Удар, боль, темнота... Отдалённый шум, переходящий в чересчур громкий крик. Блондинка со слипшимися от пота прядями волос резко села на кровати, открыла глаза — и тут же зажмурилась, когда в глаза ей ударил яркий свет.
Раздался недовольный мужской голос:
— Дашка, ну чего ты опять кричишь? Сходи к врачу, что ли! — вздохнул муж. — Взяла и посреди ночи разбудила.
Он продолжал ворчать, голос становился всё раздражённее:
— У меня с утра до вечера жуткая кутерьма, куча важных встреч и дел... После обеда — совещание у генерального. А что он скажет, если я, не выспавшийся, буду зевать, выслушивая его ценные указания? Ты, похоже, мечтаешь, чтобы я стал безработным?! Вот только тогда — на что мы жить будем?
Дарья, всё ещё сидевшая с зажмуренными глазами, только слушала, как муж с досадой встал с кровати, а потом протопал босыми ногами на кухню.
Аркадий шумел на кухне, включая воду, громыхая посудой и дверцей холодильника. Молодая женщина тяжело дышала, приходя в себя. Сновидение, повторяющееся снова и снова уже на протяжении трёх лет, медленно отползало куда-то в тень. Даша резко открыла глаза — её внезапно осенила догадка: муж шумит нарочно, чтобы выразить недовольство и вызвать у неё приступ стыда за очередной внеплановый подъем.
Что ж, у него это опять прекрасно получилось.
Мучаясь — и от гнетущей атмосферы увиденного кошмара, и от вины за то, что не дала мужу поспать, — Дарья вошла на кухню и робко попробовала попросить прощения:
— Аркадий, извини, что разбудила...
Мужчина, сидевший за столом и с аппетитом откусывающий большой бутерброд с икрой, промычал что-то неразборчивое. Проглотив очередной кусок, он бросил коротко:
— Ага, ладно.
Даша заварила крепкий чёрный чай — знала, как Аркадий его любит. Тонко нарезала лимон и, стараясь быть примирительной, тихо сообщила:
— Я прямо сейчас попробую онлайн записаться к Виолетте Марковне. Может, она какие-нибудь таблетки мне назначит, чтобы я кошмары перестала видеть...
— Правильно, — одобрил Аркадий, отпивая чай из бокала с надписью «Лучший муж в мире». — А то так жить просто невозможно. Я, конечно, очень тебе сочувствую и соболезную, но пора бы уже успокоиться и двигаться дальше.
Справившись с бутербродом и чаем, он не удержался от упрёка:
— Вот из-за тебя опять весь ритм сбился. Наелся в три часа ночи — безобразие. Теперь бы поспать, пока не прозвонит будильник...
Наблюдая, как Даша убирает со стола, Аркадий недовольно добавил:
— Оставь посуду в покое, а то опять греметь начнёшь, и я точно не успею отдохнуть. Эх, наверное, теперь уже не усну, и утром буду разбитый.
Даша покорно пошла за мужем в спальню. Вопреки опасениям Аркадия, он, едва укутавшись одеялом, тут же захрапел. Женщина выждала немного — но сон так и не пришёл. Осторожно, чтобы не потревожить мужа, Даша снова выскользнула из-под одеяла, взяла ноутбук и тихо направилась на кухню.
Правда, гораздо лучше заняться делом, чем просто мучиться — опять вспоминая прошлое — и ворочаться на кровати, боясь снова разбудить раздражённого мужа. Да и к Виолетте Марковне записаться надо, раз обещала Аркадию.
Открыв знакомый сайт, Даша несколько минут просто рассматривала фотографии кабинета, в обстановке которого провела уже немало часов. Казалось, что никогда больше туда не попадёт — а вот опять приходится идти к немного надменной, но толковой Виолетте Марковне. Впрочем, выбора особого не было.
В разделе онлайн-записи ближайшая возможная дата приёма светилась на календаре призывным зелёным цветом через день после только что наступивших суток.
Дарья решила не тревожить Виолетту Марковну звонком — её ситуация, пожалуй, уже привычная, хоть и неприятная — и спокойно забронировала удобное время: десять утра. И Аркашу успеет на работу проводить, и сама вовремя приедет к врачу.
Одно из дел было сделано, но прогнать из головы горькие воспоминания, которые после кошмара снова нахлынули с новой силой, оказалось куда сложнее, чем рассчитывала Даша.
Совсем не таких.
Татьяна Андреевна открыла дверцу своего автомобиля перед Дашей, сама села за руль, завела мотор и красивым голосом запела романс:
— Эх, доченьки, доченьки, доченьки мои, где же вы, мои ноченьки, где вы, соловьи?
После приятной прогулки по огромному торговому центру Татьяна Андреевна и Даша поужинали на фудкорте, выбрав максимально полезные продукты.
Довольные и счастливые, женщины ехали по направлению к городу. Дорога была практически пустой, ничто не предвещало беды, но внезапно произошла авария. На дорогу прямо перед автомобилем выскочил какой-то юнец на мотоцикле, и Дашина мама, чтобы не допустить наезда, резко вывернула руль.
Автомобиль, по несправедливому закону подлости, въехал в столб, и, хотя скорость была совсем невелика, последствия аварии оказались страшными. Татьяна Андреевна погибла на месте, а Даше, пришедшей в себя после наркоза, сообщили, что беременность сохранить не удалось. Врачи, обеспокоенные состоянием пациентки, не отпустили женщину даже на похороны мамы, и скорбными делами пришлось заниматься Аркадию и свекрови.
Позже Даша узнала от мужа, что ее отец прилетел проводить бывшую жену в последний путь, однако навестить дочь он не счёл необходимым.
— Вполне импозантный мужчина твой папаша, — рассказывал Аркадий. — Видно и по одежде, и по обуви, что не бедствует. Твоей старшей сестре, как она мне пожаловалась, тысячу рублей как подачку кинул. Букет каких-то мелких розочек принёс, в гроб положил.
— Это мамины любимые цветы, — прошептала Даша и спросила: — Ты ему сказал, что я в больнице? Он зайдёт?
— Я с ним даже не разговаривал, — ответил Аркадий. — Он общался только с твоей сестрой, и то как-то коротко. Настя, когда с ним беседовала, даже не скрывала своей ненависти. И, может быть, поэтому твой отец даже не поехал с нами на кладбище. Думаю, что вряд ли он тебя навестит.
Вопреки словам мужа, Даша всё-таки верила, что увидит папу, который так резко исчез из её жизни, когда ей было всего лишь одиннадцать лет. Напрасно надеялась. Мужчина, от которого ей досталось отчество и девичья фамилия Рыськина, не пришёл в больницу ни через день после похорон бывшей жены, ни через неделю.
Глотая горькие слёзы обиды, Даша отчётливо поняла, что полностью осиротела. Отцу она не интересна, а маму уже не вернуть.
После выписки из больницы женщина пыталась добиться правды и привлечь к ответственности мотоциклиста, чьи действия привели к аварии, но как будто сталкивалась с непробиваемой стеной. Самым невероятным образом в протоколе осмотра места происшествия отсутствовало упоминание о втором участнике. В свидетельских показаниях было указано, что автомобиль под управлением Татьяны Андреевны поменял траекторию без каких-либо внешних воздействий и других причин. Карта памяти из установленного видеорегистратора и вовсе исчезла.
Муж упорно пытался объяснить, что раз компетентные органы упорно сводят дело к несчастному случаю по вине водителя, то, словно только потому, что Дашина мама погибла, она автоматически лишилась права на справедливый разбор. Бороться за правду стало бесполезно.
— Почему мне никто не верит? — неразборчиво, мокрым от слёз платком зажав рот, задавала Дарья риторический вопрос. — Я же точно помню, как в пустом месте на трассе, словно нарочно, нас подрезал мотоцикл.
— Пойми, ты сейчас сражаешься с ветряными мельницами. Раз уж по чьей-то злой воле Татьяну Андреевну решили сделать виноватой, ничего мы не сумеем изменить, — вздыхал Аркадий. — Ежу понятно, что лживые свидетельские показания и внезапно исчезнувшая карта памяти — сигнал о том, что ввязываться в эту историю бессмысленно. У человека, который на самом деле виноват в этом горе, явно крутые связи.
продолжение