Немку уволили из школы. Елена Тимофеевна довольно потирала руки в своём кабинете. Она попросила завуча накинуть дополнительные часы учителю английского языка. Он в совершенстве знал ещё и немецкий. Поработает за двоих, пока будут другого учителя искать по немецкому.
- Всех не истребишь. Твой он будет. Да на сторону поглядывать и ходить налево никто ему не запретит. Родился таким - протяжно прозвучал за спиной директрисы знакомый голос.
Елена Тимофеевна резко обернулась. После школы она решила заехать в магазин к Борисовне и купить чего покрепче. Игорька задобрить надобно.
- Явилась не запылилась - процедила сквозь зубы Лена, оглядываясь по сторонам - где была? Искала я тебя, чтобы разобраться. Шарлатанка ты и людей дуришь! А ну деньги мои возвращай! Иначе в ментовку сдам тебя!
Цыганка взгляд своих тёмно-карих глаз не отвела и уходить прочь не спешила.
- Ты тон-то сбавь, красавица - усмехнулась она - приворот действует по-разному. Предугадать всегда сложно, как человек себя будет вести.
-Зубы мне не заговаривай. Учила меня бабушка в далёком детстве, что цыгане
- гнилой народишко. Тунеядцы и вруны. Нет, же. Удалось тебе каким-то образом в доверие ко мне войти.
Цыганка молчала. Лишь в глубине её чёрных зрачков вспыхнул огонь. Елену Тимофеевну пробирала дрожь и внутренний страх, но её уже было не остановить. Язык будто сам продолжал говорить.
-Я в деревне человек уважаемый, директор школы и в райцентре в РОНО на хорошем счету. Мне такую погань, как ты, стереть с лица земли ничего не стоит.
Цыганка вдруг расхохоталась. И чем громче она хохотала, тем сильнее липкий ужас сковывал всё существо Елены Тимофеевны.
-Да ты же сама себя погубишь - продолжала смеяться цыганка - хотела за такие слова обидные наказать тебя, а теперь вижу, что можно руки умыть и забыть про тебя. Твоё высокомерие - враг твой. И ревность. Однажды они с тобой злую шутку сыграют, если не остановишься. И помочь тебе уже никто не сможет. Две души ты уже загубила, не марая своих рук, но загадив душу.
-Сгинь, нечистая! - в исступлении прокричала Елена Тимофеевна. Она, не помня себя от страха, запрыгнула в салон и дала по газам, взвинтив облако пыли после себя. Достав трубку, моложавая шувани, хитро прищурив глаза, что-то прошептала вслед и, взмахнув цветастыми юбками, направилась к магазину.
***
Игорь был уже дома. Ему было очень жаль, что Свету уволили. Он только было подружился с ней, и даже мыслишка в его голове промелькнула, а не покинуть ли уютные, но такие чужие хоромы директрисы? У Светы поскромнее домик, служебный. В тесноте, да не в обиде, как говорится.
И вдруг на работу она в один прекрасный день не вышла. Ходили сплетни, что это Лена её убрала. Да только Игорь не верил. Когда она успела-то? Да и зачем? О них она не могла узнать. У Игоря со Светой и не было ничего. Чай пару раз вместе попили в учительской. Признаться, симпатия-то меж ними промелькнула.
Эх, бабы ... Во дворе послышался шум машины. Быстро опрокинув в себя стопку водки, Игорь убрал бутылку в укромное место. Пил он, да. Лена как-то опротивела ему вдруг. Только вот уйти от неё он не мог, будто цепями его приковало к ней. И хочется, и колется.
-Дорогой, ты уже дома? - Лена выглядела взволнованной, руки тряслись. Хотя виду старалась не подать, что встревожена чем-то - а я вот в магазин хотела заехать после школы, да забыла. Мимо пролетела. Ты кушал?
-Пельмени - поморщился Игорь, пережёвывая во рту дольку лимона. Его так и подмывало про Свету спросить, посмотреть на реакцию Лены, да только к чему лихо будить? Изменить уже ничего нельзя. После Светы и посмотреть больше в школе не на кого. То старые, то замужем. Скукота.
-Пойду прилягу. Голова что-то разболелась - глухо произнесла Лена. Разговор с цыганкой не выходил у неё из головы. Лучше бы она не встречалась ни сегодня, ни потом.
***
Дрожащим пальцем Рита вдавила кнопку звонка. Всё. Она теперь работала в компании Германа. И папку с документами на подпись, ей в первый же день вручили и приказали доставить Серафиме Павловне. Интересно, как эта старуха выглядит? Сгорбленная и с крючковатым носом?
И уж никак Рита не ожидала увидеть вполне себе приятную и моложаво выглядевшую женщину. С причёской, неброским макияжем и в дорогом шёлковом халате, попыхивающую сигарой.
-Проходи. Ты новенькая? Герман меня предупредил, что ты приедешь. Молодец, быстро добралась - даже голос у Серафимы был не скрипучим, а молодым. Походка уверенной, движения властными. Они прошли в кабинет, пахнущий кожей и ещё чем-то терпким. Везде, как успела заметить Рита, идеальный порядок.
Да-а ... Старушка вовсе не смахивает на старушку. Такая и до ста лет проживёт. А то её мать ... Рита, подумав о своей матери, взгрустнула. Той тоже жить бы да жить.
-Я тут вам документы на подпись привезла - Рита положила папку на стол из красного дерева и приветливо улыбнулась.
-Присядь, в ногах правды нет - кивнула головой в сторону кресла Серафима Павловна - потому как долго будешь стоять, ноги заболят, а беречь своё здоровье нужно смолоду. Документы я не просто подписываю, а внимательно изучаю, и если что-то мне кажется подозрительным, то созваниваюсь со своим юристом. Так что ты у меня надолго, деточка.
Рита мысленно чертыхнулась. Рано она обрадовалась, что удастся быстро освободиться и домой. Не зря помощница Германа так плотоядно ухмыльнулась, отдавая Рите папку с документами и желая удачи. Знала всё и смолчала.
Часы пробили три часа дня. Сложив ладошки на коленках, Рита приготовилась смиренно ждать, как вдруг взгляд её зацепился за огромный портрет, висевший на стене за спиной Серафимы Павловны.
***
-Ирма, не бросай меня, прошу - Андрей пьяный волочился за Ирмой, цепляясь за её ноги, и причитал - я же сд.хну без тебя!
-Я не могу больше находиться с тобой рядом. Мало того что алкоголь в огромных дозах после каждого выступления, так ещё и наркотики?
Ирма отпихнула Андрея от себя носком туфли. Взгляд её полыхал ненавистью, и даже не Андрей виноват в её плохом настроении, а та девчонка, что примкнула к ним почти два месяца назад!
Если Жанна авторитет Ирмы как певицы не перебивала ничем, едва вытягивая ноты на совместном припеве, то эта юная выскочка обращала всё внимание на себя своим громким, хорошо поставленным голосом. Откуда это в ней? Ирма, в своё время, музыкальную школу оканчивала по классу "фортепиано", в училище поступала на хоровое отделение. А эта?
"Самородок" - Ирма мысленно передразнила слова Макса об этой девчонке.
Не нужен ей этот самородок на сцене. Она одна, и другой такой нет. Ирма устала копить в себе всё это, и её душа требовала опустошения. Либо она остаётся единственной солисткой в их группе, либо уходит к Добровольскому, который давно слюни по ней пускает и преследует почти везде, уговаривая перейти к нему и петь сольно.
-Я брошу, любимая. Только не бросай меня - Андрей стоял на коленях, мутным взглядом уставившись на Ирму.
-Это дно. Как ты сможешь это бросить, если втянулся по самое некуда? - Ирма подскочила к Андрею и задрала рукав его рубашки - ты же колешься уже!
Андрей снова упал к ногам Ирмы и заканючил, как маленький ребёнок, пустив в ход слёзы.
-Обещаю тебе, что завяжу! Я просто попробовал. Я не собирался втягиваться. Ты же знаешь, у меня сейчас творческий кризис. Новая музыка не пишется, а Макс требует невозможного. В последний раз он мне слова нескольких новых песен дал и попросил сочинить на них музыку.
-Новых песен? - чуть не задохнулась от поднявшейся волны возмущения Ирма - и для кого он их раздобыл?
-Сказал, что Динка набросала - безо всякой задней мысли ляпнул Андрей.
-Я сейчас вернусь - процедила Ирма и стремительно покинула номер в гостинице. Её всю трясло. Эта девчонка и песни сочинять может? А Макс их принял и даже музыку наложить захотел? Что-то, когда Ирма попыталась ему свои творения предоставить, он их даже читать не стал. Высмеял и заявил, что главная работа Ирмы - это работать голосом, остальное не её проблемы.
Пнув ногой дверь соседнего номера, Ирма застыла на пороге. Такого она точно не ожидала увидеть, хотя в глубине души опасалась именно этого.