Душевных мук добавляло и поведение Дашиной сестры. Хотя Настя была старше всего на четыре года, с самого раннего детства она ненавидела "конкурентку", которую трагически умершая Татьяна родила во втором браке с Алексеем Ивановичем. Мужчина долго терпел выходки падчерицы, а когда Даше исполнилось одиннадцать, уехал на Северную вахту.
Оттуда он прислал Татьяне письмо с просьбой оформить развод. Никаких объяснений не последовало. Алименты Алексей, правда, присылал щедро. Однако попыток встретиться — ни с бывшей женой, ни с дочкой — не делал, будто растворился на просторах страны.
Мама пыталась подружить дочек, говорила им, что они самые близкие друг другу люди, но взаимоотношения между Анастасией и Дарьей оставались натянутыми.
Старшая сестра постоянно старалась найти предлог, чтобы уклониться от разговоров с младшей, и неизменно старалась её задеть, если приходилось с ней общаться. В страшные дни, когда Даша отчаянно пыталась добиться честного и беспристрастного расследования трагедии, которую официально именовали дорожно-транспортным происшествием, она умоляла Настю:
— Пожалуйста, помоги... Ты же хвасталась, что у твоего жениха есть связи и в полиции, и в других серьёзных структурах. Пусть Дима обратится к кому-нибудь, чтобы следствие наконец перестало игнорировать мои слова. На меня же смотрят как на какую-то досаждающую мушку и суют мне в глаза этот протокол, в котором почти ничего правдивого нет...
Настя, глядя не на младшую сестру, а на свои ноги с модным маникюром, ответила, стараясь не встречаться взглядом:
— Ой, ты, по-моему, преувеличиваешь. Я же видела материалы дела — там всё ровно, без нарушений.
Даша покраснела от гнева и бессилия, понимая, что никакой помощи — ни от полицейских, ни от сестры, ни от ее жениха — не дождётся. Она выкрикнула обвинения:
— Ты такая злая, как будто у тебя вместо сердца каменная глыба! Понимаю, что я тебе никогда не нравилась, мешала даже самим фактом своего существования... но к маме-то ты должна хоть какие-то нежные чувства испытывать! А ты так равнодушна, как будто погиб совершенно чужой тебе человек!
Анастасия зло прищурилась, ярко подведённые глаза блеснули, и она почти прокричала:
— Уж точно не тебе указывать, как мне переживать это горе! Если бы не твоя дурацкая идея с поездкой по магазинам — всё было бы хорошо, и наша мама была бы жива!
Настя точно знала, как ранить больнее всего. Даша, сражённая этим обвинением, тихо повернулась и ушла из квартиры, где прошло ее счастливое детство.
Вернувшись домой, молодая женщина легла в спальне, словно впала в оцепенение, и даже не отреагировала на Аркадия, который присел рядом и тихо спросил, что приготовить на ужин.
Свекровь, выслушав взволнованного сына, который позвонил и поделился тревогой за психологическое состояние жены, вскоре появилась в квартире супругов в сопровождении своей приятельницы — частного врача. Виолетта Марковна тогда долго разговаривала с Дашей: та не сразу, но разговорилась, и после беседы получила рецепт на сильнодействующее лекарство.
Таблетки погружали несчастную женщину в состояние полного равнодушия, и вскоре выяснилось, что совмещать медикаментозное лечение с работой сложно. Однако без них посещение школы и общение с детьми превращались в сверхсложное испытание. Даше было больно расставаться с замечательным классом, но каждый будний день она боялась, что не выдержит.
Следующий удар несчастная Даша снова получила от старшей сестры. Сразу после сорокового дня, организованного в маминой квартире, Настя завела странный разговор.
— Дашка, слишком хорошо ты устроилась. Живёшь в квартире мужа, работа у тебя не пыльная...
Дарья едва открыла рот, чтобы оспорить ошибочное мнение сестры и рассказать, как нелегко трудиться в школе.
Но Настя не собиралась замечать желание сестры высказаться и приказным тоном сообщила:
— Я считаю, что эта квартира должна полностью принадлежать мне и требую, чтобы ты у нотариуса официально отказалась от вступления в наследство. Тем более, что это ты во всём виновата.
Даша расплакалась, горько сожалея, что Аркадий, сославшись на жуткую занятость, не пришёл на поминки её мамы. Сейчас абсолютно некому было её поддержать. Лица Насти, её жениха и, видимо, их общих знакомых расплывались сквозь пелену слёз, а в ушах, словно эхо, повторялось: виновата, виновата, виновата.
— Чего сидишь и ревёшь? — грубо окрикнула старшая сестра. — Ты не тормози, а скажи, когда сможешь вместе со мной сходить к нотариусу?
Наглый Настин тон вывел Дарью из оцепенения. Обиженная женщина встала из-за стола и поспешила в квартиру мужа, лишь бы подальше от претензий и обвинений. Инцидент на поминках пошатнул и без того неокрепшую после аварии психику Даши, и потребовался внеплановый визит к Виолетте Марковне.
Холёная дама с причудливо уложенными локонами и участливым взглядом больших, чуть на выкати, глаз, слушая пациентку, сохраняла непроницаемое лицо, а затем посоветовала:
— Вам надо полностью избавиться от травмирующих ситуаций и токсичных людей в своём окружении. Представьте, что проводите генеральную уборку, и не цепляйтесь за прошлое. Напрягает общение с детьми — попрощайтесь со школой. Выводит из себя сестра — прекратите с ней общаться даже по телефону, оберегайте себя.
Тем же вечером в квартиру сына примчалась свекровь и, явно проинформированная приятельницей о проблеме невестки, едва ли не с порога заявила:
— Дарья, ты просто обязана добиться справедливого раздела имущества, не отступай, не поддавайся на манипуляции. Если твоя нахальная сестра хочет жить в квартире, на которую ты тоже имеешь право, то всё можно решить цивилизованно. Пусть выплатят стоимость твоей доли — и все будут довольны.
— Не хочу я ничего добиваться, Мария Владимировна, — тихо ответила Даша и сдавленно добавила: — Я согласна с Настей. Гибель мамы — моя вина. Если бы только мы не поехали в этот проклятый...
— Ну-ка, Дарья, выброси с своей дурной головы это убеждение! Нет, в этом твоей вины и точка. А за причитающуюся тебе часть наследства надо побороться. Нечего этой нахалке такие подарки делать. Или у тебя с Аркашей денег сильно много? Неужели пара миллионов будет лишней? Ты посмотри по сторонам — эта квартира давно ремонта требует. Вот и пригодились бы денежки. Так что и не думай наследства отказываться, всё равно Настька твоего благородства не оценит, а примет это за то, что ты признала свою вину.
Дарья упрямо мотала головой в ответ на уговоры свекрови, и к разговору присоединился Аркадий:
— Между прочим, мама сейчас полностью права. Мы не настолько богаты, чтобы делать твоей бессовестной сеструхе такой щедрый подарок. Ты имеешь такое же право на наследство.
— Если ты не хочешь сама с Настей встречаться, — перехватила инициативу Мария Владимировна, — я сама всё необходимое, что можно сделать без твоего личного присутствия, сделаю.
Увещевательные беседы о неразумности отказа от наследства после этого регулярно повторялись, и в итоге Даша сдалась. Пришлось выслушать много всего неприятного от Насти, но никакой радости от полученных от неё денег не было. Дарья сразу, как только свёрток оказался у неё в руках, передала его Аркадию.
Мужчина бросился пересчитывать купюры. Настя в это время улыбалась, переводя взгляд с сестры на её мужа, а потом ехидно предложила:
— Аркаша, ты если не доверяешь — ещё на подлинность эти бумажки проверь.
Мужчина стал просматривать купюры на свет, а Настя с Димой, не дожидаясь, пока кончатся пересчёт и проверка, удалились. Даша же смотрела на Аркадия и не узнавала мужа. Настолько жадными были его движения, настолько алчно горели его глаза. Без посторонних он начал вслух планировать будущее расходование полученной суммы:
— Ремонт надо сделать, как мама советует, — шины зимние купить... Пусть лежат, а то в сезон цены поднимутся...
Пальцы Аркадия снова, уже менее торопливыми движениями, пересчитывали купюры, а Даше хотелось кричать от боли. Ей совсем не нужны были эти бумажки и благо, которое из-за них можно было получить, тоже. Лишь бы мама была жива. И чтобы ребёнок, так и не увидевший свет и не сделавший ни вздоха, выжил...
Примерно через неделю после получения денег Аркадий предложил жене:
— Знаешь, Даш, тебе лучше бы заниматься только мной и домом. Ой, да что ты там в этой своей школе получаешь, мышкины слёзы! Нам и моей зарплаты хватит. Зато меня всегда будет ждать вкусный ужин, приятные беседы на хорошие темы, а не твои страдания по поводу уроков, не выученных оболтусами. К тому же, когда у нас начнётся ремонт, необходимо, чтобы кто-то присматривал за мастерами. Мало ли... Все же стремятся обмануть, сделать кое-как, на отвали. Ты будешь следить, чтобы работяги трудились добросовестно и чтобы всё получилось правильно.
В тот момент Даша была благодарна мужу, предложившему такой способ отвлечения от переживаний. Но после окончания ремонта просто вести домашнее хозяйство ей стало скучно. Мысли о том, что в жизни могло всё пойти по-другому, если бы в тот злополучный вечер она не отправилась с мамой за покупками, отравляли каждый день. Ещё и свекровь при каждой встрече была неприятна — как докучливый комар зудела:
— Вот нахалка. Села моему сыну на шею и ножки свесила, барыня нашлась. У многих в жизни трагедии происходят. Но так, как ты, себя никто не ведёт. По-хорошему тебя надо было в специализированное учреждение положить, чтобы тебя во вменяемое состояние привели. Но я тебя пожалела, к Виолетте Марковне, лучшему врачу в нашем городе, направила. А ты, знай, в своей апатии барахтаешься. Вот дождёшься — бросит тебя Аркашенька, и будет прав, между прочим!
Умом Даша понимала, что зерно истины в довольно обидных словах свекрови есть. Только совершенно не понимала, как же жить дальше. Почти сломленная молодая женщина пыталась избавиться от гнетущего чувства вины: по очереди прошла несколько курсов лечения, но настоящая, действенная помощь пришла со стороны Рузаны Вартановны.
Завуч обратилась к уволившейся сотруднице с необычной просьбой. Требовалось сделать перевод объёмного текста и привести получившийся набор фраз к тому, что можно было бы считать художественной литературой. Спрашивать бывшую коллегу о причине такой странной просьбы Даша не стала — просто пообещала, что посмотрит текст, а потом даст ответ, возьмётся за эту задачу или откажется.
Неожиданно горюющую женщину увлёк сюжет, и хотя дело было непривычным, она — раз уже взялась — довела его до финала.
Рузанна Вартановна, пролистав несколько страниц Дашиного перевода, одобрительно улыбнулась, отчего её всегда суровое лицо преобразилось, даже стало каким-то ярким, особенно красивым, и похвалила бывшую коллегу:
— Надо же, у тебя настоящий талант и чувство языка на высоте. Подумай, как найти своим способностям правильное применение. Я отлично понимаю, что тебе может быть трудно находиться среди шумного общества, но ведь сейчас и через интернет вполне успешно многие люди работают.
продолжение