Оксана стояла у окна и считала в уме. Опять ее муж занял денег. Несколько тысяч в январе, полторы в феврале, четыре в марте... Господи, да сколько же можно! За полгода набежало уже больше тридцати тысяч. А Васька всё твердит: «Да ладно, Оксан, не парься. Серега же друг, он отдаст».
Отдаст, как же. Серега отдавать и не собирался. Зачем, если можно просто подойти к добродушному Василию и грустно так сказать: «Вась, выручи, до зарплаты совсем туго». И Васька, конечно, лезет в кошелек.
— Ты понимаешь, что он тебя просто использует? — в очередной раз завела Оксана разговор за ужином.
Василий неловко пожал плечами:
— Ну че ты... У него ребенок маленький, жена одна тянет. Мужик в трудной ситуации.
— В трудной ситуации! — Оксана аж подпрыгнула. — Его жена в банке работает, получает как два твоих оклада! А он что? Третий раз за год работу меняет, потому что лень ему рано вставать!
— Оксан, не кипятись. Суммы-то небольшие...
— Небольшие? Ты считал вообще, сколько ему дал?
Василий замолчал. Считать он не любил. Особенно когда дело касалось денег, которые уплывали к другу.
Оксана понимала: от мужа толку мало. Слишком он мягкий, слишком неконфликтный.
— Вась, поговори с ним наконец! – в который раз просила Оксана. – Пусть хотя бы часть вернет. У нас самих планы есть.
— Да как я буду с ним об этом говорить? – мялся муж. – Неудобно как-то. Мы же друзья.
— Друзья! – фыркнула Оксана. – Хорошие друзья те, которые берут, и отдавать не забывают.
Прошел еще месяц. Сергей исправно звонил каждые две недели. А Оксана исправно закипала. Особенно когда узнала, что у него появилась новая приставка для игр.
И тогда она решила: хватит. Если муж разговаривать не хочет, поговорит она сама. Женщина она была напористая и даже Вася иногда ее побаивался.
***
Сергей жил в соседнем дворе, в хрущевке на втором этаже. Оксана поднялась по лестнице и решительно нажала на звонок.
— О, Оксанка! – Сергей явно не ожидал такого визита. – А где Васька?
— Дома. А я к тебе по делу пришла, – она прошла в прихожую, не дожидаясь приглашения.
Сергей заметно напрягся. Что-то ему подсказывало, что разговор будет не из приятных.
— Слушай, Сереж, ты помнишь, сколько у Васи занимал за последние месяцы?
— Э-э-э... – Сергей замялся. – Да не помню точно. А что?
— А то, что тридцать две тысячи набежало. Может, пора бы начать отдавать?
Лицо Сергея вытянулось. Он явно не ожидал, что кто-то ведет счет.
— Да ты что, Оксан! Мы с Васькой договорились, что я не тороплюсь. У меня сейчас сложный период...
— Период у тебя сложный уже два года, – перебила Оксана. – А приставку новую купить денежки нашлись?
— Это... это для сына! – попытался оправдаться Сергей.
— Конечно, для сына. Слушай, я не буду ходить вокруг да около. Денег у тебя нет, это понятно. Но отрабатывать долг то ты можешь?
— Как это – отрабатывать? – не понял Сергей.
Оксана усмехнулась. План у нее созрел еще по дороге сюда.
— У свекров дача есть. Там дел невпроворот: дорожки засыпать, теплицу собрать, огород вскопать, да кухню заштукатурить нужно. Будешь две недели работать – считай, долг погашен.
Сергей аж присвистнул. Работать он не любил категорически. Особенно физически.
— Да ты чего, Оксанка! Я же не строитель...
— А занимать деньги ты мастер, – жестко ответила она. – Выбирай: или работаешь, или... — Оксана пожала плечами. — Есть разные способы вернуть долг.
Сергей понял, что шутки закончились. Оксана была женщиной решительной, и спорить с ней было себе дороже.
— Ладно, – вздохнул он. – Договорились.
На следующий день Сергей приехал на дачу к Васиным родителям. Свекор встретил его с плохо скрываемым удивлением, но быстро вошел в курс дела. Оксана все объяснила заранее.
— Ну что ж, работы у нас действительно много, – потер руки пенсионер. – Начнем с дорожек. Щебень привезли, нужно высыпать и разровнять.
Сергей взял в руки лопату и понял, что попал. Щебня было три тонны. А день только начинался.
Первую неделю он проклинал все на свете. Спина болела, руки в мозолях, а впереди еще куча работы. Теплица оказалась не из легких – конструкция сложная, инструкция непонятная. Свекровь каждый день придумывала новые задачи: то грядки перекопать, то сарай почистить.
— А может, хватит уже? – робко предложил Сергей в конце первой недели.
— Что ты, дорогой, – ласково ответила свекровь. – Оксанка сказала – две недели, значит две.
К середине второй недели Сергей уже работал молча, без попыток торговаться. Он понял главное: Оксана не шутила. И долги надо отдавать.
Кухню штукатурить было последним заданием. Серега возился с раствором, когда приехал Василий.
— Ну как дела, Серега? – поинтересовался друг.
— Да нормально, – устало ответил тот. – Почти закончил.
Василий с удивлением осматривал дачу. Она действительно преобразилась. Дорожки ровные, теплица стоит как новенькая, огород весь вскопан.
— Слушай, а ты хорошо работаешь! – восхитился он. – Может, останешься еще на недельку?
Сергей чуть не упал с лестницы.
— Нет уж, Васька. С меня хватит.
В тот вечер, когда Сергей наконец закончил штукатурить, Оксана приехала на дачу с проверкой. Осмотрела все придирчиво, покивала головой.
— Ну что ж, работа сделана. Долг считаем погашенным.
Сергей вздохнул с облегчением. Время показался ему вечностью.
— Только помни, – добавила Оксана, – если еще раз будешь просить в долг, придется снова отрабатывать. У свекра список дел на следующий год уже готов.
После этого разговора прошло полгода. Сергей ни разу не позвонил с просьбой занять денег. Более того, он устроился на новую работу и даже не уволился через месяц, как обычно.
— Знаешь, – сказал как-то Василий жене, – Серега изменился. Работает нормально, денег не просит.
— Еще бы, – усмехнулась Оксана. – Теперь он знает, что долги надо отдавать. Одним способом или другим.
Василий покачал головой. Его жена была удивительной женщиной. И слава богу, что она на его стороне.
А Сергей действительно изменился. Работа на даче показала ему, что физический труд – штука серьезная. И что лучше зарабатывать самому, чем потом отрабатывать долги лопатой.
Правда, иногда он все-таки скучал по беззаботным временам, когда можно было просто позвонить Ваське и попросить пару тысяч. Но потом вспоминал Оксанины глаза и решительно гнал эти мысли прочь.
Нет уж. Лучше работать за зарплату, чем за идею.