С Мехметом договорились о встрече в ливанском ресторане «Antique Restaurant» (антикварный ресторан), Джону пришлось прогуляться до конца улицы Карла Либкнехта (Karl-Liebknecht-Straße).
(часть 1 - https://dzen.ru/a/aHPbN_JKJmMeyN3R)
Намечается бизнес-ланч, где совместим приятное с полезным: вначале побеседуем с частным детективом, а затем обсудим дело с заказчиком второй ликвидации, и заодно посоветуемся о предстоящем деле с подполковником берлинской резидентуры. Сегодня плотный день!
С Адисом встретились заранее, палестинец распределил охрану по углам зала, а сам занял место за два стола от русского...
Джон знал, что вход с улицы фиксирует тот самый парень с подругой в платье до пят, якобы любуясь архитектурой в стиле «югендштиль» ( Jugendstil). Артём Андреев предупредил, что к нужному времени начнёт фиксировать обстановку с открытой веранды ресторана, освещенной мягким осенним солнцем.
Осталось только надеяться, что бывший офицер контрразведки, ставший директором детективного бюро, решил не возвращаться на правильную сторону, где царят порядок, субординация и дисциплина (Ordnung, Unterordnung und Disziplin!), и не слил информацию об Ильдаре Ахметове коллегам из Федерального управления криминальной полиции…
Мехмет Гюллер зашёл в ливанский ресторан ровно в 14.00, огляделся, оценил восточный интерьер, выполненный под старину, заметил несколько смуглых лиц с выразительными глазами, рассредоточенных по залу, затем увидел мужчину в костюме без галстука, одиноко сидящего спиной к стене и лицом к входу (он сам выбрал бы именно это место для встречи…), и кивнул.
Получив обратный кивок, директор детективного бюро из Кёльна подошёл к столу и представился на немецком «Mehmet Güller». Джон встал, произнёс «Ildar Akhmetov», пожал сухую ладонь и, указав на противоположное место, пригласил к столу.
Бывший офицер контрразведки, оказавшись спиной к входу, почувствовал себя неуютно и, взяв быка за рога, сообщил на русском с лёгким акцентом и с лёгкой улыбкой:
– Вы такой же Ильдар Ахметов, как я Вася Пупкин.
– А вас, Herr Major, разве не учили в MAD (Militärischen Abschirmdienst, Служба военной контрразведки), что вначале надо установить контакт с человеком для продолжения доверительной беседы?
– Меня многому научили в Мюнхенском университете бундесвера, а сейчас я пытаюсь вспомнить, где я мог видеть Ильдара Ахметова раньше?
– Раз у нас пошёл такой откровенный разговор, то подскажу! Начало лета, турецкое кафе у вокзала, на мне синяя рубашка и ёжик на голове.
– Вспомнил! «Meine libes Bärchen»? (мой любимый медвежонок...)
– Он самый.
– В тот день вы были немного с другим лицом?
– Ещё не отошёл от операции по лечению лицевого нерва… – Джон заметил вошедшего в ресторан кучерявого парня с девушкой, понял, что контрразведчик (бывших не бывает!) сегодня один, и чуть наклонился к собеседнику. – Откровенность за откровенность! Приличия соблюдены, переходим на «ты». Мехмет, чего тебе надо от нас с Ärztin Helena?
– До смерти Бекира меня сильно интересовал один вопрос: какая существует связь между Ильдаром Ахметовым и вдовой питерского бандита по кличке Студент из «Russische mafia»?
– Слушай, майор, отвечу прямо, твой босс погиб как раз из-за ответов на этот вопрос! И ещё за то, что решил кинуть нас на деньги.
– Успокойся, коллега! Я всё понял ещё при первой поездке в Крым… – Гюллер откинулся на вычурную спинку стула. – И сейчас совсем не удивлюсь, если водитель той самой Ärztin Helena, который в данный момент делает вид полного погружения в созерцание окрестностей, скоро пересядет к нам. И я уверен, что сотрудник русского консульства в звании не ниже меня.
– Подполковник! – Джон чуть наклонил голову к майору в стильном костюме. – Мехмет, а ты, оказывается, много чего знаешь? А у нас говорят: «Меньше знаешь, крепче спишь!». У тебя как со сном?
– Я же сказал, что прилежно учился на курсах разведки и контрразведки, и сплю я хорошо… – Бывший начальник охраны не отвёл взгляд. – Вот только не успел донести информацию до босса. Я недолго успел поработать на семью Чакынджи.
– Значит, разговор у нас предстоит долгий, и я предлагаю пригласить к столу того самого подполковника, сообразить на троих и хорошенько подкрепиться. Мехмет, а ты знаешь, что у русских означает «сообразить на троих»?
– Сложиться по рублю и купить бутылку водки.
– Слушай, турок, а с тобой, оказывается, приятно иметь дело. Да и не похож ты на турка! Это я ещё тогда заметил, в вашем кафе… – Крымский татарин улыбнулся. – Мехмет, а ты водку пьёшь?
– Не откажусь.
– А мне вот целый профессор запретил! Но сегодня я рискну и приму глоток за встречу. Уважу майора Militärischen Abschirmdienst! (Службы военной контрразведки)
Мехмет улыбнулся, Ильдар подозвал смугленькую официантку и попросил по-немецки принести меню и заодно пригласить из веранды мужчину в джинсовой куртке.
Гюллер лучше разбирался в восточной кухне и углубился в изучение выбора блюд. Когда подошёл подполковник Андреев, майор запаса Бундесвера поднялся и первым протянул ладонь. Палестинская охрана, рассредоточенная по залу, напряглась, Адис пересёкся взглядом с Тимуром и махнул рукой. Всем оставаться на местах!
Артём с удивлением пожал руку и взглянул на Джона, который, оставаясь на месте с распахнутой папкой меню, подмигнул и произнёс:
– Товарищ Гюллер слишком много знает, но хорошо спит! Только что мы уточнили твоё звание… – Когда помощник российского атташе занял место между турком и крымским татарином, коллега объяснил: – Похоже на то, что контрразведчик следил за Ärztin Helena, пытаясь выйти на меня. И где-то в объектив бинокля или фотоаппарата попался ты. Я прав, Мехмет?
– Несколько раз подвёз врача на консульской машине. – Сухо доложил немецкий майор, продолжая изучать меню. Затем поднял голову и сказал: – Советую начать обед с салата «Фаттуш» и продолжить ливанской шаурмой (Shawarma). А затем попробуем ливанскую пиццу «сфиха» с бараньим фаршем, помидорами и луком. Водку лучше взять «Smirnoff».
– Как скажешь, Мехмет! – Джон снова подозвал официантку и сделал заказ. Гулять, так гулять! И тем более, сегодня, как вовремя сообщил Адис, гуляем за счёт палестинских товарищей, у которых свои дела с хозяином заведения.
Чокнулись, выпили, закусили красочным салатом. Джон только пригубил водку, немецкий майор с русским подполковником выпили по-взрослому и даже не сморщились.
Молодому человеку только оставалось завидовать старшим офицерам; будем надеяться, что коллеги с разных сторон баррикады не потребуют к концу разговора вторую бутылку и не начнут выяснять степень уважения друг к другу. Турок-то, похоже, пацан заводной, раз заявился один в кабак. «Большого риска человек!»
Всё оказалось таким вкусным и аппетитным для трёх здоровых мужиков, что разговор начался только после ливанской пиццы и третьей выпитой. Тимур больше не пил, ограничив себя единственным глотком немецкой водки. Здоровье дороже!
Лучше по совету того же турка переключиться на полезный для организма традиционный ливанский напиток из ягод шелковицы под названием Шараб эль тоор.
Гюллер, промокнув губы салфеткой, начал первым и начал издалека:
– Всё началось с нападения на дрезденского чиновника Хейнса Рейхманна (Heins Reichmann). Бекира Чакынджи заинтересовало странное знакомство Ärztin Helena Kopf, владелицы медицинского центра в Лейпциге, с крымским татарином по имени Ильдар Ахметов. Об этом знакомстве узнал племянник босса Тымюр и, мало того, добыл ксерокопию паспорта гражданина Украины, родом с Крыма.
– Откуда?!
– Элементарно, татарин! Прошёлся с друзьями по ближайшим к вокзалу отелям с твоим описанием, и где-то им повезло. Искали русского с бородкой, а ты как раз освободил номер. А затем, там же на рецепшене, подкинули немкам пару банкнот и показали фото владелицы участков, вот её сложно забыть. Слишком красивая! – Сам того не ведая, Мехмет повторил слова Тымюра: – В Лейпциге легче работать, чем в Дрездене.
Джон глотнул компота и откинулся на стуле.
– Как всё оказывается просто…
– Тебе повезло! Бекир слишком поздно привлёк меня к сделкам с участками, понадеявшись на племянника, на турецкое «авось» (баккалум…) и на немецкие порядок и дисциплину.
– И что бы ты сделал?
– После того, как ты приставил нож к горлу чиновника и привлёк к охране врача палестинцев… – Турок замолчал и оглянулся, словно любуясь огромным ливанским ковром на главной стене зала. – И сегодня парни из Палестины как-то грамотно расселись вокруг нас. Тоже охраняют?
– А ты наблюдательный!
– На выходе снайпер не ждёт?
– Сегодня нет! Ты у нас тоже везунчик, Мехмет. Договаривай!
– И после того, как я понял, что врача Елену Копф постоянно сопровождает офицер ГРУ, я попытался отговорить Бекира от интереса к вдове питерского бандита по кличке Студент. Даже посоветовал поднять стены ограды дома в Эссене. Но для Бекира было бы спокойней, если бы этот Студент погиб в Германии от рук его людей, а не в России. Поэтому босс не сразу прислушался к моим советам и только успел закупить редкий камень, который пригодился для его могилы. Вот тут тебе снова повезло, Ильдар! Если ты, в самом деле, крымский татарин.
– Татарин, татарин! Тут можешь не сомневаться.
Турок вздохнул, взглянул на молчавшего подполковника и показал пальцем на бутылку. Ответный кивок не заставил себя долго ждать, мужчины выпили по рюмке и с хрустом закусили овощным салатом.
Ильдар Ахметов с тоской взглянул на этикетку«Smirnoff», повторил вздох турка и, допив напиток из ягод шелковицы, спросил:
– Майор, мы тут все собрались не для того, чтобы слушать твои откровения. Что сделано, то сделано! И твой босс слишком долго думал об участках и деньгах Ärztin Helena, за что и поплатился. Повторю вопрос ещё раз – что тебе нужно от нас?
– Ты знаешь, что в день смерти босса я был в Феодосии, где твой дядя, тонко намекнув о твоей торговле оружием и палестинцах, от которых не спрятаться в Турции, открытым текстом предупредил, что моя жизнь зависит от твоей. А когда я увидел бригаду строителей, ремонтирующих мечеть, я осознал, что Мустафа не шутит. – Мехмет перевёл взгляд с одного собеседника на другого. – И сейчас, во вторую поездку стало понятно, что расстрелянные вертолёт и внедорожник с последующими выстрелами по ногам бандитов тоже дело рук той самой строительной бригады. Я прав?
Подполковник Андреев взглянул на старшего лейтенанта, тот только ухмыльнулся и кивнул. Не будет отрицать очевидного и вероятного. Пусть нас боятся!
Гюллер продолжил:
– Ильдар, не уберёг ты дядю!
– Там всё сложно… – Джон с тоской посмотрел на бутылку водки. – Всё пошло неожиданно и не по плану, да и я в клинику слёг.
– Я знаю! Тогда я сейчас объясню, для чего я нужен вам, а потом доведу, для каких целей мне понадобится Ильдар Ахметов. Ну, и товарищ подполковник тоже.
– Давай, майор, докладывай! Чего ходить вокруг да около…
– Твой главный враг сейчас – это Гёкхан Сойкан, тесть погибшего Бекира и отец вдовы, старшей дочери Айгуль. Знаешь кто он?
– Узнал недавно.
– У Гёкхана вместе с его начальником службы безопасности, бывшим начальником полиции по имени Кюрт Коджаман нет другого выхода, как найти убийцу зятя и прилюдно покарать.
– Почему? Это же не сын и не брат?
– Чакынджи застрелили в канун дня рождения, куда были приглашены высокие гости из разных стран. Даже из Колумбии! Намечалось не только торжество, но и совещание по новому разделу бизнеса из-за появившихся в Италии, Франции и Германии новых игроков: сербов, албанцев и выходцев из Северной Африки. Бекир не хотел новых войн… – Мехмет потянулся к кувшину с компотом, разлил всем, выпил полстакана и продолжил: – Мафия пришла к выводу, что убийство коллеги на пороге собственного дома является ни чем иным, как предупреждением для всех участников крупного наркобизнеса…
– Ни хрена себе! – Перебил Джон. – Мы даже не знали дату рождения Бекира, а тут раздел бизнеса.
– Я так и понял, но большие боссы тут же погрузились в различные версии и теории заговора. Ни кто не мог понять, с какой стороны пришло послание, пока твой дядя не выдвинул свой вариант событий, который я донёс до руководителя группировки в провинции Трабзон.
– С Давидом Арутюновым?
– Так точно! Версия с офицером Западной группы войск (ЗГВ), служившим ранее в Дрездене в одной части с бывшим прапорщиком Кантемировым, который был известен в русской мафии по кличке Студент, оказалась вполне правдоподобной. Гамлета знали все, да и сам факт с кражей оружия известен среди определенного круга лиц по всей Германии, даже нам доводили в приказах о продаже в прошлом году нескольких ракетных установок в Берлине. И я больше чем уверен, что Кюрт Коджаман уточнил информацию по своим каналам. Факт смерти Студента и Гамлета проверял сам Чакынджи, там всё чисто…
Мехмет замолчал и глотнул из стакана. Русские переглянулись, Ильдар медленно произнёс:
– Хотя бы в чём-то Давидик оказался полезным…
Гюллер продолжил:
– Чтобы сохранить уважение среди коллег по бизнесу, боссу семьи Сойкан необходимо покарать не только исполнителей, но и установить заказчика любимого зятя. Пока версия с бригадой наёмных киллеров из бывших военных ЗГВ, работающих по всей Германии, подходит, как нельзя кстати… – Бывший майор Бундесвера обвёл взглядом слушателей, внимающих каждому слову докладчика. – И было бы хорошо, если наша информация найдёт новые подтверждения в ближайшем будущем.
Джон зафиксировал слова «наша информация», подумал о намеченной акции в Берлине и вспомнил о руководителе армянской диаспоры в Феодосии. Ильдар Ахметов улыбнулся, переглянулся с коллегой из посольства и подмигнул немецкому турку. Понял, мол! Будет вам подтверждение на блюдечке с голубой каёмочкой…
Мехмет не разделил веселье русских, дождался, пока официантка не уберёт пустые тарелки, и добавил:
– Ситуация усложнилась тем, что Гёкхан Сойкан решил отжать у племянников Бекира оставшийся бизнес в пользу Айгуль и внучек. Ну, и в свою пользу, разумеется. У семьи Чакынджи не оказалось прямых наследников по мужской линии. И кстати, у самого Гёкхана в наследниках только три дочери.
– Как у вас, у турок, всё сложно! – Ильдар оглядел пустой стол с гордо стоявшей посредине бутылкой Смирновки. – Нам-то чего до ваших разборок?
– Остались ещё два племянника Бекира, которые не прочь отомстить за дядю и тем самым завоевать место среди наркомафии. Старшего Тымюра вы знаете, а младший Тезер в ноябре выйдет из «Тегель». (крупнейшая мужская тюрьма, расположенная на Зайдельштрассе, Берлин…)
– Ну, товарищ Мехмет, ещё мы знаем, что небезызвестный всем Тымюр занят в настоящее время активным поиском снайпера. Случайно, не по твою душу?
Бывший контрразведчик (а таких не бывает в принципе…) решил в этот раз не демонстрировать «характер нордический, выдержанный…», и откинулся с изумленным лицом на спинку стула…»
Роман Тагиров (продолжение - https://dzen.ru/a/aId3ND2mRAS2ZHw5)
