Глава четырнадцатая
Утренняя Москва встретила друзей-приятелей крепким морозцем и обильным снегопадом.
- Слава Богу! – С показным усердием перекрестился Иван на темнеющий вдалеке силуэт башенного крана. – А я уж было подумал, что в Москве не бывает настоящей зимы. Как думаешь, сколько?
- Думаю, не ниже двадцати. – Сильно выдохнув, ответил Пашка. – Легкотня. По свердловским меркам, естественно.
- По сибирским вообще не разговор. У нас в такую погоду детей в проруби купают.
- Слушай. – Непонятно от чего подзавёлся Коробов. – Если ты такой «мамин» сибиряк, давай до дому пешочком прогуляемся? А что? Всего два часа ходу по такой погоде.
- Что-то я насчёт Мамина-Сибиряка не понял. – Насторожился Демидов. - Причём здесь писатель? Он же, кажется, твой земляк из Свердловска? Или это вроде эпитета?
- Ну, ты сказал про детей в проруби, - уклончиво ответил Пашка, поскольку сам не понимал, откуда что взялось, — вот мне в голову и пришло. Короче, идём или нет?
- Не тот сибиряк, кто не мёрзнет, - с философским видом изрёк Иван, - а тот, кто тепло одевается и любит сытно, но в меру поесть.
— Это ты щас к чему?
- К тому, что нечего время зря тратить. Сам хотел к обеду материал Абаринову сдать. Или забыл? Погнали к таксистам. Так и быть, угощаю от щедрот командировочных. Вернее, от остатков.
- К такси сейчас не пробиться. Очередюга. – Резонно заметил Павел, взглянув на часы. – Пошли лучше на автобус. По этому маршруту только икарусы ходят. В них гораздо теплее, чем в лиазах. Если не согреемся, то уж точно не замёрзнем.
- Разумно мыслите, мой юный друг.
***
Войдя в полупустой автобус, Пашка сразу направился к сиденьям поближе к водительской кабине, так как по опыту знал, что именно там установлены отопители. Пропустив Демидова к окну, он устроился рядом и демонстративно прикрыл глаза.
- Спать, что ли, собрался? – Тут же отреагировал Иван. – Сколько ехать-то? Свою остановку не проспим?
- Минут тридцать. А с учётом снегопада почти час. - Не поворачивая головы, ответил Коробов. – Не переживайте, шеф. Я привык вполглаза топить. Так что мимо не проедем.
- Ну смотри. – Буркнул Демидов и с видимым удовольствием последовал примеру напарника.
На самом деле Павел вовсе не собирался спать. Ему не давали покоя слова Ивана о Борисе Николаевиче Ельцине. «Ну да, - думал он, вспоминая детали недавнего разговора, - вся Москва за дядю Борю. Хватит. Какой он мне сейчас «дядя»? Я давно вышел из детского возраста, так что пусть Ельциным будет. Эти митинги в поддержку Горбачёва - откровенная фикция. Народ либо по инерции идёт, либо по принуждению. Никто эмэсу уже не верит. Причём давно. Спору нет. Ельцин - мужик нормальный. Проблема в том, что я сужу о нём исключительно по детским, быть может, юношеским впечатлениям. Одно дело быть добрым «дядей Борей» и совсем другое - управлять огромной страной. К тому же Ельцин - любитель бухнуть. В Москве народ, может, пока не знает, зато свердловчане в курсе. А я тем более. Сколько раз из-за этого мама с отцом ругалась. А что бате оставалось делать? Правая рука, так сказать … надо будет отцу позвонить … непременно сегодня. Нехорошо получается. Совсем я его забывать стал. Кстати … надо обязательно спросить Ивана, откуда он про плен узнал. Только подходящий момент нужен. С бухты-барахты ни в коем случае нельзя. Вдруг Разведка прав и Демидов тоже на контору работает? Вот это будет прикол! Всем приколам прикол … ещё надо с Олегом пересечься … интересно, где сейчас Ольга …» - мысли путались, скакали с одного на другое. Павел вдруг сообразил, что начинает засыпать, и усилием воли заставил себя открыть глаза. «Вовремя! – Подумал он, с улыбкой глядя на разомлевшего товарища. – Нам на следующей выходить …»
***
Работа над материалом спорилась. Несмотря на то что руководство не обозначило конкретные сроки, оба понимали, что затягивать нельзя, поскольку чрезвычайные события в Риге требуют оперативного освещения. Поэтому парни, забыв о недавних, вряд ли принципиальных разногласиях, с удвоенным энтузиазмом взялись за работу, начало которой было положено ещё в купе фирменного поезда. Правда, им пришлось внести существенные правки, но это обстоятельство нисколько не сказалось на времени, и ровно в два часа пополудни Демидов на правах старшего первым поднялся с места.
- Достаточно, коллега! – Немного пафосно произнёс Иван. – Перед смертью не надышишься. Погнали в редакцию. Я слышал, что Абаринов с часу до двух изволят обедает. Барин, твою мать! Надо поторопиться, чтоб он на уровень борьбы со сном не перешёл.
— Это как?
- Классика: вся жизнь - борьба. До обеда с голодом, а после обеда со сном. Плохо, если будить придётся. Невыспавшийся человек - злой человек. По себе знаю.
- Сорок пять секунд, и я в готовности номер один. – Сорвался со стула Пашка. – Засекайте, шеф.
***
На улице Павел вдруг почувствовал невероятное волнение: он с большим трудом сдерживал желание забежать вперёд, чтобы глядя в лицо Демидова, обрушиться на него с вопросами.
- Мандражируешь? – Угадав состояние товарища, как можно небрежнее поинтересовался Иван. – Зря. Я практически на сто процентов уверен, что статья выйдет в завтрашнем номере. Если он, конечно, планом предусмотрен. Сам знаешь, всего три раза в неделю.
- Конкретно мандражирую. – Честно признался Пашка. – Никогда так не волновался. Даже в конце первой стажировки в «Совспорте», когда начальник отдела отзыв писал.
- Если честно, то мне больше надо волноваться, чем тебе.
- Почему?
- Брось, Пашка! Всё ты понимаешь. Кто я такой? Так. Случайно приглашённый провинциальный курилка. С относительно скандальной репутацией. Ни имени, ни квартиры … короче, ничего, кроме дешёвых понтов. Ты только не прикалывайся … короче, от этой статьи зависит моё профессиональное будущее. Ни больше, ни меньше. Зарубят, плюну на всё и в Новосибирск вернусь учительствовать. Я не Остап Бендер. Переквалифицироваться в управдомы не нужно. Какой-никакой, а всё-таки плюс.
- Зачем паниковать, если на сто процентов уверен? – Нашёлся Коробов. – Никакой вы не «курилка», а самый настоящий зубр отечественной журналистики. Мне не верите? А зря! Я-то вас, как говорится, в деле видел. Мне ли не знать?
- Спасибо на добром слове, напарник! – С чувством произнёс Демидов. – Твои бы слова, да Абаринову в ухи …
***
- Я пригласил вас, Владимир, - начал главный редактор, кивком указывая на стул, - чтобы поблагодарить за блестящую работу ваших новых сотрудников. Я прочитал только треть материала и, не раздумывая, завизировал. Это ж надо так угадать? Да у вас настоящее чутьё на профессионалов.
- Спасибо. – Ответил Абаринов, скромно опуская глаза. – Мне кажется, вы сильно преувеличиваете заслуги. – Владимир не стал уточнять, чьи именно заслуги преувеличивает Виталий Товиевич, поскольку совершенно неожиданно почувствовал приступ ревности. – Материал слишком сырой, - продолжил он, стараясь не смотреть на руководителя, - чувствуется рука провинциального …
- Нисколько! – С энтузиазмом перебил тот. – Небольшой перебор с эмоциями, зато как бы от первого лица. Вернее, от первых лиц и без всякого «как бы». Не поверите: у меня возникло ощущение личного присутствия. Давненько я не получал удовольствия от работы коллег.
- Совершенно с вами согласен, Виталий Товиевич. – Благоразумно изменил позицию начальник отдела. – Правда, меня несколько беспокоит возможная реакция, так сказать, либеральной части аудитории. Стоит ли вступать в конфронтацию? Пусть даже ради объективности?
— Это вы про эпизод с замминистром? Напрасно. Для русского либерала любой генерал с советским прошлым, сродни красной тряпки для быка. Тем более эпизод довольно забавный. Согласитесь, это придаёт статье определённую пикантность. По-моему, я вас предупреждал, что для меня не существует никаких цензурных соображений. Не важно, согласен я с автором или нет. Если статья интересная, содержательная, она непременно должна быть опубликована.
- Даже так? – На всякий случай изобразил удивление Абаринов. – Ну что же? Как говорится, возражений не имеется. Собственно, их и не было. Я свободен?
- Одну минуту. – Предупреждающе приподнял ладонь Виталий Товиевич. – Мне помнится вы собирались уволить … эээ … Демидова?
- Собирался. – Гордо расправил плечи начальник отдела. – Но теперь считаю, что это будет в высшей степени несправедливо. Я начал сомневаться в своём решении уже после интервью с Валерией Ильиничной, которое по непонятным мне причинам …
- Я вас понял, Владимир. – Третий раз за короткое время не дал договорить главред. – Я ничуть не ошибся в вас. Гибкость! Вот, пожалуй, самый верный признак современного руководителя. Как вы намерены использовать Демидова в дальнейшем?
- Пока не решил. Но я обязательно вас проинформирую, Виталий Товиевич. Кстати, я могу сообщить Ивану, что он официально зачислен в штат? С Коробовым всё более-менее ясно. До защиты диплома будет работать по отдельным поручениям и не обязательно на подхвате у Демидова.
- Безусловно. Еще передайте, что они вполне наработали на премию.
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aIB8tL39JSmWn2WC
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/