Вера пришла в себя от музыки льющейся из мобильника. Она достала его из сумочки, висящей на плече и сразу вспомнила свою цель визита в этот дом. “ Мне же надо забрать свой чемодан, меня ждет мама. Дедушка…” Огляделась и сбежала по ступенькам вниз. Чемодан стоял там же, где его поставил Дима.
Телефон продолжал настойчиво звонить:
–Мам, сейчас буду. Что с моим голосом? Расскажу все, как вернусь, – Вера подняла глаза и уперлась взглядом в домработницу, которая стояла в дверях.
– Ой, простите, я уже ухожу. Просто все случилось так внезапно , что я не успела прийти в себя. А где Ульяна и дядя Володя? – лепетала она не свойственным для нее тонким голосом, оглядывая опустевший дом. Ей казалось, что она провалилась в какое-то безвременье и совершенно не помнит, что случилось на самом деле.
Девушка в белом крахмальном фартук с рюшами и зализанными черными волосами смотрела на Веру, не отрывая глаз:
– Вы разве не видели, как Диму вынесли из комнаты на носилках? – И не дождавшись ответа, продолжила: – Так вот и хозяева уехали вместе с ним в больницу.
Вера вскинула глаза и уставилась на говорившую:
– Он жив?– с дрожью в голосе спросила она, боясь услышать отрицательный ответ. Хотя мысленно она уже похоронила его, ведь видела как выносили Диму на носилках бледного без единной кровинки в лице. Вот тогда с ней и произошло непонятное: в голове словно что-то перемкнуло, и она перестала понимать происходящее. Перед глазами появился туман и боль, словно обручем, сдавила голову. А когда очнулась, пришла в себя, в комнате уже никого не было.
– Да кто ж его знает, выживет или нет, но когда выносили был жив, – девушка шмыгнула носом и смахнула слезы рукой с ярко красным маникюром. – Во время вы поднялись к нему, видать он только успел голову в петлю засунуть. Ну, а теперь все в руках врачей.
Тут опять раздался звонок Дарьи, которая начала уже нервничать и переживать, опасаясь не успеть на автобус,
– Да иду я, иду, – Вера схватилась за чемодан и поспешила к дверям. Потом обернулась и посмотрела на домработницу, которая поспешила открыть ей дверь.– Вы передайте Ульяне, что я уехала, пусть позвонит мне или маме, как будет известно что- нибудь о состоянии Димы.
Девушка качнула головой, прикрывая дверь за вышедшей Верой.
Вера с трудом тащила чемодан по тротуару, иногда его колесики застревали в небольших выбоинах, и тогда она останавливалась, чтобы передохнуть, и тут же в голове проскакивала мысль о том, кто стал за последнее время ей очень дорог: “ Дима, зачем ты поступил так? Даже не подумал обо мне и о ребенке, ведь можно было найти какой-то выход? Выходит ты слабак.”
Возле подъезда ее уже ждала мама и отец, увидев которого девушка несказанно обрадовалась.
– Папуль, ты с нами? – она оставила чемодан и бросилась к отцу, крепко прижавшись к нему.
– Нет, я остаюсь с Юрой и Галочкой, пока вы с мамой будете там. Мы решили так будет лучше, хотя я предлагал поехать с вами. А ты откуда такая? – он отстранил от себя дочь и вытер пальцем слезинку, которая блестела бриллиантом в ресничках. – Что случилось? Да ты вся зареванная. Это ты так о дедушке печалишься?
Вера кинула взгляд в сторону матери и торопливо стала рассказывать о том, что случилось в доме у Ульяны. Свой рассказ она прерывала всхлипываниями и шмыганьем носа. Отец слушал молча, а Дарья нервно дергала пальцами концы черной косынки, которая была повязана на ее голове.
Окончив свой рассказ, Вера затихла.
Виктор кашлянул и приобнял дочь за плечи:
–Доча, но не переживай, может все еще обойдется, ведь он жив остался, успели его вынуть из петли.
– Да, будем надеяться на лучшее, – Дарья с тревогой смотрела на Веру.
– А если нет? – Вера готова была сорваться на крик, видно было, как тяжело ей сдерживать себя. – Мама, а если он умрет или дураком на всю жизнь останется, а? Что мне-то сейчас делать? Ребенок - то у меня растет, и скоро может быть поздно принимать решение, оставить его или сделать аборт. – Она вдруг резко замолчала и со страхом посмотрела на отца. Тот вскинул брови, округлил глаза:
– Не понял. Какой ребенок растет? – Виктор растерянно и непонимающе смотрел на жену и дочь.
Вера поняла, что сболтнула лишнее и попятилась, словно боясь реакции отца на ее неожиданное признание. Она почувствовала, как ее щеки заливает краска. С надеждой посмотрела на мать, ожидая ее поддержки, но та молчала, потупив взгляд. Дарья понимала, что гнев бывшего мужа может сейчас обрушиться на нее за то, что не доглядела за дочерью, не спасла девочку от необдуманного поступка.
Вера втянула голову в плечи, прикрыла глаза, и перед ее внутренним взором пронеслись все ужасы последних дней: новость об Ульяне, признание Димы, его попытка самоубийства, смерть дедушки, и теперь еще это…Насколько сильна была ее любовь к отцу, настолько тяжело было признаться ему о том, что она в положении.
– Вера, я тебя спрашиваю, – голос отца стал глухим и в нем прозвучали нотки тревоги, смешанные с гневом. Он сделал шаг в ее сторону, и пристально стал всматриваться в глаза:
– Какой ребенок? Ты с кем спала? Неужели с Димой?
Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Но как же стыдно было признаться сейчас отцу в том, что отцом ребенка является брат. Это было слишком. Слишком много боли и слишком много грязи.
– Это…. это Дима, – наконец выдавила она дрожащим голосом. – Дима - сын Ульяны, а значит и мой брат.
Она не успела договорить. Лицо Виктора исказила гримаса ужаса , глаза широко раскрылись, словно он увидел призрак. Отец повернул голову в сторону Дарьи.
– То-то ты, Дашка, пыталась мне что -то там сказать про Верку и Диму. Только все никак не могла по нормальному рассказать, какими-то намеками мне талдычила, а оно вон что оказывается. Дима…Ульяны? Ты…ты беременная от сына Ульяны?- его голос был едва слышен, прерывистый, полный непонимания и шока.
Он смотрел на Веру и в его глазах мелькали самые разные эмоции: гнев, отчаяние, растерянность. Он, казалось, пытался собрать воедино все фрагменты этой немыслимой истории, но они никак не складывались в единую картину.
– Дашка, но….как? Они ведь…- он запнулся, не в силах сформулировать мысль.Все, что он знал, все, во что верил, рушилось на его глазах. Его любимая дочь, его Вера, носит под сердцем ребенка от парня, который является сыном его бывшей возлюбленной. И этот парень, как он теперь понимал, был еще и ее сводным братом.
Вера видела, как тяжело отцу. Он выглядел так, словно на его плечи свалилась вся тяжесть этого бренного мира. Она и сама сейчас была в ужасе, но понимала, что в данный момент должна быть сильной. Ради отца. Ради себя. Ради ребенка.
– Папа,– тихо сказала она, протягивая руку, но тут же отдернув ее. – Я…я могу все объяснить.
Виктор молчал, его дыхание было тяжелым. Он смотрел на Веру, и в его глазах читалось смятение. Этот шок, эта новость, которая обрушилась на него в такой непростой для семьи момент, казалась ему непосильной.
Дарья, стоящая все это время молча и наблюдающая за сценой с замирающим сердцем, теперь не смогла сдержать слез. Она почувствовала себя виноватой во всем, что случилось с ее дочкой и хотела оградить ее от разговора с отцом, чтобы принять весь гнев Виктора на себя. Она пыталась найти момент, чтобы поговорить с ним, подготовить его, но так и не смогла решиться и рассказать ему всю правду. А теперь, когда эта правда вырвалась наружу так грубо и болезненно, Дарья почувствовала себя ужасно. Она упустила дочь, не уследила за ней. И это все она виновата, что ее дочь оказалась в такой сложной ситуации.
Слезы потекли по ее щекам и она, прикрыв рот рукой, пыталась сдерживать всхлипывания. Смерть отца, страх за дочь и за Диму, осознание собственной беспомощности и никчемности – все это навалилось в одночасье, только сейчас вдруг до нее дошло, что во многом она виновата сама.
Но тут сквозь пелену слез она увидела глаза дочери. В них читалась такая же боль и растерянность, но и светилась надежда, что все еще будет хорошо.
– Мам, нам надо ехать.
И Дарья вспомнила. Вспомнила, что им надо ехать, а то они могут опоздать.
– Да, да, мы сейчас же едем. Нам надо ехать, ведь там нас ждет мама, моя мама, - она вытерла слезы тыльной стороной ладони и кинула взгляд на Виктора, который задумчиво смотрел в одну точку.
– Ты нас проводишь, пап? – Вера осторожно дотронулась до отца.
Слова дочери вывели его из задумчивости, он медленно поднял голову. Его взгляд был тяжелым, но в нем промелькнуло что-то вроде понимания. Он видел, как страдает его дочь и Дарья, которая пытается поддержать Веру. Он вдруг понял, что в том, что случилось, виноваты они оба с Дарьей.
– Дашка, ты прости меня. Это наша с тобой вина, что мы не доглядели за дочкой, занятые своими проблемами.
Дарья распахнула глаза, и впервые на ее губах появилась легкая улыбка:
– Да чего уж, теперь поздно виниться, что случилось, то случилось. Будем рожать, да, дочь?
– А если что плохое с Димой? – Вера со страхом смотрела то на мать, то на отца.
– Все равно будем, теперь назад пути нет. А теперь нам надо спешить на автобус, она достала телефон и бросила взгляд на экран. – Ого, время поджимает.
Виктор качнул головой:
– Да уж поторопитесь, а я к детям. Я, если что о Диме узнаю, сразу наберу тебе, ты только не переживай, – он мягко и нежно дотронулся до волос дочери и провел по ним ладонью, словно сбрасывая что-то невидимое с ее головы.
Вера взялась за ручку чемодана и еще раз кинула взгляд исподлобья на отца, надеясь, что он обязательно позвонит ей, когда будут новости. На сердце было тяжело, словно там лежал камень и не давал сделать глубокий вздох. Дарья подошла к дочери, осторожно обняла ее, прижимая к себе:
– Мы справимся, теперь мы все вместе и нам ничего не страшно. Мы справимся. Ты главное не бойся, все будет хорошо. Мы найдем выход.
Всю дорогу у Веры из головы не выходил Дима, она прокручивала всю ситуацию, пытаясь вспомнить все моменты произошедшего, но память словно поставила блок на это событие. Но в какой-то момент она вдруг отчетливо вспомнила, что когда его отец открыл комнату и заскочил туда, оттуда послышался крик, это был крик Димы. Вера закрыла глаза и еще раз постаралась вспомнить этот пронзительный крик.
– Мама, – она посмотрела на Дарью, которая дремала рядом.– Дима очень сильно кричал, когда его отец вошел в комнату, значит он был жив?
Дарья открыла заплаканные глаза:
– Значит жив. Что же ты не сказала об этом раньше? Надо срочно звонить Ульяне, а то может ты зря изводишь себя?
– Ты считаешь, что надо? – Вера неуверенно достала телефон, в душе испытывая страх, услышать страшное известие о Диме. Но пока она в сомнениях решала стоит ли это делать, как в ту же минуту раздался звонок. Вера от неожиданности вздрогнула и посмотрела на экран, зажатого в руках мобильника. Имя Ульяны на экране заставило ее сердце забиться чуть быстрее.
Дарья вздохнула и встревоженно посмотрела на дочь, которая прижав ухо к стеклу телефона слушала слова Ульяны:
– Вера, все хорошо с Димой! Он еще не пришел в себя полностью, но врачи сказали, что мы вошли во время и он будет жить. Это благодаря тебе! Ты спасла его, моя дорогая девочка,– на том конце послышались всхлипывания. – Он позвонит тебе, как только сможет.
Но тут связь прервалась и телефон замолчал. Вера с облегчением откинулась в кресле и закрыла глаза.
