Предыдущая часть:
Владимир, до этого молчавший, неожиданно подался вперёд.
— Погоди, Алексей, — произнёс он, его голос звучал напряжённо, с ноткой недоверия. — Ты хочешь сказать, что знал мою маму? И что Ксюша — твоя дочь? Это как вообще возможно?
Он отодвинул стул, словно собираясь встать, но остался сидеть, скрестив руки на груди. Его взгляд требовал объяснений.
— Вова, я сам только сейчас начал понимать, — ответил Алексей, его голос сорвался от волнения. — Я любил твою маму. Хотел забрать её с тобой в город, усыновить тебя. Мы всё продумали, даже имя для дочки выбрали — Ксения. Но потом она меня бросила. Говорила холодно, с паузами, будто по заученному: я слишком молодой, у неё другой мужчина. Я тогда чуть с ума не сошёл, умолял её передумать.
Сергей, видя, как эмоции захлёстывают друга, решил направить разговор в практическое русло.
— Лёша, давай разберёмся по порядку, — предложил он, отпивая чай. — Вова, расскажи, что с вашей мамой случилось. Ты сказал, она переехала в город с Ксюшей. А потом что?
Владимир вздохнул, его пальцы сжали край стола.
— Когда я вернулся из армии, Ксюша уже скиталась по городу, — начал он, глядя в пол. — Мама пропала. Они с Ксюшей и этим Константином Григорьевым сняли квартиру. Он обещал работу найти, жильё дешёвое. Но что-то пошло не так. Ксюша рассказала, что мама ушла на собеседование и не вернулась. А Константин её выгнал, сказал, что она должна за квартиру платить. Я нашёл сестру, но маму мы так и не отыскали.
Алексей, слушая, побледнел ещё сильнее.
— Пропала? — переспросил он, его голос дрогнул от ужаса. — Наташа? Как это пропала? Когда это случилось?
— В начале октября, — ответил Владимир, его глаза потемнели. — Ксюша в полицию ходила, заявление подавала, но там только отмахнулись. Сказали, разберутся, но толку ноль. Я пытался найти этого Константина, но он исчез, как в воду канул.
Сергей, чувствуя, что разговор заходит в тупик, уточнил:
— Вова, Ксюша сейчас где? Может, она знает больше деталей? Если позвать её, она сможет рассказать?
Владимир кивнул, доставая телефон.
— Она на съёмной квартире, — произнёс он, набирая номер. — Позвоню, попрошу приехать. Она лучше расскажет, я-то знаю всё с её слов, могу что-то важное упустить.
Он отошёл к окну, быстро поговорил и вернулся.
— Ксюша будет через двадцать минут, — сообщил он, усаживаясь обратно.
Пока ждали, Сергей решил позвонить коллеге, Дмитрию, с которым иногда обсуждал городские новости. Он отошёл в комнату, набрал номер и, понизив голос, сказал:
— Привет, Дима. Слушай, тут беда. Девчонка знакомая вляпалась в историю, мать пропала. Есть тип, Константин Григорьев, возможно, замешан. Можешь через свои каналы что-то узнать?
— Серьёзно, Серёжа? — отозвался Дмитрий, его голос звучал деловито. — Дай имя, адрес, всё, что знаешь. Пару дней, и я что-нибудь нарою.
Сергей продиктовал данные и вернулся на кухню. Алексей тем временем расхаживал по комнате, не находя себе места.
— Серёжа, ты не представляешь, как я тогда переживал, — говорил он, теребя край рукава. — Я был готов всё бросить ради Наташи. Родители твердили, что я не справлюсь, что мне учиться надо, а не семью тянуть. Я их не слушал, спорил, доказывал. Но когда она позвонила… Она говорила так холодно, будто не она. Пауза, потом слова, как нож: «Ты слишком молодой, Лёша. Это было просто лето». Я потом годами себя винил, думал, может, чем-то её обидел.
Владимир, слушая, нахмурился.
— Мама никогда о тебе не рассказывала, — произнёс он, глядя на Алексея. — Только говорила, что Ксюшин отец — не её муж. Она всех женихов отшивала, говорила, что не хочет, чтобы нас с сестрой считали обузой. Этот Константин — первый, кому она поверила. И то, думаю, только ради Ксюши, чтобы та в колледже училась.
Сергей, пытаясь разрядить напряжение, предложил:
— Давайте чай допьём, пока не остыл. Вова, Ксюша твоя молодец, печенье отличное. Прямо как в той кулинарии, где я её встретил.
Владимир слабо улыбнулся.
— Она с детства готовить любила, — выдохнул он, отпивая чай. — Мама учила, а Ксюша всё на лету схватывала. Помню, как они в деревне пироги пекли, вся кухня в муке, а Ксюша, маленькая ещё, с ложкой в руках командует.
Разговор прервал звонок в домофон. Сергей пошёл открывать и вскоре вернулся с Ксенией. Девушка, всё в той же серой шапке и потрёпанной куртке, выглядела смущённой. Она кивнула Сергею, тихо пробормотав:
— Здравствуйте, ещё раз спасибо за шапку. Она мне правда как талисман стала.
— Ксюша, не за что, — улыбнулся Сергей, указывая на стул. — Садись, чай налью. Ты голодная?
Ксения покачала головой, но взяла кружку. Алексей, увидев девушку, замер, его взгляд смягчился. Он кашлянул, собираясь с духом, и произнёс:
— Здравствуй, Ксения. Я Алексей, друг Сергея. Много лет назад я знал твою маму, Наталью. Хочу помочь её найти. Понимаю, тебе тяжело об этом говорить, но, пожалуйста, расскажи всё, что знаешь. Даже мелочи могут помочь.
Ксения опустила глаза, её пальцы теребили край шапки. Она сняла её, положила на колени и начала:
— В конце июня мама предложила переехать в город. Сказала, чтобы я не чувствовала себя одиноко, да и после зачисления в колледж не пришлось бы в общежитии жить. Я согласилась — не хотела её бросать. Константин, её знакомый, обещал найти дешёвую квартиру. Он говорил, что работает на стройке, знает людей, которые помогут с жильём. В августе мы переехали. Квартира была ужасная — грязь, тараканы, всё старое. Но мы с мамой взялись за дело: отмыли всё, обои поклеили, линолеум постелили. Константин только материалы привозил, а сам там почти не появлялся.
Она замолчала, её плечи слегка дрожали. Сергей, заметив её волнение, подбодрил:
— Ксюша, продолжай, мы слушаем. Ты молодец, что держишься.
Ксения шмыгнула носом и продолжила:
— В сентябре всё было нормально. Константин редко приходил, ночевал на стройке. Мама говорила, что он злится, но это из-за работы. Мы деньги от продажи дома хранили на карте, не тратили, ждали, когда Вова из армии вернётся. Мечтали, что он с нами жить будет, работу найдёт, квартиру купим. Я в колледж пошла, на повара учусь, с детства об этом мечтала. Мама меня поддерживала, говорила, что я талантливая. В начале октября Константин пришёл, сказал, что для мамы есть вакансия. Какой-то его знакомый рассказал, вроде надёжная работа, в офисе. Он всё выспрашивал про деньги, но мама молчала, говорила, что всё ушло на переезд. Она сомневалась, спрашивала меня, стоит ли идти, но Константин её убедил, что это шанс для меня, для колледжа. Утром она ушла на собеседование и… не вернулась.
Ксения шмыгнула носом, её глаза заблестели. Владимир, сидя рядом, протянул ей платок.
— Не раскисай, Ксюш, — тихо произнёс он, сжимая её плечо. — Мы маму найдём.
— Я телефон её нашла на столе, — продолжила Ксения, вытирая слёзы. — Чуть с ума не сошла от страха. Вечером Константин пришёл, сказал, что у него проблемы на работе. Я пыталась объяснить, что мама пропала, но он ответил, что она, наверное, нашла кого-то получше и нас бросила. Я кричала, что это неправда, что мама бы так не сделала. Он разозлился, дал мне пощёчину и велел убираться. Вещи мои из шкафа выкинул. Я еле успела их собрать.
Алексей, слушая, сжал пальцы до хруста.
— Какой подонок, — пробормотал он, его голос дрогнул от гнева. — Ксюша, а дальше что? Куда ты пошла?
— В полицию, — выдохнула Ксения, её голос задрожал от слёз. — Заявление приняли, но неохотно. Я просила проверить Константина, узнать, куда мама пошла, но мне сказали, что сами разберутся. Я только имя его знала — Константин Григорьев. Даже не уверена, правильно ли запомнила. В колледж ходить перестала, всё по городу бродила, надеялась маму найти. Потом в хостел заселилась, но ночью там началась паника, дым пошёл. Меня без вещей выгнали, хорошо, паспорт и деньги в кармане были. Я боялась Вове рассказать, думала, он из армии сбежит, если узнает.
Сергей, делая пометки в телефоне, спросил:
— Ксюша, адрес квартиры помнишь? И хостела? В каком отделении полиция заявление принимала? Кто следователь?
Ксения назвала адреса и имя следователя, добавив, что отделение было недалеко от их съёмной квартиры. Сергей записал всё, а затем, как хозяин, предложил:
— Давайте поужинаем? Я с утра в больнице поел, потом Ксюшиным печеньем закусил, и всё. У меня пельмени в морозилке есть.
Алексей, оторвавшись от своих мыслей, оживился:
— Отлично, Серёжа! Я ещё салаты закажу. Вова, Ксюша, есть пожелания?
Брат и сестра синхронно покачали головами. Пока накрывали на стол, Сергей заметил, как Алексей украдкой разглядывает Ксению. Их сходство — разлёт бровей, ямочки на щеках — было очевидным. Ксения, помогая с посудой, двигалась ловко, будто в кулинарии чувствовала себя как дома. Алексей, глядя на неё, становился всё задумчивее, его пальцы нервно крутили ложку.
После ужина Ксения, убрав тарелки, сказала:
— Сергей, вам, наверное, отдохнуть хочется после больницы. Мы с Вовой, пожалуй, пойдём?
— Далеко живёте? — спросил Сергей, вытирая стол.
— Минут сорок на автобусе, — ответил Владимир, надевая куртку.
Алексей тут же предложил:
— Давайте я вас подброшу, я на машине. Мне всё равно в ту сторону ехать.
Ксения и Владимир согласились. Сергей, проводив гостей, запустил стиральную машину и принял душ. Он только устроился с чашкой чая, как в дверь снова позвонили. На пороге стоял Алексей с пакетом из магазина.
— Серёжа, прости, что опять врываюсь, — выдохнул он, потирая шею. — Но если не поговорю с тобой, голова лопнет от мыслей.
— Заходи, Лёша, — кивнул Сергей, указывая на диван. — Сам не усну после таких новостей.
Они устроились с кофе и сырной нарезкой. Сергей, пытаясь разрядить атмосферу, пошутил:
— Ну что, молодой папаша? Поздравить тебя? Ксюша — вылитая ты, даже ДНК не нужен. Хотя, конечно, она посимпатичнее будет.
Алексей не улыбнулся, его взгляд был прикован к чашке.
— Я в отделение заехал, — начал он, откашлявшись. — Следователь по делу Наташи был на месте. Сначала не хотел говорить, мол, тайна следствия. Но я убедил, что она не какая-то там маргиналка, а любящая мать. Предложил награду за информацию. Он обещал подумать. Серёжа, я готов всё бросить, даже кафе, лишь бы её найти.
— Спокойно, Лёша, — произнёс Сергей, положив руку на плечо друга. — Я через безопасника на работе попробую что-то узнать про этого Константина. Ксюша права, он явно что-то знает. Если сам не найдёт, подскажет, к кому обратиться.
Алексей кивнул, но его мысли были где-то далеко.
— Знаешь, меня ещё одно мучает, — признался он, отставляя чашку. — Если Наташа так и не вышла замуж, хотя женихи были, зачем она тогда меня бросила? Получается, она солгала про другого мужчину. Но почему? Она говорила так, будто её заставили, с паузами, как по заученному.
Сергей, задумавшись, ответил:
— Лёша, а если её кто-то заставил? Если у вас была такая любовь, что вы даже имена детям придумывали, она бы не стала просто так всё рушить. Может, родители твои на неё надавили? Или кто-то из её родни вмешался?
Алексей, услышав слова Сергея, замер, его взгляд стал острым, словно он пытался сложить разрозненные кусочки прошлого в цельную картину.
— Родители? — переспросил он, откинувшись на спинку дивана, его пальцы сжали подлокотник до хруста. — Ты думаешь, они могли надавить на Наташу? Или кто-то из её родни вмешался?
Сергей пожал плечами, разливая кофе по чашкам, аромат которого наполнил кухню.
— Лёша, подумай сам. Ты говорил, твои родители были категорически против. Может, они нашли способ её убедить? Или кто-то из её родни — бабушка Вовы, например, — не захотел, чтобы она уезжала в город с тобой.
Продолжение: