Начало здесь. Летом же 1986 года я узнал, что второй экипаж ТК-202, которым командовал капитан 1 ранга Г.А.Швечков, готовится на БС. Должность СПК у них была вакантной. На выход в море нужен был допущенный СПК, а до БС экипажу предстояло пройти доковый ремонт, поучаствовать в учениях и выполнить РС. Командиром дивизии только что был назначен А.В. Ольховиков. Понимая, что другого случая расстаться с М.А. Леонтьевым не представится, я предложил комдиву на учения и РС свою кандидатуру, а если устрою командира, то и на БС. На вопрос, почему из одной БС я стремлюсь на другую, вкратце объяснил причину. Комдив моё прикомандирование утвердил и у меня получилась целая неделя отпуска.
СПК БУ на ТК-202 был капитан З ранга В.А. Безручко, до этого служивший на первом экипаже с его основания. Хорошо знающий корабль, строгий, требовательный, но доброжелательный, он сразу ввёл меня в курс дел. Люди в экипаже ГА. Швечкова понравились мне своей самостоятельностью: каждый знал, что ему надо делать и делал это без понуканий. Притом деловито и обстоятельно, где-то даже со вкусом. На том выходе мы участвовали в нескольких учениях и успешно выполнили РС. Плавали более месяца, долго с комдивом Александром Васильевичем Ольховиковым на борту. Как человек опытный и умный, он сумел оценить отработку экипажа и степень зрелости командного звена в разных ситуациях. По приходу в базу я спросил Г.А. Швечкова, устраиваю ли его как старший помощник. Он ответил, что вполне. Тогда я попросил разрешения предложить комдиву себя на БС на ТК-202, чтобы инициатива исходила от меня, а не от командира. Командир сказал, что поддержит. А.В. Ольховиков это утвердил и меня прикомандировали к экипажу, с которым связана моя дальнейшая служба и светлые воспоминания.
Должен объяснить, почему пишу в основном о людях и обстоятельствах. Элементы задач курса БП все экипажи отрабатывали как прописывают документы, добиваясь в итоге положительного результата. Поэтому что и когда сдано — большого значения не имеет, и даже не сохранилось в моей памяти, а вот как это было организовано, как отразилось на людях, для меня всегда имело значение первостепенное. Можно было всё выполнять без чрезмерных героических усилий, а можно — извратив процесс подготовки настолько, что пожалеешь, что пошёл на флот. Здесь должен коснуться судьбы второго экипажа ТК-12. После того, как с ними в море пошёл комдив контр-адмирал А.В. Ольховиков, командира капитана 1 ранга М.А.Леонтьева в 1988 году сразу же отправили учиться в академию. Вместо него пришёл только что окончивший её И.Е. Гришков. Встречая своих товарищей с того экипажа, я интересовался, как у них дела. Отвечали, что делают всё то же самое, но в нормальной спокойной обстановке. Вот он, человеческий фактор.
Контр-адмирал Ольховиков
Несколько слов о командире дивизии контр-адмирале А.В.Ольховикове. Особенности нашего базирования вдали от губы Лопаткина предполагали его личную ответственность не только за боевую готовность кораблей и подготовку экипажей, но и за казармы, тыл, камбуз, автопарк и главное — «непобедимую» котельную. Тем не менее, при всей своей занятости он находил время для подготовки командиров кораблей в море. Александр Васильевич, выходя на одном из кораблей, брал с собой нескольких командиров и отрабатывал с ними управление кораблём, разбирая наиболее сложные манёвры, делясь своим богатым опытом. Притом делал это неоднократно. Многие командиры позже смогли оценить степень полезности такой учёбы. Комдив отлично знал руководящие документы, особенно касающиеся морской части, умел творчески их применять и развивать заложенную в них идею. Назначение такого знающего, опытного и умного адмирала начальником 93 УЦ ВМФ нам, командирам кораблей 18-й дивизии, показалось несоответствующим его возможностям. С гораздо большей пользой для дела А.В.Ольховиков мог разрабатывать и улучшать важные документы по вопросам боевой подготовки и мореплавания в ГШ ВМФ.
Боевая служба на ТК-202
На боевую службу на ТК-202 я уходил с лёгким сердцем. Обстановка была в общем положительной. Командиры подразделений объяснили, что из-за долгого отсутствия СПК некоторые почувствовали слабину в общей организации, хотя СПК БУ В.А. Безручко старался поддерживать твёрдый порядок. Пришлось с некоторыми мичманами и отдельными офицерами работать персонально, убеждая в том, что на корабле нет избранных. В результате, к удовлетворению подавляющего большинства, единого для всех порядка мы добились. Некоторые, зная, что я прикомандирован только на БС, говорили, что после моего ухода снова будут поступать по-старому. Какого же было их разочарование, когда по возвращении на пирсе был зачитан приказ о том, что уже 2 месяца назад я назначен штатным СПК. Для меня это была очень приятная новость. А из тех «нигилистов» кто-то пересмотрел свои взгляды, а несколько очень выделяющихся самозабвенной любовью к себе личностей с экипажа ушли. Притом их никто не выживал, это был их собственный выбор. Зато у нас выработался общий, справедливый, всех устраивающий уклад. С Владимиром Алексеевичем Безручко мы оказались одних взглядов, работали слаженно, часто обсуждая всевозможные ситуации для принятия наилучшего решения. До сих пор мы большие друзья. В 1987 году он убыл на учёбу на 6 ВОК ВМФ, после чего был назначен СПК во второй экипаж ТК-20, а после его сокращения - на ТК-13. С 1992 по 1997 годы командовал её вторым экипажем.
Поскольку второй экипаж ТК-202 был уже отлично отработан, задача моя заключалась в поддержании всего достигнутого на хорошем уровне. Однако с этим самостоятельно справлялись командиры подразделений. От меня требовалось перспективное планирование с учётом стоящих перед нами задач, чтобы подходить к каждому этапу подготовленными, но при этом иметь запас энергии на непредвиденные обстоятельства. В экипаже были сильные командиры подразделений.
Командир БЧ-5, Александр Александрович Матвеев, был выходцем из 1-го дивизиона БЧ-5 второго экипажа ТК-208. Исключительно грамотный, эрудированный, всегда выдержанный, терпеливый и доброжелательный, он пользовался большим уважением экипажа. Это был редчайший офицер, не пользовавшийся нецензурной лексикой. Даже в критических ситуациях. Он и без того всегда был убедителен. После окончания академии был зам. НЭМС, а в 1994-1996 годах — НЭМС 18-й ДИПЛ, закончил службу заместителем начальника Инспекции ядерной безопасности МО.
Позже А.А.Матвеевым и С.Н.Гусевым была проведена очень серьёзная и важная работа по расчётам для продления срока службы активной зоны реактора с 5 лет до 10. Только изменившаяся политическая обстановка в мире не позволила доказать это на практике, поскольку корабли наши перестали подолгу плавать. Не награждён за отличную службу на ТК-202 только потому, что не истекло 5 лет с момента его предыдущего награждения орденом «Красная звезда» на ТК-208. Такая политика была у кадровых органов.
Командир дивизиона движения, Сергей Николаевич Гусев, служил в экипаже с момента его основания. Благодаря своей грамотности и авторитету возглавлял парторганизацию корабля, затем по праву сменил А.А.Матвеева на посту командира БЧ-5. Наряду с отличным знанием дела обладал большой человечностью, что не мешало ему быть требовательным начальником, хотя некоторые офицеры были его однокашниками. Впоследствии С.Н. Гусев без обучения в академии - беспрецедентный случай - был назначен НЭМС 18-й ДИПЛ. На ТК-202 награждён медалью «За боевые заслуги».
Экипажу традиционно везло с врачами. НМС СР.)Железняк, невзирая на то, что считался врачом-терапевтом, имел очень полезное для всех хобби, потому что была этим хобби стоматология. Почти за 4 месяца БС он вылечил зубы всем желающим и для профилактики осмотрел остальных. По окончании интернатуры ВМА им.Кирова служил в госпитале, затем до настоящего времени — в той же академии на различных ответственных должностях. На ТК-202 награждён орденом «За службу Родине в ВС СССР» 3-й степени.
На посту НМС его сменил его же заместитель — Николай Викторович Хохлов, с юности влюблённый в хирургию и обучавшийся этому сложному искусству с медучилища до ВМА им.Кирова, проводивший много операций в базовом госпитале и в море на БС. В базе на корабле оставался его заместитель, а Николай Викторович прикомандировывался к госпиталю и первую половину дня практиковался как хирург, а вторую выполнял обязанности семейного врача экипажа, поскольку детей у нас было много, а до врача, притом детского, в Лице было «как до неба на коленях». Выходит, по внедрению семейной медицины мы опередили передовую российскую. После окончания интернатуры, как одного из лучших, его послали на ответственный участок - укреплять госпиталь на Новой Земле. Сейчас Н.В.Хохлов практикующий хирург в одной из больниц Петербурга и всегда рад оказать помощь всем нуждающимся. Дай Бог ему здоровья. На ТК-202 награждён орденом «За службу Родине в ВС СССР» 3-й степени.
К сожалению, ограниченный формат не позволяет отметить всех членов экипажа, которым он обязан своей надёжностью, стабильностью и удовольствием служить в нём, однако они навсегда в моей памяти. Это был светлый период жизни.
На БС произошёл комичный случай. На очередном сеансе связи получаем радиограмму примерно следующего содержания: «Капитану 1 ранга Швечкову. Поздравляем рождением дочери ...Тут Геннадий Алексеевич напрягся, поскольку никак на такое не рассчитывал, но далее следовало: капитана З ранга Безручко — у него отлегло. Далее шёл текст с политинформацией. Недавно уже взрослая дочь В.А. Безручко спросила отца, когда он познакомился с «дядей Ришардом», как она меня называет. Владимир Алексеевич ответил, что с «дядей Ришардом» он познакомился раньше, чем с ней.
В основном БС мы выполнили хорошо, за исключением одного эпизода потери скрытности вследствие всплытия в надводное положение для освобождения от «орудий лова». Произошло это так. ТК-202 находился в мелководном районе боевого патрулирования, в котором вели лов рыбы траулеры. В штормовом море акустики не имели возможности самостоятельно (без применения активных средств) оценить дистанцию до постоянно маневрирующего судна. Внезапно корпус содрогнулся от удара предположительно в ограждение выдвижных устройств с правого борта отводителя трала (весит он 450-500 кг.). Как и положено старшему помощнику, командиру была немедленно выдана рекомендация повернуть вправо, чтобы «стряхнуть» конструкцию с корпуса и оставить её по правому борту. Так поступали в войну командиры наших лодок при касании минрепа. Однако по необъяснимой причине командир принял решение повернуть влево. После этого были ещё удары и различные звуки, говорившие о том, что от сети мы не освободились. Пришлось всплывать в надводное положение и применять «режущий инструмент». Разумеется, мы с В.А.Безручко не просили командира объяснить своё решение, хотя бы как науку на будущее. В остальном всё было благополучно.
Завершив БС, в декабре 1986 года мы возвратились в базу и, сдав корабль, убыли в отпуск за 1986 год. Прибыв из отпуска, экипаж прошёл межпоходовую подготовку в 93 УЦ ВМФ, затем принял корабль, отработал и сдал все задачи курса БП, после чего снова убыл в отпуск за 1987 год.
Капитан 1 ранга Ришард Виктор Николаевич
Продолжение следует...
Следите за публикациями, подписывайтесь на канал.
----------------------------
Всегда Ваш, Борис Седых