Есть у меня клиентка, Аня. Тихая, светлая женщина с глазами цвета пасмурного неба. Обычно мы с ней болтаем о пустяках: какой оттенок блонда нынче в моде, как спасти фикус от кота. Но в тот день она села в кресло, и я поняла - всё. Что-то сломалось.
Она смотрела на свое отражение, а видела, кажется, кого-то другого. Постаревшего, чужого. Я молча накинула на нее пеньюар, а она вдруг тихо спросила, глядя в зеркало:
- Ксюш, а можно быть виноватой в том, чего ты не делал?
Я не удивилась. В моем кресле чего только не услышишь. Парикмахерская - она как купе поезда. Можно выложить всё случайному человеку, которого, может, больше никогда не увидишь. Я взяла ножницы, и их мерный щелчок развязал ей язык.
Началось всё с радости. Такой большой, всеобъемлющей, что, казалось, ее можно было потрогать. Они с мужем, Мишей, взяли ипотеку. Своя квартира. Не угол у родни, не съемная конура, а своя. Двадцать пять лет платить, но своих, родных квадратных метров. Аня рассказывала об этом, и в зеркале на мгновение проступила та, прежняя, светящаяся девушка.
Первый тревожный звоночек прозвенел почти неслышно. Мишина мама, Тамара Павловна, женщина строгая, с вечно поджатыми губами, отреагировала странно.
- Ну вот, молодцы, - сказала она по телефону. - Теперь у вас две квартиры будет.
Аня тогда только плечами пожала. Подумала, ослышалась или свекровь что-то перепутала. Они ведь жили временно в пустующей квартире ее, Аниной, троюродной тетки. Какая вторая? Глупость.
А потом началось. Тамара Павловна стала звонить и вкрадчиво так интересоваться: «Ну как там ремонт в той квартире?». Не «в вашей», а именно «в той». Словно квартира была каким-то отдельным, одушевленным существом, живущим своей жизнью. Миша отмахивался: «Мама просто за нас радуется». Но Аня видела, как напрягается его спина во время этих разговоров.
Мишина старшая сестра, Марина, была их семейной болью. Красивая, как фарфоровая статуэтка, и такая же хрупкая и бесполезная. В свои тридцать с хвостиком она жила с родителями, нигде толком не работала и только и делала, что вздыхала о своей неудавшейся женской доле. Тамара Павловна над ней тряслась, как над музейным экспонатом, сдувая пылинки и оберегая от сквозняков реальности.
И вот эта фарфоровая кукла вдруг ожила. Аня узнавала от общих знакомых, что Марина всем рассказывает, как скоро переезжает в собственное гнездышко. Что брат с женой делают ей подарок. Что ремонт вот-вот закончится, и она наконец-то станет «завидной невестой».
- Я тогда смеялась, Ксюш, - шептала Аня, и ее глаза в зеркале блестели от непролитых слез. - Думала, ну врет девчонка, с кем не бывает. Хочет казаться лучше, чем есть. Я не понимала, что это не ее ложь. Это была мамина правда.
Кульминация грянула в один промозглый субботний день. Они с Мишей, перемазанные краской и шпаклевкой, сидели на полу в своей будущей гостиной и пили чай из термоса. Счастливые, уставшие. И тут дверь открылась ключом, и на пороге возникли Тамара Павловна с Мариной. Не в гости пришли. С инспекцией.
Тамара Павловна окинула всё хозяйским взглядом. Марина брезгливо провела пальцем по стене.
- Очень медленно, - процедила она с детской обидой в голосе. - Мне же переезжать скоро.
Миша застыл с кружкой в руке. Аня почувствовала, как ледяной сквозняк пробежал по спине, хотя все окна были закрыты.
- Куда переезжать, Марин? - спросил Миша так тихо, будто боялся услышать ответ.
- Сюда, - фыркнула Марина и посмотрела на брата, как на нерадивого работника.
И тут заговорила Тамара Павловна. И это было страшнее всего. Она говорила спокойно, без крика, с какой-то гранитной, незыблемой уверенностью в своей правоте.
- Миша, имей совесть. У тебя всё есть: жена, работа, жизнь удалась. У сестры нет ничего. Это твой долг ей помочь. Вы поживете в Аниной квартире, а эта будет для Марины. Я ей уже пообещала.
Не «я так решила», не «я прошу». А «я пообещала». Будто она подарила дочке чужую вещь, которую взяла на время попользоваться.
- Я помню, как Миша вскочил, - Анин голос дрогнул, и я остановила ножницы. - Он кричал, что она не имеет права, что мы двадцать пять лет будем эту квартиру выплачивать, что они с ума сошли. А я… я молчала. Я смотрела на Тамару Павловну и вдруг всё поняла. Она не была злой. Она была… безумной. В своем мире, где она могла сделать свою несчастную дочку счастливой, просто переложив счастье из одного кармана в другой.
Они ушли, хлопнув дверью. Марина рыдала, Тамара Павловна бросила Мише на прощание: «Ты сестру убил».
После этого в их жизни наступила тишина. Тяжелая, вязкая. Ни звонков, ни скандалов. Словно Мишиной родни просто не стало. Они закончили ремонт, переехали. Но радости не было. Квартира казалась пустой и гулкой, а в каждом углу притаилось эхо того страшного разговора.
А через полгода Миша сломался. Пришел домой пьяный, чего с ним никогда не бывало, сел на кухне и заплакал. И рассказал Ане историю из далекого детства. Когда Марине было лет семь, мама случайно разбила ее любимую игрушку - дорогущую немецкую фарфоровую куклу, которую отец привез из командировки. Марина тогда устроила истерику на три дня. И Тамара Павловна, мучимая виной, с того самого дня начала «компенсировать» ей эту потерю.
Она всю жизнь пыталась склеить ту разбитую куклу, подсовывая Марине то новые платья, то деньги, то потакая всем ее капризам. Она вырастила ее в уверенности, что мир ей должен за ту детскую травму. И квартира… квартира должна была стать последним, самым большим осколком, который наконец-то вернет кукле ее первозданный вид.
Аня закончила рассказ. Я сняла с нее пеньюар, стряхивая срезанные волосы, как ненужные воспоминания. В зеркале сидела женщина. Не старая, нет. Просто очень взрослая. С глазами, в которых больше не было ни обиды, ни злости. Только бездонная, тихая печаль.
- Она не злая, Ксюш, - сказала Аня, глядя на свое отражение. - Она просто всю жизнь пытается склеить ту куклу. А клей, видимо, не тот.
Она ушла, оставив после себя запах лака для волос и тяжелый, невысказанный вопрос. И я до сих пор кручу его в голове, когда остаюсь в салоне одна.
А как вы думаете, можно ли вообще «починить» человека, если он сам этого не хочет? Или иногда, чтобы спасти себя, нужно просто… отрезать?
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами была Ксюша!