Спасибо, что прочитали рассказ до конца. Я бесконечно благодарна вам за лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше.
Поддержать канал денежкой 🫰
Светлана
По Первому каналу, как всегда, шёл «Голубой огонёк». Оливье с мясом – колбасу в салате сын никогда не признавал, маленькие бутерброды со шпротами и веточкой укропа – его любимые, мандарины в вазочке, селёдка под шубой без лука – Юля его терпеть не может, а для Вити… Я поставила на стол в гостиной запечённую до румяной корочки курочку и принесла шампанское. Открыла и наполнила бокал, задавая себе вопрос, зачем всё это? Ещё и торт купила сегодня, хорошо, что не «Полёт». Хоть на что-то мозгов хватило.
«Привет тёте Марине», — написала Юля и прислала их с подругой фотографию.
На дочери было платье серебристого цвета и туфли на шпильке. Какая же взрослая! Через несколько минут сообщение прислал и сын – поздравил с Наступающим. Пока отвечала детям, прошло ещё несколько минут, одного артиста на экране сменил другой.
— С Наступающим, — сказала я то ли себе, то ли тем, кому хотела сказать, и, сняв туфли, забралась с ногами на диван.
Но только устроилась, услышала непонятный шум из коридора. Убавила звук и похолодела. Душа ушла в пятки – кто-то вошёл в квартиру. Неужели я дверь забыла запереть? Боже…
— О-хо-хо! – в дверях появился… Дед Мороз. – Я шёл с самого Севера, нёс подарки. Очень устал и проголодался. Может, найдётся мне место в этом тёплом, уютном доме?
Я и бокала ещё не выпила, а то, что мне мерещилось, было уму непостижимо. Лицо Вити скрывала накладная борода, шапка была надвинута до самых глаз. А в глазах – ожидание. Он замолчал. В одной руке у него был посох, в другой – огромный мешок, красное с белым пальто скрывало его до самых ног.
— Самый Север – это станция метро Алтуфьево? – обрела я наконец дар речи. – Ты от любовницы пешком сюда пришёл? Интересно, зачем.
Он прислонил посох к стене и поставил мешок.
Стянул дурацкую бороду, потом шапку, и стал выглядеть в своём пальто совсем странно.
— А Лёша где?
Я сделала огромный глоток шампанского. Нет, с шампанским всё в порядке, со мной тоже, а вот с Дедом Морозом что-то не то.
— Какой ещё Лёша?
— Ну тот… Твой классный парень.
— Где-то.
Он сдвинул брови.
— Ты зачем пришёл?
— Не зачем, а к кому. – Муж подошёл и сел рядом. – К тебе пришёл. К вам.
— Мог не стараться. Саша у своей девушки, Юля у Кати.
— А ты?
— А что я?
Он осмотрел комнату, словно бы мой таинственный парень мог остаться незамеченным, и остановил взгляд на мне. Я вдруг почувствовала дикую усталость от глупой игры.
— Нет никакого Лёши, Витя. Юля выдумала это.
— Зачем? – он мне откровенно не верил.
Если бы не было так грустно, я бы посмеялась.
— Видимо, хотела меня защитить. Я ей подыграла. Всё, ты успокоился?
Мы замолчали. Остался только «Голубой огонёк» и нестройным хором затянутая на улице пьяной компанией песня.
— Прости меня, — сказал Витя тихо, когда голоса за окном стали практически не слышны.
— За что простить? – поинтересовалась я прохладно. – За то, что бросил меня? За то, что бросил детей? За то, что двадцать лет жизни для тебя ничего не значат? За любовницу или…
— Значат, – остановил меня он и взял за руку.
Я резко выдернула кисть.
— Ты не сняла кольцо.
Я сжала ладонь в кулак. Не сняла, хотя надо было. Много чего надо было.
— Зачем ты мне соврал? Почему сразу не сказал, что у тебя другая женщина.
Он посмотрел в телевизор.
— Где она, кстати? Надеюсь, ты не её в своём мешке принёс?
— В Сочи летит, наверное.
— А что же ты не летишь?
Он мрачно посмотрел на меня. Я расправила плечи, неожиданно почувствовав себя сильнее, чем была не только в последние дни, но и годы.
— Спасибо за суп.
— За суп?
— Да. Который ты принесла. И за котлеты.
Злость поднялась из глубины души и за секунду превратилась в пожар.
— Ты издеваешься, Витя?! Ты приходишь ко мне после того, как бросил и… — я подскочила на ноги. – Убирайся! – показала на дверь. – Иди к своей Ане-Мане-Тане и оставь меня в покое! Или навдохновлялся?! Быстро ты, что-то!
Он тоже подскочил. Схватил меня за плечи. Я рванулась от него, но он сжал ещё крепче. На глазах у меня выступили слёзы, злость кончилась вместе с появившимися силами.
— С ней просто было, понимаешь? Легко. Без всяких там долгосрочных планов. Взяли билеты и пошли на концерт, рванули в Египет…
— А с нами тяжело?! С нами нельзя в Египет?! Взял бы билеты и рванули бы в Египет! Да хоть бы куда рванули! Что тебе мешало с нами?! Обузой стали?! — истерично закричала я.
— Вы – другое.
— Какое – другое?! Старое?! Неудобное?! Какое?!
— Такое! Своё, пойми ты!
— Не понимаю! – заорала я. – Не понимаю и не хочу понимать!
Он отпустил меня, чертыхнулся, провёл пятернёй по волосам. Отвернулся и опять повернулся ко мне. И опять чертыхнулся. Я смотрела на него, тяжело дыша, и тоже не могла понять. Что он здесь делает?! В своём пальто, с этим мешком.
— Сказал бы сразу, что у тебя любовница, я бы поняла, а ты…
— Да не мог я! – рявкнул он. – Не хотел тебе больно делать. Думал, лучше так – просто…
— Больно не хотел делать?! Ты себя слышишь?!
Он выругался сквозь зубы и поднял болезненный взгляд. Я замолчала, глотая слёзы.
— Откуда браться вдохновению, если я стала для тебя привычкой? – спросила я дрожащим голосом. – Ты выпил меня до последней капли, я тебя всё отдала, а в ответ… В ответ ты наполняешь другой графин. Я бы хотела в Египет. Или даже в Сочи. Как раньше, помнишь? Когда ты принёс билеты и…
— Помню, — ответил он сипло.
Вернулся к мешку и поставил его на диван. Достал конверт и протянул мне. Я долго не брала, потом всё-таки открыла. Это была туристическая путёвка на Мальдивы с открытой датой.
— Полетишь?
— Я… Полечу, — сказала очень тихо, понимая. Что делаю большую глупость.
Витя потёр ладонями лицо и вдруг нервно засмеялся. У меня текли слёзы, а он смеялся – глухо, царапающим смехом. Резко замолчал и, обхватив, прижал меня к себе.
— Пить хочется.
— Шампанское…
Он мотнул головой.
— Из графина. Воды хочется. А ты не права – графин не пустой. Он бездонный. В нём всегда была вода. Чистая и вкусная. А я решил из лужи хлебнуть.
— Нахлебался?
— Нахлебался. Домой пустишь?
Я шмыгнула носом.
— Ты же уже пришёл.
Музыка затихла, зазвучал голос президента. Витя погладил меня по плечам и посмотрел в лицо.
Я слизнула с губ слёзы, проглотила вставший в горле ком, не зная, что теперь. Поправила волосы.
— Садись за стол. Я принесу второй бокал.
— Свет…
— Садись, сказала, Гончаров. Пока я не передумала.
Он уселся на диван.
— И пальто своё сними. Или кафтан, что это у тебя.
Муж встал и начал расстёгивать пуговицы. Я ушла в кухню. Доставала фужер, а руки тряслись. Президент говорил и говорил, а я никак не могла справится с крышкой.
— Давай помогу.
Коробка выскользнула из рук. Зазвенело стекло, ножка одного из фужеров вылетела на пол. Я смотрела на неё, а слёзы опять подступали.
— Ну зачем ты…
Он поднял коробку. Внутри звенели осколки, а мне казалось, что это – осколки моей жизни. Что я не бокалы разбила, а что-то важное.
— Ну что ты плачешь?
Он взял с полки чашку.
— Посуда к счастью бьётся, Свет.
— Какое счастье, я…
Он повёл меня обратно. Куранты уже отбивали удары. Витя налил шампанское в чашку, наполнил мой бокал и крепко прижал к себе одной рукой. Я подняла взгляд.
— Ты такая красивая, — сказал он, глядя на меня.
Показалось или глаза у него странно блестят? Я так и не поняла – куранты ударили в последний раз и зазвучал гимн.
— С Новым годом. Сказал Витя, прижимая меня крепче. Поцеловал в волосы.
Я пила шампанское и не хотела ничего анализировать. Совсем ничего. И обвинять его не хотела. Двадцать лет… Может, это не так мало для одной ошибки?
— Можешь ответить мне на один вопрос? – спросила я мужа. – Когда ты меня разлюбил? Когда осталась только привычка и чувство долга?
— А ты меня разлюбила?
— Что ты глупости говоришь?
— А что ты глупости спрашиваешь?
Я подняла голову и попыталась найти ответ в его глазах. Ещё больше похудел… И глаза такие… Родные. В горле опять встал комок, а на улице засверкали фейерверки. Я бы могла прогнать его, но какой в этом смысл? Прогнать его значило бы прогнать половину себя.
— Тебе придётся постараться, чтобы Юля тебя простила.
— А чтобы простила ты?
— Чтобы простила я… Просто сделай так, чтобы больше мне никогда не пришлось тебя прощать.
Не ответив, он наклонился и потёрся носом о мой нос. Обнял и вздохнул. В этом вздохе было странное умиротворение, которое передалось и мне. Я прикрыла глаза, прислушиваясь к биению своего сердца.
— Я люблю тебя, Свет, — сказал Витя в такт его ударам. – Спасибо тебе.
— За что?
— За всё. За сына, за дочь и за эту ночь, Света. За то, что ты у меня есть такая, какая есть.
— За то, что не вдохновляю тебя? – дурацкие слёзы опять накатили.
— Знаешь… Плохому танцору и ноги мешают. А я, похоже, ужасный поэт. Но время это исправить ещё есть. Я начну прямо сейчас.
Он взял мою руку в свою и посмотрел в глаза.
— Я люблю тебя, Света.
— Ты уже сказал.
— Ничего страшного. За двадцать лет у меня накопилось много долга.
— Дурак ты, — покачала головой. Мой любимый дурак.
***
Я налила только что сваренный кофе в чашку. Посмотрела на время – ещё и восьми нет. На улице было тихо-тихо, как бывает только утром первого января. Достала из холодильника торт и нарезала кусочками. Минута, две…
В дверях кухни появился Витя. Растрёпанный, он как всегда спросонья хмурился.
— Кофе пахнет…
Я протянула ему чашку.
Он странно посмотрел на меня и нахмурился ещё сильнее. Пробурчал что-то невразумительное и, вместо того чтобы забрать кофе, обхватил мою руку.
— Ты чего? – удивлённо спросила я. — На, сделай глоток.
Руку мою он отпустил и кофе забрал. Выпил половину и ушёл в ванную, а я так и не поняла, что он хотел сказать. Услышала, как в замке проворачивается ключ и удивилась ещё сильнее.
— Тихо, — прошипела Юля. – Надо, чтобы она не проснулась.
— Я в курсе, — услышала громкий шёпот сына.
— Ай, — вскрикнула Юлька, и что-то упало.
— Сама тихо.
— Да тут что-то… Слушай, это папины ботинки.
Я вышла в прихожую, и дети синхронно уставились на меня. В руках у сына был букет цветов, дочь держала корзинку с едой. Я различила конфеты и горлышко бутылки.
— Ты дома? – то ли возмутилась, то ли пришла в недоумение Юля. – А тётя Марина?
Вода в ванной перестала шуметь, и в коридоре появился Витя. Дети посмотрели на него.
— Ты что тут делаешь? – теперь Юля точно была возмущена. – Зачем ты пришёл?
— Юль…
— Мам, ты зачем его пустила?
— Она меня не пускала, — ответил сам Витя. – У меня был ключ.
— Ну вообще! – Она опять посмотрела на меня. – Надо было его выгнать.
— Так, спокойно. – Саша решил выступить в роли миротворца. Подошёл и клюнул меня в щёку. – С Новым годом, мам, — отдал мне букет. – Мы хотели тебе сюрприз сделать, а тут уже без нас сюрприз.
Поставив корзинку, Юля сняла пуховик и колко посмотрела на отца.
— Дочь…
Проигнорировав его, она обняла меня.
— С Новым годом, мамочка. Ты самая лучшая, самая красивая и самая любимая. Самая – самая.
Витя положил ладонь ей на плечо. Она вздрогнула и опять посмотрела на него.
— А я предупреждала, что будет нелегко, — сказала я мужу. – Мне сорок, Витя, ей – пятнадцать. Так что… — улыбнулась уголками губ.
Саша пожал отцу руку.
— Не думай, что я на твоей стороне, — сказал он.
Юля рассматривала отца, а я пыталась сообразить, не осталось ли в гостиной чего-нибудь такого, что детям видеть не нужно. Например, моего нижнего белья. Дети… Мои взрослые дети. Наши взрослые дети.
— Я горжусь вами, — сказал Виктор.
— Не могу сказать того же о тебе, — ответил ему сын.
— Знаю, но постараюсь это изменить.
— Придётся очень стараться, — ответила Юля, а Витя улыбнулся уголками губ.
— Вчера ваша мама сказала примерно то же.
Я решила, что нужно с этим заканчивать.
— Между прочим, у нас целый торт.
— Полёт? – скривилась Юля. — Мам, может, мы уже не будем ради него, — покосилась на отца, — дружно делать вид, что нам вкусно?
— Однозначно не будем, — подтвердила я и обратилась к Вите: — Придётся тебе принимать новые правила. У нас медовик в почёте.
— Думаю, я как-нибудь это переживу.
Он подошёл ко мне и приобнял. Второй рукой ухватил Юльку и прижал к себе, несмотря на её вялое сопротивление. Сашка хмыкнул.
— Напортачил ты, отец, но я рад, что ты тут.
— Я тоже, — ответил Витя и погладил меня по талии сквозь халат. Прижал к боку так крепко, что дыхание перехватило.
Прикосновения напомнили о ночи, о недопитом шампанском и горячем дыхании в шею, о признаниях и клятвах. Как встретишь, так и проведёшь. Если так… Год будет хорошим, тёплым и полным любви.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Бывшие. Никогда не говори "никогда", Алиса Климова❤️
Я читала до утра! Всех Ц.