А потягаюсь ка я с репортеркой Чон Сан Мин, тем более что и повод имеется: пью кофе и рассматриваю гонконгский фотобук, к которому у меня нынче больше симпатии, чем к балийскому.
Сначала горнее. Вот Джунги в номере отеля East Hong Kong, у панорамного окна сорокового этажа. За его спиной россыпь небоскрёбов, а сам он как ледяной коралл, хрупкий, ослепительно холодный и сдержанный. Он недосягаем как звезда, к которой нельзя прикоснуться. Да и кофточка с блёстками способствует созданию атмосферы (звёздного неба).
А вот уже дольнее. Гонконгский ночной маркет в Коулуне. Пар от воков, фонари, пластиковые табуреты. Джунги внутри живого города и стритфуда: жареные осьминоги на шпажках, супы с лапшой и уткой по-китайски, сладкий тофу, пахучие фрукты и липкие пальцы.
Люди вокруг не смотрят на него, он — один из них. Он всё ещё прекрасен, но уже не ледяной, а живой, почти уязвимый.
Контраст работает как пружина: сначала ты смотришь на звезду , а потом на человека. И в этом перемещении с сорокового этажа на уличный уровень он становится ближе и понятнее.