- Мне кажется, эта мифическая наследница вовсе не существует, и мама специально её придумала, чтобы мне ничего не досталось - в отчаянии произнёс Герман.
Домой он вернулся поздно. И снова от него пахло спиртным. Инна всегда ждала мужа, когда он задерживался, и сон к ней в такие моменты не шёл. Она тоже всё время думала об этой наследнице. Может, и вправду Серафима блефует?
Она же бывшая зечка. По каким-то понятиям там своим живёт, законам. Вдруг она всё своё богатство каким-нибудь авторитетам раздать решила?
Ведь её поддерживали из того мира, который Инне и Герману не доступен. Своими силами и в одиночку не смогла бы свекровь столько добра нажить.
- Давай отпустим ситуацию? Посмотрим, к чему кривая выведет? - предложила Инна. Других мыслей в её голове не было. В машине Виталика было два обгоревших трупа. Их и захоронили. Экспертизу никто делать не стал. Причём сама Серафима настояла на этом. К чему? Машина Виталику принадлежала, и никому он её не доверял. Значит, это он и его Зоя были в тот роковой вечер, заявила свекровь.
Их ребёнку недели две всего было. Только-только родилась, и Зоя свою девчонку из рук не выпускала. Ни смотреть, ни дотрагиваться до своей принцессы не разрешала.
Могла ли она вдруг не взять младенца в ту последнюю свою поездку? Тогда с кем она её оставила?
От всех этих мыслей ужасно разболелась голова. Герман, что-то пробурчав, ушёл к себе, забыв свой пиджак на спинке кресла.
Инна машинально взяла его, собираясь отнести в стирку. Герман никогда в одной вещи не ходил два дня или неделю. Один день - и сразу же стирать.
Вся его одежда должна быть всегда идеально выглажена. Пиджаки, рубашки, брюки. Обувь начищена. Герман с педантичной скрупулёзностью сам за этим следил. Инне не доверял.
Прежде чем бросить пиджак в стирку, Инна зачем-то понюхала его и замерла. Да, обоняние её не подвело. Это женские духи. Чуть сладковатые, даже приторные.
Инна терпеть такой запах не могла, предпочитая что-то более свежее, морское.
Зоркий глаз высмотрел светло-русый волос на воротнике. Трясущимися руками Инна стала шарить по карманам.
Жвачка и салфетка, испачканная красной помадой. Это в одном кармане. Во втором - номер телефона.
Распихав всё обратно по карманам, Инна отшвырнула от себя пиджак, словно обожглась. Больно. Сильно.
Нет, она и раньше подозревала, что Герман не святой. Любви в их браке нет, спят они раздельно уже давно. Ощутимый раскол произошёл после несчастья с Марком. Вот только душа Инны томилась без любви. Она раньше Виталика любила и за Германа выскочила назло.
Но Виталика нет, а одиночество разъедает душу. Поэтому Герман стал со временем ближе, роднее. А на его мимолётные связи, Инна закрывала глаза.
Вот только сейчас она почувствовала, что в этот раз новая связь вовсе не мимолётна. Если раньше Герман тщательно скрывал свои увлечения и не позволял себе таких задержек после работы, то теперь он ведёт себя слишком открыто.
А номер всё же надо запомнить. Мало ли ... Инна достала записку и перечитала несколько раз. У неё была хорошая зрительная память, поэтому комбинацию цифр она запомнила без особого труда.
***
Артёму удалось пристроиться в дом Беркутовых садовником. Не без помощи Оксаны, которая строила глазки начальнику службы безопасности Германа и чувствовала, что этот амбал на неё серьёзно запал.
Женщиной она была интересной, симпатичной. Со своеобразной изюминкой. К таким тянет, с такими хочется быть, о таких думаешь и вспоминаешь ночами напролёт.
Поэтому Клим, а его звали именно так, поверхностно пробежался по субтильному и невзрачному Артёму своим тяжёлым взглядом. Задал пару вопросов, молча выслушал и, получив одобрение от Инны, разрешил новому работнику приступить к своим обязанностям.
Ленивый Артём едва смог не показать свою недовольную мину. Он в глубине души надеялся, что ничего не получится, и тогда бы он Оксане с чистой совестью сказал бы, что старался, но удача не на его стороне.
Первая ходка у Артёма была за какую-то мелочь. В колонию для несовершеннолетних загремел аж на два года. Вышел, осмотрелся. Быстро влился в мутную компанию, промышляющую мелкими кражами.
Артём уже битым себя считал. Поэтому действовал с умом. Хитро и изворотливо. Подвела лень. Снова попался. В этот раз срок до пяти лет увеличили.
Зойка, младшая сестра, в это время школу окончила, в училище поступила. Оксанка уже работала, медсестрой. Имя другое, правда, тогда у неё было...
Вздохнув, Артём осмотрел своё жилище. Откуда деньжищ столько у этих Беркутовых? Даже для прислуги отдельный дом построили на заднем дворе.
Заскучав, Артём вышел свои владения осмотреть. Комнату он уже изучил. Маленькая. Кровать, стол и шкаф. Стандартный набор. Два туалета, две душевых комнаты и общая кухонька.
С остальным обслуживающим персоналом Артёму предстояло познакомиться вечером, когда их рабочий день закончится и они соберутся в домике.
Для такого знакомства Оксана сунула брату две бутылки хорошего красного вина.
- Угостишь, в доверие войдёшь. Только помни, ты тут для дела, и поэтому глазами своими не стреляй. Беркутовы не одобряют отношений на работе.
- А ты? Думаешь, я не видел ваших гляделок друг на друга с Климом?
Оксана покраснела, разозлившись на брата.
- Ради тебя, дурень, постаралась. Так что варежку свою захлопни и без самодеятельности.
Артём ухмыльнулся и, прищурив один глаз, произнёс:
- Вот оно твоё настоящее нутро, Ксанка. А то строишь из себя благородную сиделку.
- Заткнись. Мы тут ради общего дела. Вот это всё и за пределами - Оксана обвела вокруг рукой - будет принадлежать нашей племяннице. Соответственно, и нам. Так что подумай своей башкой и без глупостей. На кону большой куш.
- Ещё бы найти эту племянницу.
- Найдём - уверенно заявила Оксана. Взгляд её при этом был хищным и кровожадным. За её плечами тоже было уголовное прошлое. И лишь Зойка, их младшенькая, среди них аленьким цветочком всегда была...
***
Макс сжимал зубы и говорил сквозь них, цедя каждое слово. Ему было неприятно, что Ирма стала свидетельницей столь откровенной сцены.
О его наклонностях не подозревал никто из группы. И Ирма даже представить себе никогда не смогла бы. Ведь у них пару раз были близкие отношения, и Макс совсем не подходил под описание того, кто к женщинам равнодушен, а вот к мужчинам ... Теперь понятны его холодность и равнодушие к женским прелестям.
- Макс, ты бы дверь хоть закрывал на замок - фыркнула обрадованно Ирма, когда молодой парень выскочил из номера, а первый шок от увиденного у неё прошёл.
- Тебя стучаться не учили в детстве? - мрачно окинув Ирму взглядом, Макс закурил и откинул голову на спинку кресла. Время одиннадцать вечера. Откуда он мог знать, что Ирме приспичит вломиться к нему?
- Ну и ну - не унималась Ирма - а рыльце-то в пушку у тебя? А как же ты со мной тогда, а? Максик? Или я настолько соблазнительна, что даже такой, как ты, не устоял?
Тон Ирмы был игривым. Каким-то образом она сделала быстренько выводы о том, что Макс любой её каприз выполнит теперь.
- Ирма, что тебе нужно? - уже более раздражённо спросил Макс. Стыдно ему не было. В шоу-бизнесе, куда он так стремится попасть, ещё и не такое бывает. Это естественная среда, а у Макса травма детства.
- Максик, а нужно мне, чтобы ты решение принял, дорогой - пропела Ирма, присаживаясь к Максу на колени - я одна хочу петь, милый. И конкурентки мне не нужны. Спроваживай эту девицу безродную куда хочешь. Ты понимаешь, о чём я?
Макс насмешливо приподнял брови, в глазах его плясали смешинки.
- А если не спроважу?
Ирма вспыхнула, как спичка. Вскочила тут же. Взгляд её метал молнии, кулаки сжимались и разжимались.
- Тогда ... Тогда я уйду из группы, и без меня вы просто распадётесь. Я держу вас всех. На меня реагирует народ, любит мой голос и аплодирует моему таланту. А сколько у меня влиятельных поклонников?
- Например, Жора-кремень? - голос Макса прозвучал насмешливо и, как показалось Ирме, оскорбительно.
- Значит, не боишься, да?
- Не боюсь, Ирма. Всё в этой жизни имеет свой закат и конец. Даже молодость рано или поздно заканчивается неизбежной старостью.
- Да ты ... Ты ... Ты ещё пожалеешь об этом. Очень сильно пожалеешь! В ногах у меня валяться будешь, лишь бы я вернулась к тебе!
Хлопнув дверью, Ирма убежала к себе. Макс уставился в потолок, слушая тишину. Сколько раз он слышал в своей жизни эти слова: " Ты ещё пожалеешь ... Локти кусать будешь ... ". Только почему-то он не кусал локти и не жалел ни о чём, а продолжал двигаться дальше.
Вот и в этот раз. Макс задумал сольный проект с никому не известной девочкой. Он рисковал. Понимал, что может не выстрелить. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанское. А назавтра у них последнее завершающее выступление, и они расходятся.
Путь Макса и Динки лежал на Москву. Он либо зажжёт новую звезду, либо окончательно прогорит.
Продолжение следует