Частенько в ответ на критику вынесенного судебного акта я слышал: «Ну, пишите жалобу!» При этом эта реплика, на самом деле реплика – хамская, считалась как бы основанием для окончания спора по существу о законности обсуждаемого судебного акта. Более того, я уже наслушался суждений о том, что коль скоро судебное решение вступило в законную силу, то, следовательно (sic!), оно потому уже и законное и обоснованное. Вариант: «Пока оно не отменено – оно законное и обоснованное».
Но вот Вам реальная ситуация.
Внимательно: из реальных дел, из совершенно реальной практики.
Есть два дела с одним и тем же составом участников. В первом из них суд вынес решение. Вынес суд решение и во втором. Причём, в первом деле, вынося судебный акт, вступивший к началу второго дела в законную (!) силу, суд установил некое обстоятельство. Во втором деле иной суд установил отрицание того обстоятельство, которое было установлено в первом.
Как это так? Разве такое возможно? Это же не может быть! Может! Просто никто из участников не счёл нужным представить в суд судебный акт, в котором это обстоятельство в первом из дел было установлено как бесспорное, и которое в принципе уже нельзя никому из участников отрицать, а для суда-то оно обязательно.
Если брать со стороны объективной, то правила, согласно которым суд выносит решение исключительно по тем материалам, которые ему предоставляют участники, вполне могут приводить к вот таким случаям. Объективно второе решение, фактически оспаривающее то, что и для суда является обязательным, незаконно. Но при этом оно вступило в законную силу. А знаете почему? А потому, что просто это незаконное решение устраивало всех его участников.
Ещё раз: незаконное решение всех участников устраивало. И никто не возжелал его обжаловать как именно незаконное.
Оно бы и ладно, но тут возникает довольно забавная вещь: получается, что законность в России существует не как единая и системная, а распадается на групповые интересы. То есть тут уже не калужская и казанская получается законность, а законность дела такого-то и законность дела эдакого-то. Я уж не смогу даже предсказать что произойдёт в ситуации, когда эти два судебных акта столкнутся в одном деле.
То есть реализуется вот это:
– Но ведь это можно отменить! – возразят мне.
– Да, можно, однако опять-таки законодательство устроено таким образом, что в соответствующую судебную инстанцию для отмены имеют права обратиться только и исключительно участники дела. И никто больше! То есть ровно от них зависит… вот не падайте со стула!... целостность именно законной системы России.
В советском праве эти вопросы решались иначе. Дело в том, что о целостности действия нормативной системы как единой отвечала… верно – Прокуратура СССР. И прокурор как раз имел полное право заинтересоваться таким чудесным делом во всяком положении, а не только тогда, когда он участвовал в деле, и обязан был в этом случае принести протест. Заметим, что у участников право обжалования есть право, а никак не обязанность! А вот у прокурора это именно в случае обнаружения незаконности – именно обязанность. Именно с этой целью прокуратура осуществляла такую существенную для единства нормативной системы государства и её единого функционирования деятельность как общий надзор. Ныне попросту упразднённый для судебной системы, Федерального собрания, Правительства РФ, Президента РФ и отдельных граждан как раз тогда, когда у поднимавшей голову буржуазии появилась необходимость перераспределения собственности. А когда собственность была поделена, то она стала охраняться и от государства, и от общества. Так что опять-таки государственный общий надзор как бы со стороны прокуратуры не нужен. То есть законность опять-таки стала не единой общероссийской, а единой только для каждой корпорации. Ну как же! – собственность же «священна»!
А в довершении всего (нет-нет, тут по смыслу именно -ии, а не -ие!) начались многоумные рассуждения о так называемой «стабильности судебных актов», в угоду которой приносится целостность как раз единства правовой системы, так как любой судебный акт с одной стороны является частным, ибо основан исключительно на имеющихся в деле материалах, а с другой – объективно действующим. Да к тому же, обладающим целым пакетом свойств: общеобязательностью, преюдициальностью, окончательностью, бесспорностью.
И после этого мне будут говорить, что законодатель в принципе не создаёт норм, в которых нормативные действия приводят к ненормативным результатам? Ага, ещё и с пресекательными сроками для отмены… и бессрочностью использования как доказательства судебных актов.
Ну да, ну да!