«Я пройдусь по нам мурашками
На чуть-чуть или на всю жизнь»
услышала я из открытого окна и вздрогнула. По телу, от самой макушки и до мизинцев на ногах волной прокатились воспоминания. Мгновения из прошлого словно брызги океана, ударяющиеся о прибрежные валуны, и возвращающие обратно в океан, сменяли друг друга.
Выглянула в окно, рассмотрела парочку на скамейке. Высокий парень в джинсовых шортах, балахонистой футболке и кепке с широким козырьком стоял на скейтборде и, судя по всему, объяснял девушке, как правильно выполнять трюки. Или хвастался, что свойственно ему и по возрасту, и по той мужской части, желающей быть выше, сильнее, быстрее. Наконец, парень плюхнулся рядом с девушкой, попутно прислонив борд с торца скамьи. Девушка стянула с него кепку, потрепала по волосам и доверчиво положила голову на плечо.
«Я хочу обнимать твои плечи
Чтобы током не било их больно
Это мой поцелуй тебе в вечность
Вдохновлять тебя — это прикольно...»
— пел Мот из маленькой портативной колонки, весело подмигивающей рядом со скейтом.
Это была наша песня. Одна из наших песен.
Я помню, как мы впервые услышали её.
Ты купил новую машину — ту, о которой давно мечтал. Тебе хотелось испытать её на трассе на дальнем расстоянии, и целый месяц я чувствовала твоё нетерпение, тот зуд, что просыпался в тебе всякий раз, когда ты чего-то очень ждал. Если это было возможно, то ты взял бы дальний курс прямо из автосалона.
Но наконец этот день настал, мы сели в машину, ты завёл мотор и... Впереди нас ждали полторы тысячи километров пути. Музыка. Разговоры. Смех. Дорога. Откровения. Признания. Обеды на заправках. Новые места.
Как сейчас я вижу кожаный салон, твоя рука на руле, вторая на моей ладони. Два стаканчика кофе в подстаканниках и вдруг:
«Вдохновляйся многоэтажками
О, мгновение, задержись
Я пройдусь по нам мурашками
На чуть-чуть или на всю жизнь...»
Не знаю, что именно нас зацепило, но мы одновременно услышали песню душой. Переглянулись, показав друг другу глазами, что звучит что-то необычное. И дальше слушали молча, только ты чуть сильнее сжал мою ладонь.
— Прикольная! — вынесли одновременно вердикт, едва зазвучали финальные аккорды.
Я сразу стала искать название песни, пока помнила слова. Мы поставили её на репит и прослушали не меньше пяти раз, пока я не пошутила, что мы как дети: сейчас объедимся ягод, и у нас появится сыпь. Ты засмеялся и переключил.
Но каждая строчка «Мурашками» про нас.
Я подумал о нас — замурашило
Это многое значит, конечно,
В целом дальше можно не спрашивать
В целом дальше лишь бесконечность...
А у вдохновения нету расписания
Время скроет тенью тайные послания...
******
Ты не мог жить без музыки. Приходил домой и первые твои слова:
— Алиса, включи музыку!
Только после этого ты целовал меня. Я смеялась, что ревную тебя к бездушной колонке и если ты попросишь меня, то я тоже спою.
Ты тёрся носом о мою щёку и шептал мне ночью:
— Каждый изъян
Только тобой одной пьян
И во мне каждая нить
Лишь о тебе говорит...
Дождливой осенью мы очутились в Москве. Я ворчала, злилась на себя за то, что согласилась на эту авантюру, что лучше бы я работала сейчас в офисе и копила на тёплый отпуск, а не вот это вот всё...
А ты обнял меня сзади, закрывая от ветра. В руке стаканчик латте. Ты смотрел на Москва-сити и тихо, чуть хрипло, пел:
— Вдохновляйся многоэтажками
О, мгновение, задержись
Я пройдусь по нам мурашками
На чуть-чуть или на всю жизнь...
И мне стало так сладко, хотя я продолжала ворчать, что меня мурашит от холода, и кофе не спасает от дождя. А ты продолжал петь уже другую песню.
И каждый раз, видя высотки, я вспоминаю, как мы вдохновлялись многоэтажками на сыром осеннем ветру рядом с Москва-Сити.
******
Ты не мог жить без музыки. Она была с тобой везде.
В машине. В наушниках. В портативной колонке. На пробежке. В спортзале. Когда мы занимались любовью. Когда ты морщил лоб, обдумывая что-то. Когда варил кофе. Когда мылся в душе.
Ты сам был музыкой. Музыкой моего сердца. Струнами моей души. Аккордами счастья.
Ты был хлёстким рэпом, когда раздражался. Ты был лиричной мелодией, когда в твоей душе был штиль. Становился весёлой народной песней, распахивая душу, когда у тебя что-то получалось. В тебе звучали псалмы, когда ты нырял глубоко вовнутрь себя.
******
Я обиделась на тебя. Ты обещал вернуться пораньше, но снова задержался. Я приготовила твой любимый салат, заказала суши и скачала фильм, который мы давно хотели посмотреть. Написала тебе десяток сообщений, последние из которых ты не читал. А на те, что прочитал, ответил, что заканчиваешь проект и скоро приедешь.
Ты вернулся за полночь. Уставший, голодный, но я видела (хотя и делала вид, что сплю) что очень довольный. Я же в тот момент была обычной обиженной женщиной, не способной разделить твою радость. Бурлящей лавой во мне кипела уязвлённость, страдала самооценка. Только с годами понимаешь, насколько всё это глупо и как много времени человек тратит на то, что не стоит его даже минутного внимания. Мы взращиваем в себе недовольство, зацикливаемся на недополученном, не замечая, как много у нас есть в моменте.
Ты поужинал роллами, убрал за собой посуду, тихо зашёл в спальню и лёг за моей спиной, обнял меня. Конечно, я не спала — разве уснёшь, когда внутри пылают пожары — но ты отключился мгновенно. Через несколько минут я услышала твоё ровное дыхание. От этого стало ещё обиднее. Всю ночь я придумывала, что скажу тебе утром. Как истинная женщина вытаскивала из памяти всё, что удалось вспомнить «по существу». Но из-под твоей руки, ставшей тяжёлой, не вылезла. Сама не заметила, как уснула.
А утром проснулась от твоих нежных прикосновений. Ты гладил мою шею, запускал руки в волосы, а когда спустился на спину, то придвинулся чуть ближе и прошептал:
— Во мне так много ошибок
Но я слал на фиг все правки
Достиг абсурда вершины
Горел, как рукопись Кафки.
И вместо тыщи помпезных драм
Пройдусь мурашками прямо по нам...
Сейчас, вспоминая эти мгновения, кажется, что вся наша жизнь прошла под эту песню. Каждую строчку можно разобрать по буквам и запятым. И на каждый знак найдётся воспоминание.
Но это не так! Это только одна песня, а было их так много, что не сразу и вспомнишь.
Но именно «Мурашек» я помню до каждого слова.
******
Я не рисовала, наверное, лет сто. Но однажды, глядя, как ты чертишь очередной проект, проводишь параллельные и перпендикулярные линии, пишешь аббревиатуры в важных точках, мне вдруг захотелось взять в руки карандаш и нарисовать что-то живое, неподвластное инженерной логике.
Я подошла к твоему рабочему столу, взяла карандаш и лист бумаги.
Забралась на кресло с ногами, и штрих за штрихом рисовала птицу, сидящую за окном на дереве. Птица была воображаемая, дерево реальным. Я так увлеклась, что не заметила, как ты встал и вышел на кухню. Очнулась, когда ты стоял за моей спиной:
— Классно получилось!
— Да-а-а это так... Детский рисунок
— Не скромничай, тебе не идёт, — улыбнулся ты.
— Это я глядя на тебя, вдруг захотела рисовать, — я вернула тебе улыбку.
— Рисуют дети, а художники пишут, — поправил ты, и, отходя к своему столу, добавил — «Спасибо, что ты вдохновляешь. Приятно, что я тебя тоже...»
Как ты помнил все песни? И как ты мог использовать их в нужный момент?
Для меня это до сих пор загадка. А ведь в это мгновение Алиса пела совсем другую композицию, но в твоей голове вдруг возникли «наши Мурашки». Как? Как тебе это удавалось? Словно ты никогда ни о чём не думал, кроме как о музыке.
Ты жил музыкой. Ты был музыкой. Ты был.
А я... Я сознательно удаляю из своей жизни музыку. Я не включаю Алису. Я выкинула наушники. Я отключила все музыкальные подписки. Вычистила телефон. Подарила портативную колонку. Прошу таксистов выключить радио. Не хожу на танцы.
Мне не нужна музыка без тебя.
Я понимаю, что без неё никак. Она играет в торговых центрах, из телевизора, в кинофильмах. Везде... Но она общая, для всех. Словно обезличенная. А оставаться с музыкой один на один я больше не могу.
Я всё стояла и смотрела в окно. Парочка уже давно ушла со скамейки, унеся с собой колонку, скейт и оставив взамен воспоминания.
Мне вдруг показалось, что ты подошёл сзади. Обнял меня за плечи и тихо пропел:
«Я хочу обнимать твои плечи
Чтобы током не било их больно
Это мой поцелуй тебе в Вечность
Вдохновлять тебя — это прикольно...»
Я подошла к шкафу, достала Алису, стряхнула с неё пыль и включила. Забытая колонка приветственно моргнула.
— Алиса, включи Мот «Мурашками»
Села на кровать, обняла себя за коленки и стала подпевать:
—...Я пройдусь по нам мурашками
На чуть-чуть или на всю жизнь...
Мы хотим «на всю жизнь», но увы, из «чуть-чуть» состоит мелодия наших воспоминаний.
«Спасибо, милый, — подумала я — Это твой поцелуй мне из Вечности...»
~~~~~~~~
Обещанная история из цикла «Шестнадцать историй, рассказанных на рассвете».
Скоро будут ещё. Подписывайтесь, чтобы не пропустить. На канале «Кофейные романы» исключительно тёплая аудитория и всегда вкусный кофе.
Остальные истории цикла: