Он хотел оставить мне кухню и ванну. В суде посмеялись
Я думала, что знаю своего мужа. За пятнадцать лет брака, казалось, изучила каждую его черточку, каждую привычку. Но только развод показал мне, на что способен человек, когда дело касается денег и имущества. То, что произошло в зале суда, навсегда изменило мое представление о справедливости и о том, как низко может пасть тот, кого ты когда-то любила.
Олег всегда был практичным. Считал каждую копейку, планировал расходы на месяцы вперед, никогда не тратил лишнего. Я это уважала — в нашей семье всегда был порядок с финансами. Мы купили квартиру, машину, дачу. Все честно, все пополам. Я работала наравне с ним, вносила свою долю в семейный бюджет.
Но когда мы решили развестись, эта практичность превратилась в жадность. А уважение к моему вкладу в наше общее благополучие исчезло мгновенно, словно его никогда и не было.
Сначала все шло мирно. Мы сидели на кухне, пили чай и пытались договориться без судов и адвокатов. Олег даже шутил, что мы взрослые люди и сможем разойтись цивилизованно. Я тоже этого хотела — зачем лишние траты и нервы, если можно решить все по-человечески.
— Квартиру продадим, деньги поделим поровну, — предложил он. — С дачей то же самое. Машину ты не водишь, оставлю себе. Справедливо ведь?
Справедливо. Тогда мне это показалось разумным. Машину действительно водил только он, я права получила, но ездить боялась. Квартира и дачу — пополам, это честно. Я согласилась.
Но через неделю Олег вернулся с другими предложениями. Оказывается, он консультировался с приятелем-юристом, и тот объяснил ему кое-какие нюансы.
— Знаешь, а может, квартиру не продавать? — сказал он как бы между делом. — Рынок сейчас не лучший, потеряем на комиссии риэлтора. Давай по-другому договоримся.
Я насторожилась. В его голосе появились нотки, которых раньше не было. Слишком осторожные интонации, слишком продуманные паузы.
— Как по-другому?
— Ну, я оставлю квартиру себе, а тебе дачу дам. Примерно одинаково по стоимости выходит.
Примерно одинаково. Квартира в центре города стоила в три раза дороже нашей дачи в пригороде. Это знали мы оба. Но Олег смотрел на меня с невинным видом, словно предлагал самое честное решение в мире.
— Олег, ты что, серьезно? Квартира стоит в разы дороже.
— Да ладно тебе, — он махнул рукой. — Дача большая, участок хороший. И потом, мне квартира нужнее — работа в городе, все дела здесь. А ты всегда любила природу, дачу.
Я любила природу. И дачу тоже любила. Но это не значило, что готова была отказаться от своей доли в квартире, которую мы покупали вместе, в которую я вкладывала свою зарплату наравне с ним.
— Нет, — сказала я твердо. — Либо продаем и делим пополам, либо ты выплачиваешь мне половину стоимости квартиры.
Олег нахмурился. Видимо, рассчитывал, что я соглашусь на его предложение. Что почувствую себя виноватой за развод и приму любые условия, лишь бы не спорить.
— Хорошо, — сказал он после паузы. — Тогда через суд.
Суд. Это слово прозвучало как угроза. Но я не испугалась. Наоборот, подумала, что в суде как раз разберутся по справедливости. Что судья посмотрит на документы и вынесет честное решение.
Как же я ошибалась.
Олег нанял адвоката. Опытного, дорогого, который специализировался на бракоразводных процессах. А я решила, что справлюсь сама — все документы у меня на руках, все покупали официально, что тут сложного.
Первое заседание прошло формально. Выяснили позиции сторон, назначили экспертизу для оценки имущества. Олег сидел рядом со своим адвокатом, записывал что-то в блокнот, изредка кивал. Я пыталась понять, что происходит, но юридический язык казался мне китайской грамотой.
После заседания адвокат Олега подошел ко мне в коридоре. Представился, вежливо поздоровался.
— Знаете, — сказал он доверительно, — дело может затянуться надолго. Ваш муж готов пойти на компромисс. Может, стоит договориться мирно?
— Какой компромисс?
— Он предлагает оставить вам кухню и ванную комнату в квартире. А остальное — себе. Плюс дача полностью ваша.
Я не поверила своим ушам. Кухня и ванна. Из трехкомнатной квартиры мне великодушно предлагали кухню и ванную комнату.
— Вы серьезно?
— Вполне. С юридической точки зрения это неплохое предложение. Кухня большая, можно поставить диван, жить вполне комфортно. А ван комната просторная, с окном.
Я смотрела на этого человека и думала, что он издевается. Но нет, лицо у него было абсолютно серьезное. Он действительно считал, что предлагает мне щедрые условия.
— Скажите своему клиенту, что он может засунуть свое предложение туда, где солнце не светит, — сказала я и пошла к выходу.
Адвокат не растерялся:
— Тогда увидимся в суде. И готовьтесь к тому, что процесс будет долгим и дорогим.
Долгим он оказался действительно. Олег через своего адвоката подавал ходатайство за ходатайством. Требовал дополнительных экспертиз, оспаривал каждую справку, находил несоответствия в документах. Процесс растянулся на полгода.
А я училась быть юристом на ходу. Читала законы, изучала судебную практику, консультировалась с адвокатами. Поняла, что Олег ведет войну на истощение. Рассчитывает, что я устану от походов в суд и соглашусь на любые условия.
Но я не сдавалась. Каждое заседание приходила с новыми документами, с новыми аргументами. Доказывала, что вкладывала в покупку квартиры наравне с мужем. Что имею право на половину всего нажитого в браке.
Судья — женщина лет пятидесяти — сначала относилась ко мне снисходительно. Мол, еще одна разведенка, которая хочет поживиться за счет бывшего мужа. Но постепенно ее отношение менялось. Она видела документы, цифры, факты. И понимала, что я не попрошайка, а человек, который отстаивает свои законные права.
Переломный момент наступил на одном из заседаний, когда адвокат Олега в очередной раз озвучил предложение о кухне и ванной. Он говорил об этом серьезно, с важным видом, словно предлагал золотые горы.
— Моя доверительница может получить кухню площадью четырнадцать квадратных метров и ванную комнату площадью шесть квадратных метров. Итого двадцать квадратных метров жилой площади. Плюс дача. Это более чем справедливое предложение.
Судья сняла очки, посмотрела на адвоката, потом на Олега. И впервые за все время улыбнулась. Не дружелюбно, а как-то криво, с сарказмом.
— Кухня и ванная? — переспросила она. — Вы предлагаете гражданке жить в кухне и ванной комнате?
— Ваша честь, это вполне комфортабельные помещения...
— А где она будет спать? На кухонном столе?
В зале послышались смешки. Несколько человек из публики прыснули в кулак. Адвокат покраснел, Олег уставился в пол.
— И еще вопрос, — продолжала судья. — А туалет кому достанется? Или предполагается, что гражданка будет пользоваться общественными удобствами?
Теперь уже смеялся весь зал. Судебный секретарь прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть улыбку. А я сидела и думала, что вот оно — справедливость наконец проснулась.
— Ваша честь, — попытался оправдаться адвокат, — мы исходили из того, что...
— Из чего вы исходили, мне неинтересно, — оборвала его судья. — Предложение отклоняется как абсурдное. Переходим к рассмотрению документов по существу.
После этого заседания все пошло по-другому. Судья внимательно изучила все справки о доходах, все документы о покупке квартиры. Выяснилось, что я действительно вносила равную долю в семейный бюджет. Что первоначальный взнос за квартиру мы делали пополам. Что кредит тоже платили вместе.
Олег пытался доказать, что он больше зарабатывал, что его вклад был весомее. Но цифры говорили обратное. В последние годы моя зарплата была даже выше его.
Решение суда оказалось справедливым. Квартиру разделили пополам. Олегу предложили либо выплатить мне мою долю, либо продать квартиру и разделить деньги. Дачу тоже поделили пополам. Машину оставили ему, но с зачетом ее стоимости в общий раздел.
Олег был в бешенстве. Кричал, что это несправедливо, что он больше работал, больше вкладывался. Но суд есть суд. Решение вступило в силу.
Деньги он выплачивал долго, частями. Каждый перевод сопровождался гневными сообщениями о том, какая я жадная и неблагодарная. Что после развода должна была довольствоваться минимумом, а не претендовать на половину его имущества.
Его имущества. Он так и не понял, что это было наше имущество. Нажитое совместным трудом, купленное на общие деньги. Для него я так и осталась нахлебницей, которая незаслуженно получила часть его богатства.
Прошло три года. Я купила себе небольшую квартиру на деньги от раздела. Живу одна, и мне это нравится. Никто не пытается обмануть, не предлагает кухню вместо полноценного жилья, не считает мои заслуги незначительными.
Иногда встречаю общих знакомых. Они рассказывают, что Олег женился снова. На молодой девушке, которая работает продавцом. Интересно, что он ей предложит, если они тоже решат развестись? Кладовку и балкон?
А недавно узнала забавную деталь. Оказывается, тот адвокат, который предлагал мне кухню и ванну, стал местной знаменитостью. В юридических кругах его так и называют — "адвокат кухни и ванной". Коллеги смеются, когда вспоминают то заседание.
Я не злорадствую. Просто думаю о том, как важно не сдаваться, когда отстаиваешь свои права. Как важно не поддаваться на попытки унизить и обмануть. И как важно помнить, что справедливость существует, просто иногда ей нужно помочь проснуться.
Потому что когда человек предлагает тебе кухню и ванну вместо половины совместно нажитого имущества, он показывает свое истинное лицо. И хорошо, что это лицо видят не только ты, но и судья, и весь зал суда. Смех — это иногда самое справедливое наказание.
❤️ Не все чувства можно сказать вслух. Но их можно почувствовать между строк. Подписывайтесь, если чувствуете.
Анонимно поделиться своей историей, вы можете на почту spletniya@gmail.com
Читайте так же: