Удачная женитьба с последующим продолжением рода, дала некоторый толчок для развития карьеры Жана д’Эстре. Но вот далее, он добивается успеха уже собственными силами - к нему тепло относится и король Франциск, да и под началом Генриха II он служит, когда тот еще был дофином.
Уже в конце правления Генриха II, по некоторым данным именно он становится первым титулованным дворянином своей семьи - его сеньория Кевр возводится в ранг маркизата. По другим источникам первым маркизом Кевр стал его сын Антуан гораздо позднее - в 1585 году.
Сам Антуан точно носил флер-де-лис на своем родовом гербе (во второй четверти), и это был вариант Бурбонов-Линьи - здесь и красная перевязь младшей линии Вандомов и бастардская белая. Считается что у его сына и выжившего наследника Франсуа-Аннибала тоже был этот же герб.
Но вот уже дети Франсуа Аннибала предпочли вернуть себе старый герб семьи, вариант Жана д’Эстре: разделенный на четверти с синим коронованным львом на золотом поле - это знаки матери Жана, она владела сеньорией Ла Коши, и вероятно «Ла Коши» было именем ее рода. Вот младший сын Франсуа Аннибала - кардинал Сезар д’Эстре, на гравюре он с гербом прадеда. Любопытно всё-таки, что именно побудило семью убрать со своего герба лилии - королевский запрет или собственное нежелание носить бастардскую перевязь?
Таково происхождение Габриэль, пятой из семи дочерей Антуана д’Эстре. Однако… не все были уверены в его отцовстве, возможно, даже он сам. Можно было бы рассказать и о матушке Габриэль - Франсуазе Бабу де Лабурдезьер, но как-нибудь в другой раз. Для Брантома ее приключения были сущим подарком, хотя кто знает, может быть великий французский сказочник-охальник и огорчался немного - здесь даже придумывать ничего не надо, пиши, как есть.
Если я не ошибаюсь, то за своим отцом Габриэль ничего унаследовать не могла, при наличии у нее двух братьев, к тому же и умерла она ровно на 10 лет раньше своего отца. А вот Франсуа-Аннибал, оказался великим долгожителем, так как прожил 97 лет. Кстати, несмотря на то что он был старшим из двух сыновей, он уже начал успешную церковную карьеру, но гибель его младшего брата Франсуа-Луи, обязала его вернуться в свет.
Всё что Габриэль имела - это ее личное достояние, милостью короля Генриха IV. Не на отцовские же деньги было куплено графство Бофор, для Габриэли же возведенное в герцогство. Также она становится маркизой Монсо и в 1598 году - герцогиней де Этамп (опять же, если не ошибаюсь, данное герцогство было выделено ей уже из королевского домена).
Довольно приличные владения, вкупе с другими сеньориями и значительными денежными средствами и составляли ее солидное наследство. Но как его разделили изначально? С Александром, младшим сыном Габриэль, ситуация яснее всего - с самого первого дня король видел этого своего отпрыска как будущего Великого приора Франции. Речь о приорате Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, или проще говоря Ордена госпитальеров. Вкратце, об этой должности и бастардах Франции. Всего в королевстве было три Великих приората, вкупе с вышеуказанным - Аквитании и Шампани. Историки называют должность Великого приора Франции «самым блестящим достижением бастардов королевского дома».
Но, строго говоря, королевских бастардов в списке глав приората не так уж и много, а последние три приора были вполне законными принцами королевского дома. Явление это несколько позднее, первым бастардом на этой должности стал Генрих Ангулемский, сын Генриха II (пожизненно), затем сразу Карл Ангулемский, сын Карла IX (всего лишь на два года с 1689 по 1691), и вот третьим был как раз Александр, рыцарь Вандом. В Орден он вступил в феврале 1604 года в возрасте 5 лет. Под давлением Генриха IV должность для этого его сына была сразу и зарезервирована: как только в 1618 году скончался старый Великий приор Жорж Рене де Герши (главенствовал с 1600-го), Александра и избрали.
Денег на его содержание из казны уходило немало, но собственным его владением, если не ошибаюсь было только одно аббатство. Женат он, разумеется, не был, своих внебрачных детей также не оставил. В 1629 году Александр скончался в заключении в Венсенском замке, история эта широко известна, в том числе и благодаря Дюма. Пока мне не удалось точно понять, какой именно герб носил Александр.
Строго говоря, вот этот герб (на изображении справа от рыцаря Вандома) носил Филипп Бурбон-Вандом (1655-1727), его младший внучатый племянник, который тоже был великим приором Франции. Весь вопрос в том, какая перевязь была у Александра - правая «истинная» или левая бастардская? Ведь это уже Сезар Бурбон-Вандом добился для себя и своего дома, чести ношения правой перевязи, что создавало иллюзию, как будто бастардское потомство Генриха IV - младшие законные Бурбоны. Первоначальный герб Сезара выглядел именно так, каким он и должен быть у бастарда.
Будущее же своего старшего внебрачного сына Сезара, Генрих IV обеспечивал титаническими усилиями и более чем серьезными денежными средствами. Король, впрочем, решал не только свои частные дела, нужно было гарантировать на будущее примирение с представителями Лотарингского дома во Франции.
Невеста для Сезара была выбрана непростая - Франсуаза, единственная наследница Филиппа-Эммануэля Лотарингского и Марии Люксембург (трое сыновей этой пары умерли в детстве). Филипп-Эммануэль был не просто видным представителем и последним лидером Лиги, и кузеном Гизов. Опираясь на права своей жены (потомка Жанны Пентьевр и Карла Блуа-Шатильона, а, следовательно, старых герцогов), он задумал осуществить не такой уж и фантастичный в хаосе общей смуты, проект - возрождение независимой Бретани. Юридические основания были - союз с Бретанью был под эгидой Валуа, а их больше нет.
Тут, правда, есть интересное династическое коленце - Генрих Наваррский сам был потомком всё той же Жанны Пентьевр, да и другой его предок, Ален д’Альбре Великий (1440-1552) как раз тоже по правам своей жены, Франсуазы Блуа-Шатильон, боролся за Бретань с самим королем Франции Карлом VIII. Генрих IV мог противопоставить лотарингской паре свои собственные права. но он предпочел хоть и дорогостоящий, но зато мирный путь. Согласие Марии Люксембургской на брак ее дочери и наследницы их общих с мужем владений и титулов, с бастардом, стоило Генриху IV, по данным герцога Сюлли 4 293 350 ливров.
И так как Франсуаза не могла выйти замуж за «бедняка», все титулы Габриэль д’Эстре и большую часть ее финансового состояния должен был наследовать Сезар. Это как раз герцогства Бофор и Этамп, маркизат Монсо, и несколько иных сеньорий. Титул же герцога Вандомского был предоставлен Сезару уже от отца.
Разве что не предполагалось, что этот переход от матери к сыну случится так быстро, предварительный договор о брачном союзе был составлен 1598 году, когда Франсуазе было 6 лет, а Сезару всего 4 года. Наследником матери Сезар стал в следующем году, а брак с Франсуазой состоялся 7 июля 1609 года. Вот интересно, а получилось бы у Марии Люксембургской (она умерла в 1623 году, пережив мужа на 21 год), нарушить договор, если бы король, по имевшемуся у него изрядному легкомыслию, затянул с этой свадьбой и не успел с ней до своей гибели?
(Так как дом Лотарингии довольно широко разросся в XVI-XVII веках, для удобства читателей представлю краткую генеалогическую схему, с линиями на которые Генрих IV «замкнул» своих бастардов и положение этих линий относительно герцогов Лотарингии и Гизов.)
Получила ли в наследство какие-либо земли Екатерина Генриетта, не очень понятно, если да, то совсем незначительные в сравнении с братом. Возможно, речь шла лишь о некоторых значительных денежных суммах. Уже ее собственное приданное составило порядка 800 тысяч ливров (в большей части, это, надо полагать, королевские средства), в брак она вступила в 1619 году, с Карлом II, 2-ым герцогом д’Эльбёфом (еще одним лотарингцем), младшим представителем линии Гизов.
Продолжение следует …
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017