Предыдущая часть:
Тамара Евгеньевна разошлась, готовая выплеснуть ещё больше упрёков, но замолчала, заметив Николая. Он вернулся с работы раньше и стоял в дверях, молча наблюдая. Марина, сдерживая слёзы, бросила сковороду и выбежала из кухни. Николай посмотрел на мать, покачал головой с укором и пошёл за женой. Тамара Евгеньевна закусила губу, понимая, что перегнула палку, но извиняться не стала.
В спальне Марина сидела на кровати, вытирая глаза платком. Николай присел рядом, положив руку ей на плечо.
— Всё, Маришка, хватит так жить, — произнёс он, его голос был твёрдым. — Я решил. Переедем в ближайшее время.
— Коля, куда? — Марина подняла заплаканные глаза. — Потратим сбережения на аренду, а потом что? Вернёмся к твоей маме и начнём заново?
— Не будем снимать, — ответил Николай, глядя в окно, где мигали фонари. — Воспользуемся тётиным предложением.
— Ещё лучше, — фыркнула Марина, отстраняясь. — Ты забыл, в каком состоянии та квартира? Мы так не сможем жить.
— Сможем, — настаивал Николай, повернувшись к ней. — Сделаем ремонт, купим мебель. Да, сейчас потратим всё, но потом будем жить почти бесплатно. Тётя сказала, у нас лет десять в запасе. За это время накопим на ипотеку.
— Не знаю, Коля, — Марина покачала головой, её пальцы мяли край платка. — Тамара Евгеньевна права, Надежда уже обманывала. А если снова подвох?
— Мы ничего не теряем, — ответил Николай, пожав плечами. — Если что, вернёмся. Но я больше не могу в этой тесноте.
Они обсуждали риски до полуночи, сидя на кровати, окружённой чемоданами с одеждой. Марина колебалась, но желание вырваться из-под контроля свекрови пересилило.
Тамара Евгеньевна пыталась помешать переезду. Она плакала, ругалась, даже падала в обмороки, но ничего не помогло. В душе она понимала, что сама подтолкнула молодых к этому решению своей резкостью, но в успех их затеи не верила. Провожая их, она бросила:
— Погодите, ещё пожалеете! Прибежите ко мне обратно!
Николай взял отпуск, чтобы заняться ремонтом. Они с Мариной ездили по строительным рынкам, выбирали уценённые материалы, спорили о цвете краски и экономили на всём. Денег едва хватало, но они брались за всё сами: сдирали обои, шпаклевали стены, меняли проводку. Марина, несмотря на усталость, снимала каждый этап для блога, хотя Николай злился.
— Маришка, чем ты занята? — буркнул он, отдирая старые обои в гостиной. — Хватит ерундой страдать.
— Тихо, не мешай, — ответила Марина, поправляя телефон на подоконнике. — Снимаю ролик для блога.
— Опять за своё, — вздохнул Николай, бросив шпатель. — Разве время для глупостей, когда столько работы?
— Это не глупости, — огрызнулась Марина, её глаза сверкнули. — Бюджетный ремонт своими руками — актуальная тема. Людям будет интересно, как мы превратим эту дыру в уютное жильё. Ещё и советы дам.
— Выключи камеру, — потребовал Николай, его голос стал резче. — Удали, что сняла, и займись делом. До вечера надо очистить эту стену.
Марина поджала губы, но камеру не выключила. Она снимала, когда Николай не видел, пряча телефон за коробками. Поначалу ремонт шёл медленно. Стены крошились, проводка искрила, деньги таяли. Иногда хотелось бросить всё. Тамара Евгеньевна, привозя еду, подливала масла в огонь:
— Бросьте эту затею, — говорила она, ставя на стол контейнер с котлетами. — Всё равно ничего не выйдет.
Но со временем квартира начала преображаться. Они провели новую проводку, оштукатурили стены, постелили линолеум, вымыли окна, впустившие свет. Купили дешёвую мебель: диван, стол, шкаф. Марина добавляла уют: мастерила полки из досок, сшила занавески, расписала вазу, подсмотрев идеи в интернете. Квартира стала настоящим семейным гнёздышком.
— Коля, пора думать о новоселье, — предложила Марина, вешая самодельную полку в гостиной. — Надо отметить.
— Какое новоселье? — удивился Николай, раскладывая диван. — Мы тут уже месяцы живём.
— Мы работали, — возразила Марина, скрестив руки. — А теперь начнём жить. Это надо отпраздновать, отдать дань традициям.
— Маришка, мы столько потратили, — вздохнул Николай, потирая лоб. — На какие деньги стол накрывать? Не бутербродами же гостей кормить.
— Никто не говорит про пир на сто человек, — ответила Марина, её глаза загорелись. — Посидим по-семейному: я, ты, Тамара Евгеньевна и твоя тётя.
— Какая тётя? — нахмурился Николай. — Зачем её звать? Маму с Надей за один стол сажать нельзя.
— А как не позвать? — возмутилась Марина. — Надежда пустила нас в квартиру бесплатно, а мы её не отблагодарим? Это невежливо. Может, они помирятся?
Надежда не стала ждать приглашения. Узнав от соседей, что ремонт закончен, она явилась без предупреждения. Вернувшись с работы, Марина и Николай заметили приоткрытую дверь. Испугавшись воров, они вошли и увидели Надежду, расхаживающую по квартире и фотографирующую каждый угол.
— А вот и вы! — воскликнула Надежда, широко улыбнувшись. — Рановато вернулись.
— Тётя, мы не ждали, — растерялся Николай, снимая куртку. — Как вы вошли?
— Коля, какой ты смешной, — рассмеялась Надежда, поправляя волосы. — У меня же ключи. Это моя квартира, забыли?
— Да, конечно, — пробормотал Николай, переглянувшись с Мариной. — А зачем фотографируете?
— Такую красоту надо запечатлеть! — ответила Надежда, её глаза блестели. — Хочу мужу показать, как вы всё преобразили. Молодцы, из конуры сделали конфетку!
— Мы как раз планируем новоселье, — вмешалась Марина, стараясь улыбнуться. — Хотели вас позвать. Сегодня собирались звонить.
— Видимо, почувствовала, что вы обо мне думаете, — подмигнула Надежда. — Конечно, не пропущу такой праздник. Шампанское с меня!
Она выдержала паузу, затем добавила, её голос стал деловым:
— Но есть ещё кое-что. Мы с мужем подумали: хотите жить тут дальше — покупайте квартиру. Цена, конечно, немалая, но вы же молодцы, справитесь.
Марина и Николай замерли. Сумма, которую Надежда назвала позже по телефону, была неподъёмной — почти вдвое выше рыночной стоимости. Они отказались, понимая, что это ловушка. Надежда, обсудив план с мужем, рассчитывала, что молодые не смогут купить, а ремонт повысит цену для других покупателей.
Новоселье устроили в субботу. Марина накрыла стол: оливье, бутерброды с колбасой, картошка с курицей, бутылка вина. Николай таскал стулья, расставлял тарелки. Тамара Евгеньевна, ворча, сидела в углу, избегая взгляда Надежды. Марина и Николай переживали, чтобы сёстры не поссорились, но всё прошло гладко. Надежда болтала без умолку, шутила и хохотала, разливая шампанское. Тамара Евгеньевна молчала, её лицо было напряжённым. Ей было неприятно сидеть с сестрой, которая снова пыталась нажиться на семье. Но скандалов не случилось, и все разошлись по домам.
Марина и Николай зажили своей жизнью. Они не могли нарадоваться свободе. Марина хозяйничала на кухне, раскладывала вещи в шкафу, принимала душ, не слыша упрёков о счёте за воду. По вечерам они пили чай, обсуждали планы: как будут экономить, куда вложить деньги, чтобы взять ипотеку. Задумались о детях — жилищный вопрос на десять лет был решён. Марина возобновила блог, снимая рецепты и лайфхаки, но подписчиков прибавлялось мало.
Через несколько месяцев их мечты рухнули. Надежда, не получив согласия на выкуп, решила продать квартиру другим. Она явилась с риелтором, не предупредив. Вернувшись с работы, Марина и Николай застали их в квартире.
— Коля, Марина, вы молодцы, — сказала Надежда, её улыбка была натянутой. — Но раз вы не хотите покупать, мы продаём квартиру. Съезжайте до конца месяца.
— Как продать? — воскликнул Николай, его лицо побледнело. — Мы всё отремонтировали за свои деньги!
— Это ваша инициатива, — отрезала Надежда, поправляя сумку. — Квартира мужа, договора нет. Съезжайте, или выселю с полицией.
Марина задохнулась от возмущения. Они отказались, требуя компенсации за ремонт. Надежда ушла, пообещав разобраться.
Ночь Марина проплакала, жалуясь на невезение и оплакивая ремонт. Николай молчал, его лицо было мрачным. К утру они смирились: придётся вернуться к Тамаре Евгеньевне. Но как выдержать её упрёки?
Они переехали на следующий день. Тамара Евгеньевна, увидев их с чемоданами, всё поняла.
— Я же говорила! — воскликнула она, скрестив руки. — Предупреждала, что Надежда вас обманет. Мои предчувствия не подводят!
Она отчитала молодых, но затем заявила:
— Нет, так не пойдёт. На этот раз Надежде ничего не сойдёт с рук.
— Мама, не ходи к ней, — взмолился Николай. — Только нервы испортишь.
— Ссориться не пойду, — ответила Тамара Евгеньевна, её глаза сверкнули. — Но она получит своё.
— Что ты задумала? — нахмурилась Марина.
— Ничего не оставим, — отрезала Тамара Евгеньевна. — В каком виде она дала квартиру, в таком и заберёт.
На следующий день семья отправилась в квартиру Надежды. Тамара Евгеньевна была полна решимости. Она ходила по комнатам, указывая, что убрать. Первым делом вывезли мебель и технику, купленные на свои деньги. Николай договорился с другом, чтобы спрятать вещи в его гараже, планируя продать. Затем Тамара Евгеньевна приказала снять розетки, выключатели, светильники и смесители. Она хотела забрать унитаз, но Николай отговорил, сказав, что это слишком. Потом она принялась срывать обои, вкладывая в каждое движение злость на сестру. Линолеум испортила, пролив хлорку, от которой едко пахло. Марина и Николай смотрели, как их уютное гнездо превращается в руины, их лица были мрачными.
Квартира быстро стала нежилой. Но Тамара Евгеньевна не останавливалась, несколько дней добавляя новые штрихи разрушения. Наконец, она осталась довольна.
— Пусть Надежда увидит это, — торжествовала она. — Посмотрим, как она запоёт!
Надежда была в ярости, увидев квартиру. Она не просто разозлилась — её гнев был неописуем. Задыхаясь от злости, она судорожно набирала номера Тамары Евгеньевны, Николая и Марины.
Никто не отвечал на звонки. Надежда, кипя от злости, не могла проглотить обиду. Она ворвалась в подъезд Тамары Евгеньевны, стуча каблуками по бетонным ступеням, и принялась барабанить в дверь. Тойтерьеры залаяли, их визг разнёсся по квартире, пока Тамара Евгеньевна, ворча, открывала.
— Ну, Тома, ты даёшь! — воскликнула Надежда, её лицо покраснело от гнева. — Всю жизнь была тихоней, а теперь зубы показала! Что вы с моей квартирой сделали? Где мебель, обои, смесители, люстра?
— Ничего особенного, — спокойно ответила Тамара Евгеньевна, скрестив руки и прислонившись к косяку. — Есть правило: съезжая, жильцы возвращают квартиру в прежнем виде. Ты хотела нажиться на нашем ремонте? Вот мы и вернули всё, как было.
— Это поразительно! — Надежда задохнулась от ярости, её пальцы сжались в кулаки. — У меня дух захватывает от такой наглости!
— Нет, Надя, это от твоей наглости дух захватывает, — отрезала Тамара Евгеньевна, её глаза сверкнули решимостью. — Думала, за наш счёт отремонтируешь квартирку и продашь подороже? Не выйдет. Делай всё сама за свои деньги.
— Не думай, что это вам сойдёт с рук, — прошипела Надежда, шагнув ближе, её голос дрожал. — Я найду на вас управу. На тебя, на твоего сына с невесткой. Годами будете мне компенсацию выплачивать!
Надежда развернулась и ушла, хлопнув дверью так, что тойтерьеры завизжали громче. Тамара Евгеньевна осталась стоять, ощущая торжество. Впервые за годы она отплатила сестре за давний обман. Вечером, когда Марина и Николай вернулись с работы, она в красках рассказала о визите, размахивая руками.
— Вы бы видели её лицо! — смеялась Тамара Евгеньевна, ставя на стол тарелку с котлетами. — Как будто лимон проглотила! Ещё раз описать?
Марина хохотала, хлопая в ладоши, её глаза блестели от веселья.
— Тамара Евгеньевна, ещё раз расскажите, как она кричала! — попросила она, пододвигая стул. — Прямо театр устроила?
Николай, хоть и радовался восстановлению справедливости, был серьёзен. Он сидел, глядя в тарелку, и молчал, покачивая головой.
— Сынок, почему такой хмурый? — спросила Тамара Евгеньевна, её голос стал мягче. — Не рад, что мы проучили эту змею?
— Рад, конечно, — ответил Николай, отодвигая еду. — Но, может, не стоило так поступать. Пускай бы всё осталось как есть.
— Смотрите, какого доброго сына я воспитала, — фыркнула Тамара Евгеньевна, скрестив руки. — Надо было всё Наде подарить: диван, стол, плиту, телевизор. Ей нужнее, а ты ещё заработаешь.
— Мебель и технику мы правильно забрали, — согласился Николай, поднимая взгляд. — Но обои, линолеум портить не стоило. Боюсь, это нам боком выйдет.
— Что случится? — удивилась Марина, её глаза расширились, ложка замерла в руке.
— Она же судом грозится, — пояснил Николай, глядя в пол. — А у нас доказательств нет.
— Коля, она блефует, — отмахнулась Тамара Евгеньевна, её голос был полон уверенности. — Просто злится. Суд — это расходы, а она жадная, над каждой копейкой трясётся.
Продолжение: