесь? — Васиэль вздохнул. — Потому что когда Вергарт пришёл, твой отец вспомнил старую истину: даже самое прекрасное оружие бесполезно без руки, что держит его.
Он продолжил играть на струнах знакомые еще с детства Сиэль мелодии.
— Он велел мне спасти тебя. Не как кузнец. Как учитель.
5. Песня перед бурей
Ночь сгущалась. Васиэль заиграл — не "Плач по молоту", как обещал, а другую мелодию. Грубую, неотёсанную, но от этого ещё более живую.
Сиэль замерла. Мелодия пронзила её, как клинок. "Танец фениксов..." — её голос дрогнул. Она видела это перед сном: мать, улыбающуюся в полутьме, её пальцы, рисующие в воздухе огненные узоры.
Васиэль не спешил. Его пальцы, грубые и покрытые шрамами, касались струн с нежностью, которой она не ожидала. "Она просила научить тебя, — сказал он, не глядя. — Но я думал, у тебя будет больше времени.
Лориан наблюдал, как Сиэль сжимает кулаки, её ноздри раздуваются, а в глазах — буря. Она сделала шаг к кузнецу:
— Почему ты не сказал раньше?!
— Потому что! — Васиэль ударил по струнам — Короли умирают так же, как и все — с глупым выражением лица. Твой отец хотя бы ругался до последнего.
Он замолчал.
— ...я видел, как артефакты становятся важнее людей и важнее всего. Песня даст тебе сил, но не ума..
Тишина. Даже огонь перестал трещать.
Сиэль медленно выдохнула. Её пальцы разжались.
— Значит... мама...
— Она знала, — кузнец кивнул. — Знала, что однажды тебе понадобится музыка против тьмы.
Он протянул гитару Сиэль.
— Сегодня тот день. Пусть музыка наполняет тебя и придает тебе сил, и напоминает о тех кто тебя любил...
Сиэль смахивая слезы рукавом, взяла инструмент. Первые аккорды вышли фальшивыми, но Васиэль лишь улыбался.
— Не думай. Чувствуй.
Лориан наблюдал, как эльфийка закрывает глаза. Как её пальцы находят нужные струны. И тогда...
Гитара запела.
Но это была не просто музыка. В ней слышались голоса:
Шёпот матери. Смех ребёнка. Звон мечей. Плач по мёртвым.
Васиэль поднялся, его каменная рука сжимала молот.
— Теперь ты готова.
Он посмотрел на восток.
— Там нас ждёт не испытание. Там — Сила. Наша надежда. Наша победа!
Его голос сорвался:
— ...мы вернем все, что потеряли!