Глава 2 из 2-х
Сергей смотрел на фото, на котором он видел себя, Ольгу и девочку лет пяти, удивительно похожую на него. Столько лет было сейчас его сыну.
Время, казалось, остановилось. Наконец он посмотрел на нынешнюю жену, словно что-то вспоминая.
— Мы жили вместе пятнадцать лет, — продолжила Ольга, чувствуя, как каждое слово царапает горло. — В Северогорске, на улице Береговой. У нас был серый кот по имени Маркиз, ты всегда говорил, что он слишком важный для простого кота. Ты работал инженером на нефтеперерабатывающем заводе, ездил вахтами по четыре недели. Десять лет назад ты не вернулся с вахты.
Она осеклась, увидев, как изменилось его лицо. Сергей побледнел, на лбу выступили капельки пота. Он поднял руку к виску, словно пытаясь унять внезапную боль.
— Папа? — мальчик дёрнул его за рукав, не понимая, что происходит. — Папа, ты чего?
Женщина снова обняла сына за плечи, оттягивая его чуть в сторону. Её глаза встретились с глазами Ольги — в них не было злости или ревности, только глубокая тревога и странное понимание.
— Сергей не помнит ничего о себе, — сказала она почти шепотом, словно боялась спугнуть тишину.
А потом, с долгой паузой:
— Десять лет назад его нашли на трассе. Без документов. Без памяти... Как будто его жизнь началась именно там, на обочине, с чистого листа. Он не знал даже своего полного имени, только "Сергей". Я работала в больнице, куда его привезли...
Мир вокруг Ольги покачнулся. Амнезия? Не предательство, не сознательный уход из семьи, а потеря памяти?
— Его сбила машина, — голос женщины дрогнул, но взгляд она не опустила, продолжала смотреть прямо перед собой, как будто там, в пустоте, можно было отыскать ответы. — Водитель просто скрылся. Сергея нашли случайные прохожие. Я уже говорила. Черепно-мозговая травма, кости — как будто внутри всё переломалось. Он три недели… — Аня замялась, — три недели пролежал в коме. — Когда он очнулся… он не вспомнил ничего. Вообще ничего о своей прошлой жизни.
Сергей смотрел на жену расширенными глазами, словно слышал эту историю впервые.
— Аня, — его голос дрожал, — ты никогда не рассказывала...
— Рассказывала, — мягко возразила она. — Много раз. Но ты не хотел слушать. Говорил, что прошлое не имеет значения. Что важно только настоящее, только мы с Мишей.
Ольга чувствовала, как слёзы текут по щекам. Десять лет она не знала, что и думать. Десять лет нет-нет, да пронзит мысль — а вдруг он сознательно выбрал другую жизнь, другую женщину, оставив их с Кирой. А он просто... не помнил. Не знал, что они существуют.
— Те письма, — прошептала она. — "Не жди меня"... Если ты ничего не помнил, кто их писал?
Сергей покачал головой, всё ещё держась за висок.
— Я никогда... я не писал никаких писем.
— Кто-то знал, — голос Ольги дрогнул. — Кто-то знал, что я жду тебя, и посылал эти письма. Но кто?
Аня — теперь Ольга знала её имя — осторожно усадила Сергея на стул. Он побледнел, будто кровь вдруг ушла из его лица. Казалось, ещё чуть-чуть — и он просто упадёт прямо здесь, не выдержит.
— Мне... мне кажется, я что-то вспоминаю, — слова давались ему с трудом, будто каждое отзывалось в голове тупой болью. Он замолчал, поискал взглядом спасения. — Какие-то обрывки...
Они мелькали в его памяти: слишком быстро, чтобы поймать, слишком призрачны, чтобы рассказать. Как тени на стене, как эхо чужих голосов, не имеющих лица...
— Какие-то обрывки в памяти… Кот. Серый кот с белыми лапами. И девочка... с косичками.
— Кира, — выдохнула Ольга. — У неё всегда были косички, ты заплетал их по утрам, когда я уходила на работу раньше.
— Я... я не знаю, — Сергей закрыл глаза, словно пытаясь удержать ускользающий образ. — Это как сон, который не можешь вспомнить утром.
Миша переводил взгляд с одного взрослого на другого, явно не понимая, что происходит, но чувствуя напряжение.
— Мама, — он потянул Аню за рукав, — почему папа грустный? И почему тётя плачет?
Аня обняла сына, прижимая его к себе.
— Папа просто вспомнил что-то важное, — сказала она тихо. — Иногда от этого бывает грустно.
Ольга смотрела на них — на эту семью, которую создал Сергей, не помня о существовании другой. На мальчика, который был его сыном так же, как Кира — его дочерью. На женщину, которая спасла его, выходила, полюбила. Могла ли она винить их? Могла ли винить его?
— Кира, — произнесла она тихо. — Она здесь, в этом городе. Учится в университете. Я приехала встретиться с ней...
Сергей поднял голову, в его глазах застыл немой вопрос.
— Она... знает обо мне?
— Конечно, — Ольга вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Я всегда говорила ей, что ты любил нас. Что ты бы никогда не ушёл по своей воле. Я оказалась права.
Тишина, повисшая между ними, была наполнена невысказанными вопросами и страхами. Что теперь? Как им всем жить с этим новым знанием? Как объяснить Кире, что её отец жив, но создал другую семью? Как объяснить Мише, что у него есть сводная сестра? Как им всем найти путь в этом лабиринте разбитых и заново собранных судеб?
Аня первой нарушила молчание:
— Может быть, нам стоит... поговорить. Все вместе. С вашей дочерью тоже.
— Да, — тихо согласилась она. — Думаю, нам всем нужно поговорить.
***
Ольга решила всё рассказать дочери. Но до самого вечера не могла решиться. С чего начать? Как подготовить ее к правде?
Кира — очень похожа на своего отца. Красивая, с нежной улыбкой, как у него. С такой же манерой наклонять голову на бок.
— Мамочка, как хорошо, что ты приехала. Я так скучаю по тебе, по нашей улице, по Мурзику. Как он там без меня?
— Мурзик-то?.. Мурзик в порядке. Катя за ним присматривает, пока я здесь.
Катя – соседка и подруга Ольги. Она вместе с Ольгой переживала за Сергея, за саму Ольгу, за Киру. Преданней подруги, чем катя, у Ольги никогда не было. Даже в школьные и студенческие годы. А вот с соседкой они как-то сразу подружились. Ольга даже подумала, не поговорить ли сначала с Ольгой? Но Сергей и Аня должны были сегодня ждать ее с Кирой в том же кафе через час.
— Мамочка, да что с тобой? Ты сегодня какая-то не такая. Грустишь. Опять думаешь – папе?
— Да. Да, о нём, — Ольга встрепенулась и посмотрела на дочь грустными глазами.
Кира присела рядом с ней на диване.
— Расскажи, что тебя беспокоит, — она обняла мать и заглянула в глаза. — Мама?
— Кира, дочка… — Ольга собралась с духом. — сегодня, когда я зашла в кафе, что напротив твоего университета… В общем, твой папа жив.
Кира не сразу поняла, что сказала мама. Она отстранилась и посмотрела на нее как бы со стороны.
— Мама, с тобой всё в порядке?
— Доча, папа твой жив. Я встретила его в том кафе. У тебя есть братик. Маленький, — Ольга натянуто улыбнулась, в глазах ее появились слёзы.
— Какой братик, мама? Что ты такое говоришь? Этого не может быть.
Она встала и подошла к окну. Ольга заметила, что плечи дочери подрагивают. Она подошла к ней, обняла ее. Ольга повернулась к ней, уткнулась в плечо, и они обе разрыдались.
— Как же так, мама? — Кира смотрела на мать, а слёзы всё текли и текли по ее щекам, хотя она уже и не плакала.
— Ты не против встретиться с ним и поговорить?
Но Кира резко покачала головой:
— Нет, мама. Он бросил нас, получается. Завёл другую семью. Зачем мне с ним встречаться?
— Ты всё не так поняла, доча. Он не бросал нас. Он потерял память и до сих пор ничего не помнит. Понимаешь?
— Потерял память? Как и когда это случилось?
— Вот об этом ты и должна услышать сама. Не из моих уст. Они ждут нас в том же кафе. — Ольга посмотрела на часы. Те самые часы, которые Сергей подарил ей когда-то давно. Так давно, что она и не помнит. — Пора. Они уже там.
В кафе было почти пусто. Вечернее время, а народу нет. В дальнем углу у окна Ольга сразу же увидела Сергея с Анной. Они оба молча смотрели в окно.
— Простите, мы немного задержались, — сказала Ольга, подойдя к столику.
Сергей встал. Он смотрел на Киру и по его щеке потекла слеза. Он вспомнил.
— Кира, дочка…
Кира смотрела на него отстранённо и молчала. Сергей сделал шаг навстречу. Кира не шелохнулась.
— Я должен всё объяснить. Оля… — он посмотрел на Ольгу, словно прося у нее помощи.
— Давайте присядем, — сказала она решительно. — Аня, расскажите вы всё по порядку.
Анна кашлянула и тихо начала свой рассказ. Кира слушала молча, на ее лице не отражалось абсолютно ничего. А Анна рассказала всё то, что говорила Ольге.
Наступила долгая пауза. Было так тихо, что они все слышали жужжание мхи на стекле.
— Так не бывает, — наконец произнесла Кира.
Все смотрели на неё в ожидании.
— Столько лет ничего не помнить, а сейчас вдруг… — она замолчала.
— Бывает, девочка. Я врач и знаю, что говорю, — сказала Анна. — Вчера Сергей перенёс большой стресс от встречи с твоей мамой. И ночью я проснулась от того, что он выкрикивал имя Оля. Метался по кровати. А когда я его разбудила, сказал, что вспомнил всё. Ему приснилась его семья, ваша семья.
Сергей тяжело вздохнул и положил руки на стол, пальцы его дрожали. Анна накрыла его руку своей, но тут же убрала, встретившись взглядом с Ольгой.
Кира опустила глаза.
— И что теперь делать? — спросила она. Вопрос прозвучал как-то отрешённо.
— Я только одного не могу понять, — сказала Ольга и посмотрела Анне прямо в глаза. — Кто писал те письма?
— Мы ни про какие письма не знаем, Оля, — сказала Анна, положив себе на грудь скрещенные руки.
— Их писала Катя, — вдруг сказала Кира. — Тетя Катя, мама.
— Катя? Ты знала и молчала? Почему?
— Потому что мне больно было смотреть на тебя, мама. Как ты все время проводила у окошка и летом и зимой, и всегда. Ждала… ждала… ждала. Это я попросила её писать тебе те письма. Ты так переживала, что даже почерк тебе казался знакомым и родным.
Она расплакалась. Ольга встала и обняла ее, поглаживая по плечам. Но от этого Кира еще больше разрыдалась. Она долго не могла успокоится. Пока Сергей не обнял ее тоже. Она встала, и они втроём стояли и тихо плакали. Казалось, это будет нескончаемо. Аня отвернулась к окну и тоже заплакала.
Наконец Ольга отстранилась и подошла к ней.
— Спасибо вам, — тихо произнесла она и мягко положила ладонь на плечо Анны. В этом простом жесте — забота, благодарность, отчаянная надежда.
Анна повернулась. На мгновение их взгляды встретились — так, будто времени было слишком мало, чтобы сказать всё, что нужно. Анна улыбнулась едва заметно, будто хотела подбодрить. Осторожно взяла её руку — и, не выпуская, поднесла к губам. Поцелуй вышел чуть неловким, тёплым, полным какого-то трепетного доверия.
Молча. Без лишних слов. Только прикосновение и этот короткий миг — как маленькое чудо посреди хаоса.
— Да что вы? Зачем? — Ольга отдёрнула руку. — Вы спасли Сергея. А то, что случилось дальше — это просто жизнь. И никто ни в чём не виноват. Всё случилось так, как случилось. Что ж теперь делать?
Этот вопрос заставил всех посмотреть на Ольгу.
— Пусть решает Сергей, — Анна тоже встала из-за столика.
Сергей растерянно смотрел на женщин, и глупая неуместная улыбка появилась на его лице.
— Простите меня, девочки! Я… я не знаю, что теперь делать.
За всех ответила Ольга.
— Ничего не надо делать, — решительно сказала она. — Будем жить, как жили. Вы со своей семьёй и мы с дочей. Я не держу ни на кого зла. Никого не виню. Главное — наш папка жив. Да, доча? А с кем он живёт — это уже не так важно.
Она глубоко вздохнула, словно с облегчением, словно груз упал с ее плеч, и улыбнулась. Той улыбкой, какой улыбалась когда-то давно, много лет назад.
Предыдущая глава: