Предыдущая часть:
В конце марта она родила крепкого мальчика весом почти пять килограммов. Роды прошли в частной клинике, оплаченной Алексеем. Медсестра, вручая младенца отцу, улыбнулась.
— Настоящий богатырь, — сказала она, поправляя шапочку на голове ребёнка.
Алексей сиял от гордости, держа сына на руках. Арина тоже была счастлива, но в глубине души тосковала по матери. Ей хотелось, чтобы Людмила Ивановна была рядом, дала совет, обняла. Алексей отвёз их с Максимом в квартиру, украшенную цветами и синими шарами. Он заранее купил всё необходимое: коляску, кроватку, пелёнки, игрушки. Квартира, хоть и роскошная, с панорамными окнами и дорогой мебелью, казалась Арине тесной клеткой.
Арина чувствовала себя неуверенно в роли матери. Ей не с кем было посоветоваться — подруг в городе не было, а Алексей часто пропадал, проводя время с женой и бизнесом. Но она привыкла полагаться на себя. Интернет стал её помощником: она читала статьи о младенцах, смотрела видео о пеленании и кормлении. Максим оказался спокойным ребёнком: ел, спал, редко плакал. Его богатырское здоровье радовало. Финансово Арина не беспокоилась — Алексей оплачивал всё, от памперсов до её курсов маникюра, которые она продолжала посещать, мечтая о будущем салоне.
Но городская жизнь угнетала. Выросшая среди полей и лесов Гордеевки, Арина тосковала по простору. Квартира, несмотря на комфорт, казалась душной. С ребёнком выезды стали проблемой — коляска, сумки, постоянная суета. Однажды, гуляя с Максимом в парке, она пожаловалась Алексею.
— Милый, в городе тяжело, — сказала она, покачивая коляску под старыми липами. — Я привыкла к природе, а тут бетон кругом. С Максимом не выберешься толком.
— В чём проблема? — удивился Алексей, листая телефон. — У меня есть загородный дом. Перевезу вас с Максимом туда на лето.
— А твоя жена туда не приедет? — осторожно спросила Арина, чувствуя, как напряжение растёт. С рождением сына она стала уязвимее, боясь потерять стабильность.
— Нет, она всё лето на море, — успокоил он, похлопав её по плечу. — Наши края её не манят. Не переживай.
Через неделю он перевёз их в роскошный особняк в коттеджном посёлке. Дом окружали высокие сосны, из окон открывался вид на луг, где паслись лошади. Внутри всё дышало комфортом: кожаные диваны, мраморные полы, просторная кухня.
— Обживайтесь, — сказал Алексей, оглядывая гостиную. — Здесь тишина, свежий воздух — всё, что нужно для счастья.
— Милый, но нам для полного счастья ещё ты нужен, — улыбнулась Арина, прижавшись к нему и поправляя воротник его рубашки.
— Крошка, я буду приезжать на выходные, ты же знаешь, — ответил он, погладив её по спине.
— Но твоя жена ведь уедет, — настаивала Арина, укачивая Максима, который гулил на её руках. — Что мешает бывать чаще?
— Работа, — отрезал Алексей тоном, не терпящим возражений. — Дел по горло, ты понимаешь.
Арина промолчала, не желая его злить. Но сомнения зародились. Раньше она была уверена, что она — единственная в его жизни, кроме жены. Теперь, с ребёнком, она заметила, что он стал реже приезжать, ссылаясь на дела. Ревности она не чувствовала — любви к нему не было, — но тревога за будущее росла. После родов её фигура слегка изменилась, а младенец делал её менее привлекательной для других мужчин. Молодые конкурентки, готовые занять её место, пугали. Арина понимала, что нужно быть осторожнее, не давить на Алексея, чтобы он не выгнал их с Максимом. Его вспыльчивость она уже изучила.
Жизнь в особняке вошла в колею. Арина привыкала к материнству, наслаждаясь комфортом. Утром она гуляла с Максимом по посёлку, где дети играли на площадке, а взрослые здоровались, но держались отстранённо. Днём она учила уроки маникюра, пока сын спал. Вечерами смотрела фильмы или читала. Но одиночество тяготило. Ей не хватало общения, а связь с родителями была разорвана.
Арина знала, что Виктор Павлович не простил её уход. Но на мать она надеялась. Написав Людмиле Ивановне, она пригласила её в гости. Мать, соврав мужу, что едет к сестре, приехала на неделю. Увидев Максима, она расплакалась.
— Какой он крепкий, — шептала она, качая внука на руках. — Прямо богатырь.
Она вручила ему скромные подарки: две погремушки, костюмчик на вырост и плюшевую собаку.
— Ох, с вашим богатством мои подарки ни к чему, — смутилась Людмила Ивановна, оглядывая особняк с мраморным полом и хрустальной люстрой.
— Что ты, мама, — возразила Арина, обнимая её. — Это замечательные подарки, спасибо.
Она знала, что этот набор стоил матери, живущей на скромную зарплату почтальона, больших денег. Неделя с Людмилой Ивановной стала самой тёплой за год. Мать нянчилась с внуком, готовила борщ, пекла пироги, помогала по дому. Арина чувствовала себя ребёнком, которого наконец-то обняли.
Однажды, сидя за столом с чашкой чая, Людмила Ивановна сказала:
— Устроилась ты, дочка, хорошо. Богато, дорого. Алексей Григорьевич вас не обижает, вижу. Максиму всего хватает. Но чувствую, сердечко твоё неспокойно. Ты ведь его не любишь, правда?
— Правда, — призналась Арина, опустив взгляд на скатерть. — Я пошла на это из обиды на Илью. Любила его всей душой, а он меня бросил. Не приехал раз, другой. Решила, что деревенская девчонка ему не нужна. Захотела доказать всем, на что способна. Теперь живу так. Это маска, но удобная. Иногда жмёт, но плюсы перевешивают. Алексей — отец Максима, и я к нему хорошо отношусь.
Людмила Ивановна вздохнула, обняла дочь и поцеловала её в лоб.
— Отец хоть и злится, но любит тебя, — сказала она. — Переживает за тебя.
Вдруг она закашляла, прикрыв рот платком.
— Мама, что с тобой? — встревожилась Арина, схватив её за руку.
— Ничего, милая, с лёгкими что-то, — отмахнулась Людмила Ивановна. — Завтра домой, огурцы закрывать. К врачу у себя схожу.
— Давай завтра к доктору здесь съездим, — предложила Арина.
— Не надо, дочка, — мягко отказалась мать. — Дома разберусь.
На следующий день она уехала. Арина осталась одна с Максимом. Дни потянулись однообразно. Она гуляла с сыном, учила уроки маникюра, мечтая о салоне. Алексей однажды обещал помочь с этим, когда Максим подрастёт. Но его визиты становились реже. В августе Арина заметила на воротнике его рубашки следы помады. Подозрения о другой женщине подтвердились, но она сделала вид, что ничего не видела.
— Если изменил жене, почему не изменит мне? — подумала она, глядя, как он уезжает.
Жизнь в особняке стала монотонной. Гостей, кроме матери, не было. Арина привыкла держать двери открытыми — в посёлке было безопасно. Но однажды в конце лета, готовя ужин на кухне, она услышала шум во дворе. Максим сидел в стульчике, тряся погремушкой. Она подошла к окну и увидела мужской силуэт. Испугавшись вора, схватила сына и спряталась в кладовке. Незнакомец вошёл, осторожно ступая.
— Есть кто? — громко крикнул он.
Арина замерла. Голос был знаком. В этот момент Максим заплакал. Мужчина направился к кладовке и открыл дверь. Арина, прижимая сына, подняла глаза.
— Илья? — выдохнула она, не веря.
— Арина? — изумлённо произнёс он, отступив назад.
— Что ты тут делаешь? — хором спросили они.
— Я тут живу, — первой ответила Арина, всё ещё дрожа.
— Отлично, но почему ты живёшь в моём доме? — спросил Илья, нахмурившись.
— В каком смысле «в твоём»? — округлила глаза Арина.
— В доме моей семьи, — пояснил он, скрестив руки.
— Получается, Алексей Григорьевич — твой отец? — ахнула Арина, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
— Если ты про Алексея Паршина, то да, он мой отец, — кивнул Илья. — Я его единственный сын.
— Уже не единственный, — тихо сказала Арина, посмотрев на Максима, который гулил на её руках.
— Это сын моего отца? — Илья замер, глядя на ребёнка.
Арина кивнула, не находя слов.
— А ты тут няней работаешь? — спросил он, пытаясь осмыслить.
— Нет, — замялась Арина, опустив взгляд. — Я мать этого мальчика. Его зовут Максим.
Илья схватился за голову, отступив к стене.
— Это что, сюр какой-то? — выдохнул он. — Я, кажется, сплю.
— Нет, не спишь, к сожалению, — грустно ответила Арина, прижимая сына.
— Ладно, я выйду подышать, — буркнул Илья, потирая виски. — Вернусь, и ты всё объяснишь по порядку.
Он вышел в сад и закурил. Арина видела через окно, как он нервно ходит, затягиваясь. Через пятнадцать минут он вернулся, взъерошенный и напряжённый.
— Жду твоих пояснений, — произнёс он, садясь на диван и глядя ей в глаза.
Арина рассказала всё: как познакомилась с Алексеем на ферме, как он предложил помощь, как она переехала в его квартиру, а затем в этот дом после рождения Максима. Илья слушал молча, не перебивая, лишь иногда хмуря брови.
— Вот такая история, — закончила Арина, укачивая сына. — А теперь ты скажи, что ты тут делаешь? Алексей говорил, ты учишься за границей.
— Так и есть, — с горечью ответил Илья, откинувшись на спинку дивана. — Но сейчас у меня короткие каникулы. В городе надоело, решил приехать сюда на пару дней, подышать воздухом, отдохнуть от суеты.
— А почему без девушки? — осторожно спросила Арина, стараясь скрыть волнение.
— С какой девушки? — удивился Илья, подняв бровь. — У меня никого нет. Если честно, после тебя ни с кем не получалось. Ходил на пару свиданий, но быстро понимал, что это не моё. Тебя забыть не смог.
— Тогда почему ты не приехал в Гордеевку? — с обидой спросила Арина, чувствуя, как старые раны открываются.
— Не мог, правда, — вздохнул Илья, потирая шею. — Мне было семнадцать, прав не было. На поезде до вас неудобно, да и отец бы не отпустил. Потом эта олимпиада в Китае — я её выиграл, поэтому теперь там учусь. Хотел вернуться и приехать к тебе. В марте мне исполнилось восемнадцать, думал, получу права и примчусь. Но ты не захотела слушать. А теперь вот так — ты мать моего младшего брата. Интересная история, ничего не скажешь.
— Помнишь, как мы искали падающие звёзды? — вдруг спросил он, улыбнувшись. — Спорили, кто первый увидит, и загадывали желания.
— Конечно, — ответила Арина, её голос дрогнул. — Мы тогда весь вечер на берегу лежали, считали звёзды.
— А ещё ты боялась, что нас увидят, — рассмеялся Илья. — Помчалась на велосипеде, как чемпионка.
— А ты за мной еле поспевал, — подхватила Арина, улыбнувшись впервые за вечер.
— Твои желания сбылись? — спросил он, глядя на небо.
Арина пожала плечами, не находя слов.
— А мои нет, — тихо произнёс Илья. — У меня было одно желание — быть с тобой.
Арина подняла взгляд и поцеловала его, не сдержав порыва. Но тут же отстранилась.
— Какая же я глупая, — прошептала она, отступая. — Нам нельзя.
— Ты права, — кивнул Илья, растирая щёки ладонями. — Но всё же…
Он притянул её к себе и страстно поцеловал. Их чувства вспыхнули, как сухая трава. Они провели ночь вместе, и Арина ощутила блаженство, вернувшись к той себе, что мечтала о любви. Утром Ильи уже не было. На столе лежала записка:
«Прощай, главная любовь моей жизни. Не хочу мешать твоей судьбе. Ты выбрала свой путь. Удачи. Береги моего братишку».
Арина заплакала, но быстро взяла себя в руки — Максим проснулся. Илья был прав: переиграть всё было поздно. Она покормила сына, убрала записку в ящик и продолжила день, стараясь не думать.
Продолжение: