Неслучайно моя позавчерашняя статья повествовала о комплексе домов, что в бывшей Мещанской слободе выстроило Братолюбивое общество снабжения в Москве неимущих квартирами. Сегодня я планирую начать серию рассказов о проспекте Мира и его окрестностях, где особое внимание уделю улице Гиляровского, бывшей 2-й Мещанской.
Рассказывают, что автор «Москвы и москвичей», один из главных бытописателей Первопрестольной недолгое время жил на этой улице в доме №24. Правда, дом тот, похоже, не сохранился или был позднее видоизменен до неузнаваемости.
Я начну свою прогулку с рассказа еще о двух домах дешевых квартир, на этот раз выстроенных по духовному завещанию купца Гавриила Гаврииловича Солодовникова, одного из богатейших москвичей того времени, пожертвовавшего более двадцати миллионов рублей на благотворительность.
Улица Гиляровского тянется параллельно проспекту Мира от Садового кольца до Новорижской эстакады, и дома эти стоят почти в самом ее конце. Поэтому двигаться я буду в своих рассказах против роста нумерации домов, иногда сворачивая в ту или иную сторону.
И сегодня расскажу про первый из тех домов, известный как…
…Дом дешевых квартир имени Солодовникова для одиноких
Следующим станет, как вы догадываетесь, дом дешевых квартир для семейных.
На первый взгляд сегодняшнего моего архитектурного героя можно принять за фабричное здание. Да и две вывески на парадном входе намекают на это: Холдинговая компания в области станкостроения и инструментального производства «ОАО Станкопром» и «ОАО ВНИИАЛМАЗ» – НИИ природных, синтетических алмазов и инструмента.
Вот только узкие, почти как бойницы, окна выдают в нем нечто другое.
(3 фото)
Гавриил Гавриилович Солодовников, серпуховской предприниматель и действительный статский советник, миллионер и филантроп, тратил на благотворительность огромные суммы. За его счет на Большой Дмитровке был выстроен театр, сегодня известный как Московский театр оперетты, сиротские приюты, училища и больницы.
К концу жизни у него скопился без малого 21 миллион рублей. Из них 830 тысяч он оставил родным, а остальные миллионы завещал разделить на три равные части и потратить на устройство земских училищ, профессиональных школ, приютов и… домов с дешевыми квартирами для бедных людей – семейных и одиноких, утверждая:
«Большинство этой бедноты составляет рабочий класс, живущий честным трудом и имеющий неотъемлемое право на ограждение от несправедливости судьбы»
Таковые дома, как и всё прочее, и были построены здесь. Комплекс жилых зданий для одиноких, бессемейных горожан…
…Назвали «Свободный гражданин»
Он состоял из четырех соединенных друг с другом пятиэтажных с полуподвалом корпусов в стиле рационального северного модерна с намеками на неоготику. Фасады частично оставили, как есть, кирпичными, частично оштукатурили, выкрасив облицовку в белый и бежевый цвета. И украсили окна мозаичными витражами.
(9 фото)
Проект строительства составил целый коллектив архитекторов: Иван Иванович Рерберг, Траугот Яковлевич Бардт, Мариан Станиславович Лялевич и Мариан Марианович Перетяткович. Завершилась постройка в апреле 1909 года, через четыре месяца после того, как открылся дом для семейных.
Житье бедноты в Москве того времени было незавидным. Как рассказывают, применялся принцип, кем-то метко названный «коечно-каморочным». И не бараки, коих в девятнадцатом веке в рабочих кварталах хватало за глаза, и уж совсем не что-то похожее на современные хостелы. Скорее некие предтечи советских коммуналок со съемными койко-местами. Ушлые дельцы арендовали квартиры и разбивали их на закутки-каморки. И в таких каморках – нередко сырых, грязных и душных – обитали те, у кого не хватало средств на что-то человеческое.
Это и мечтал победить Солодовников, помочь нуждающимся обрести пусть и скромное, но достойное жилище.
(6 фото)
В 1914-м комплекс «Свободного гражданина» имел 1118 комнат, 602 мужских и 516 женских. Мужское и женское отделения сообщались между собой коридорами, но в одиннадцать вечера проходы закрывались. Нельзя было и оставлять гостей у себя в комнате после одиннадцати… прямо как в советских общежитиях и гостиницах много позднее.
Комнаты и правда были доступными, плата за них составляла 4-5 рублей за четыре недели. Имелись собственная амбулатория, библиотека, буфет и лавка, где можно было приобрести тысячу мелочей, баня и дешевая столовая. Условия, конечно, были спартанскими: кровать, стол и табуретка, вешалка для пальто на стене. Домашние животные и птицы были под запретом. Зато в каждой комнате электричество (лампочка яркостью в пять свечей в начале двадцатого века это большая экономия на стеарине!), водопровод и центральное отопление.
А Роман Иванович Клейн, входивший в совет попечителей обоих домов, добился того, чтобы в каждом корпусе были устроены прачечные.
Имелся даже лифт, правда, только в женском отделении. Пользование им было платным – по две копейки, но с детей и больных денег не брали.
Подобное строительство планировалось продолжать, но тут вмешались Первая мировая война и революции.
Дома еще долго оставались жилыми, а что располагается в «Свободном гражданине» теперь, я писал выше.
А про его соседа, дом дешевых квартир имени Гавриила Гаврииловича Солодовникова для семейных, я рассказываю в следующей заметке:
* * *
Большая и искренняя благодарность каждому, кто дочитал до конца.
Если статья вам понравилась и вы хотите отблагодарить автора делом, это можно сделать, нажав на кнопку «Поддержать» ниже.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!