начало истории
Олеся тонкими пальчиками повернула лицо Аркадия к себе, в притворном ужасе широко распахнула глаза и кокетливо засмеялась.
— Мне уже стало казаться, что в твоей квартире весь потолок её рогами исцарапан.
Аркадий с усмешкой сказал:
— Да, Дашка какая-то недоверчивая становится, но и ты, Олеська, хороша.
Брюнетка, накручивая чёрную прядь волос на палец, с наигранной невинностью захлопала глазами.
— Хороша — это, в смысле, красивая?
— Не придуривайся, тебе это не идёт, — рассердился Аркадий. — Я про то, что ты у меня в квартире умудрилась наследить. Какие-нибудь средства попробуй, что ли, или витамины попей — а то с тебя волосы сыплются, как с линяющей кошки.
Олеся грациозно потянулась и проворковала:
— Ну, не будь такой злюкой, Арик. И вообще, может, я специально заявляю на тебя свои права...
От этого неожиданного признания настроение у Аркадия заметно ухудшилось, а любовница продолжила:
— Мне надоело тайком встречаться, мне хочется нормально жить, просыпаться с тобой вместе.
— Ну, потерпи, Олеся, ещё полгодика — и мы будем вместе.
Однако в стройный план Аркадия вмешалась банальная случайность. Даша вернулась в квартиру раньше, чем мужчина и его любовница ожидали, и не стала слушать глупых оправданий. Собрав документы и самые памятные для себя вещи, обманутая женщина выскочила из подъезда.
Время было довольно позднее, и, проверив баланс в банковском приложении, Даша загрустила. О номере в гостинице можно было даже не мечтать. Идти на поклон к старшей сестре не хотелось — можно не сомневаться, что Настя начнёт говорить про то, что надо всегда рассчитывать только на себя. Однако, надеясь на чудо, Даша всё-таки позвонила родственнице и скромно попросила:
— Пожалуйста, можно я у тебя несколько дней побуду?
— Даже речи быть не может, — холодно отозвалась сестра. — Димка категорически против затянутых визитов. Да и собака наша от присутствия чужих людей нервничает. А от этого опять атопический дерматит у неё может разыграться, и снова придётся на ветеринаров деньги тратить. Кстати, сейчас с местами в гостиницах и хостелах не должно быть никаких проблем.
Дашу сильно покоробило, что единокровная старшая сестра так легко отнесла её к категории чужих, но деваться было некуда, и, испытывая невероятный стыд, она нехотя призналась:
— У меня, Насть, если честно, денег мало, а зарплата только в конце следующей недели...
— Но разве так можно?! Впрочем, я всегда говорила, что ты чересчур безалаберная, — Настя со вздохом оборвала сестру.
Недовольный голос Димы на заднем плане попросил закруглять разговор и не мешать ему отдыхать.
Даша, стараясь справиться с эмоциями, сжала кулаки и попросила:
— Настя, пожалуйста, можно я хотя бы эту ночь у тебя переночую? Я могу хоть на лоджии спать, чтобы никого не беспокоить?
— Нет, — рявкнул из трубки раздражённый голос Димы, и зазвучали гудки, насмешка над женщиной, оставшейся в бессилии.
Делать было нечего, и Дарья позвонила Илье Николаевичу. Запинаясь, она робко попросила:
— Извините, что поздно беспокою. Разрешите, я сейчас приеду — хотя бы в беседке переночую?
Мужчина удивился, но, понимая, что без веской причины няня о таком просить бы не стала, не стал расспрашивать, что случилось, а сразу разрешил:
— Приезжай. А ты сейчас где?
Услышав ответ, Илья Николаевич приказал:
— Стой там. Сейчас за тобой подъедет такси. Номер автомобиля я скину в СМС.
И прошло и двадцати минут, как Даша уже сидела на кухне и пила чай, предусмотрительно заваренный отцом её воспитанницы.
— Ну, а теперь рассказывай, — властно сказал Илья Николаевич, когда щёки женщины приобрели розовый цвет, прогнавший мертвенную бледность.
Без слёз и эмоций Дарья рассказала, что застала своего мужа с любовницей, и призналась:
— Я же чувствовала, что у нас всё летит в пропасть, но не хотела этого видеть. Надо было сразу рубить этот узел, после первого же «привета» от Аркашиной любовницы. Но я закрывала на всё глаза, потому что идти мне некуда.
— Как это некуда? — задал неожиданный вопрос Илья Николаевич. — А чем тебе здесь не нравится?
— Если бы у тебя с мужем всё было хорошо, я бы никогда не признался. Но сейчас меня никакое придуманное приличие не сдерживает. Я предлагаю попробовать встречаться, — добавил он.
Даша смотрела на работодателя удивлёнными глазами и незаметно щипала себя за руку. Ведь то, что она сейчас слышала, не могло быть правдой. Илья Николаевич смутился из-за её молчания, присел ближе, будто это могло помочь донести смысл его слов.
— Лера тебя очень любит, и я тоже, правда? Наверное, это глупо звучит, но ты меня сразила сразу, как только я тебя увидел и услышал, как ты общаешься с Лерой. Понимаю, что тебе сейчас не до отношений, но жить ты совершенно точно можешь здесь.
— Спасибо огромное, Илья Николаевич. Зови меня просто по имени, — ответила Даша.
— Ещё завтра предлагаю устроить день развлечений. Я только ненадолго метнусь в офис и обратно. Надо кое-кого поставить на место, — с лёгкой улыбкой сказал Илья.
Аркадий хорохорился, собираясь на работу, уверял Олесю:
— Этот хлыщ не посмеет меня уволить. Не за что.
Однако мужчина ошибался. Как оказалось, по распоряжению Ильи Николаевича фиксировались все отлучки сотрудников из офиса, и легко было доказать, что значительную часть рабочего времени Шкураев проводил не на месте. Объяснить всё визитами к деловым партнёрам тоже не получалось.
— Аркадий, советую добровольно писать заявление об уходе, — недобро прищурившись, посоветовал директор вызванному подчинённому.
Аркадий подчинился, надеясь, что Илья Николаевич не станет мстить за обиженную Дашу, но нагло заявил:
— Не рекомендую обижать меня по деньгам, иначе в трудовую инспекцию пойду.
— Ты мне не угрожай, — Илья Николаевич говорил спокойно, но с твёрдостью. — Иначе может всякое всплыть. Я уже наслышан, как ты ориентирован на откаты. Думаешь, это трудно доказать? Ошибаешься.
От самоуверенности Аркадия не осталось и следа, и, криво улыбнувшись, он пошёл в отдел кадров.
Родителям Ильи очень понравилась Даша, и они пришли в восторг от того, какой у любимой Леры с ней контакт. Женщина поначалу смущалась, но потом привыкла к ухаживаниям Ильи и даже уже не вздрагивала, как от удара током, когда он до неё дотрагивался.
Лера хитро посматривала на няню и тайно шушукалась о чём-то с папой.
В день, когда Дашу развели с Аркадием, она вернулась в дом Ильи и опешила от неожиданности. В саду стоял накрытый стол, на лужайке Лера возилась с упитанным псом, который совсем не слушал её команды. Улыбающийся хозяин, который должен был быть на работе, предложил:
— Даша, выходи за нас всех замуж. Видишь, мы без тебя не справимся. Ты согласна?
Лера, подхватив питомца на руки, рванула к няне, крича на ходу:
— Мама, смотри, кто у нас теперь будет жить!
Сердце Даши дрогнуло, и она смогла только кивнуть, когда Илья повторил свой вопрос.
Свадьба была скромной, все гости были со стороны жениха, и многие отмечали, что у невесты и Леры почти одинаковые глаза.
— Удивительно, бывает же такое, — шептались люди, но счастливым молодожёнам не было дела до сплетен.
Илья через своих столичных знакомых повлиял на то, чтобы закрытое дело об аварии, в которой погибла Дашина мама, расследовали снова. Результат был шокирующим для женщины: оказалось, что мотоциклист был нанят женихом старшей сестры, а план устроить ДТП принадлежал именно Насте.
— Я не хотела, чтобы мама погибла! — кричала женщина, сжавшаяся под грузом неоспоримых доказательств своей вины. — Я просто мечтала навредить беременной Даше… А то мама всё время носилась с ней, как курица с яйцом! Только и слышно было: "Дашеньке нужны денежки". Всё ради неё. Вот, разменяем квартиру на меньшую — Дашеньке отдадим деньги за её долю… А как мы с Димой будем выживать на этих метрах — её не волновало! Только Дашенька и личинка в её пузе что‑то значили… Всё остальное — просто пыль…
Женщина говорила отрывисто, с каким-то надрывом, будто каждое слово выдирала из себя.
— Всё из-за того… — захлебнулась она слезами, — что мама любила тебя больше. Всегда… Меня будто не существовало…
Дарья недвижимо стояла рядом, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Сердце стучало где-то в горле. Она смотрела на сестру, и понимала: вот она, правда, которую не хотелось знать. Кровная сестра — зависть, злость, раненая детская обида. А справедливости — никогда не было.
Илья осторожно, почти незаметно подошёл к Дарье и обнял её за плечи. Его рука оказалась такой надёжной и сильной — словно бронированный щит.
— С тебя хватит этих потрясений. Пойдём… — сказал он тихо, но так, что голос стал единственно возможным звуком во всём зале. — Теперь у тебя будет самая счастливая жизнь. Я тебе обещаю.
Они вышли из кабинета следователя — туда, где воздух был свеж, а весеннее солнце несло только тепло, а не боль. Тишина обволакивала их, затягивала раны.
И Илья, как и обещал, не обманул.
Дарья действительно обрела своё счастье. Она научилась отпускать прошлое — с его страхами, обидами, виной, и затаёнными уколами зависти. А после рождения сына сделала всё, чтобы Лера ни капельки не чувствовала себя обделённой — ни вниманием, ни любовью.
В их доме больше не было соревновательности за ласку. Не было незримых весов: кому больше, а кому — крохи. Дарья и сама стала похожа на маму — свою, живую, когда‑то заботливую… Только теперь — для своих детей.
В Телеграмм-канале вас ждет новая и очень интересная история: