Это было поле. Насколько оно большое сложно понять из-за тумана, что расстилался будто бы парное молоко по земле, лёгкой дымкой поднимаясь вверх.
Роберт стоял один, не понимая, где находится. Неожиданно пришло осознание – ноги, он же стоит именно на них. Взгляд упал вниз. Потоптавшись некоторое время по траве, пришло понимание, что они ходят, может всё то, что происходило раньше всего лишь было сном?
- Вон он, держи его, - позади послышались голоса, сначала один, затем второй, они казались знакомыми Роберту, вводя его в оцепенение, - справа заходи, лови его.
Он тут же кинулся убегать. Ноги его совсем не подводили, он нёсся, напролом, наступая на какие-то сухие ветки, убирая руками какие-то высокие заросли травы.
И откуда она взялась? Только что Роберт стоял в поле, практически на земле, а тут резко высокая трава. Сердце бешено колотилось, Роберт знал, если его поймают, то не просто убью, станут издеваться, сделают посмешищем для других.
Больше всего он боялся не смерти, она как раз могла наконец-то избавить его от бесконечных, хмурых дней его жизни, он боялся, что его не просто так убью, а будут делать что-то страшное.
Остановившись буквально на несколько секунд, чтобы перевести дух и понять, где находится и откуда слышны звуки погони, Роберт постарался привести своё дыхание в спокойный ритм, чтобы не выдать себя.
Это были высокие стебли подсолнуха, с большими головёшками из чёрных семечек наверху. Тумана уже не было, вокруг были только мощные стебли. Он словно бы почувствовал, что впереди кто-то есть, поэтому осторожно отодвинул стебли в разные стороны, увидев перед собой её.
Она стояла спиной к нему, её русые волосы, струящиеся по плечам, слегка трогал ветер, подол платья, тоже подавал знаки своим еле заметным волнением.
- Ты? – Ангелина повернулась и посмотрела ему прям в глаза. Сначала она улыбалась, затем изменилась в лице, стиснула зубы и процедила, - тряпка, ты ничего не стоишь. Они всё равно найдут тебя. Конец тебе, Роберт.
Неожиданно девушка повернулась в сторону, откуда подул сильный ветер. Роберт тоже посмотрел туда же, чтобы понять, чего стоит ожидать, а когда вернул голову назад её уже не было.
Через мгновенье он оказался на крыше старого, четырёхэтажного дома. Он сюда бежал, потому что дыхание было тяжёлым и всё ещё не пришло в спокойное состояние.
- Ну что, крысёнышь, попался, - они шли на него медленно, наслаждаясь ощущением страха, что сейчас переполняло Роберта, - конец тебе.
Он повернулся назад, а там ничего, после сделал шаг назад, пяткой уже не чувствуя под собой твёрдой поверхности, оставалось ещё две секунды до момента, когда эти двое схватят его и потащат.
Роберт оценил ситуацию, бросая взгляд на двоих парней в чёрных куртках, а заметив, как те вытащили руки из карманов и приготовились к действию, он встал к ним спиной и прыгнул вниз.
- Аааа, - Роберт резко проснулся, присев на кровать. Он оглядывался, соображая, что всё это был сон.
- Ты чего, малой, - послышался голос деда из соседней комнаты, чего орёшь, сон что ли?
- Да, извини, дед.
Роберт выдохнул и посмотрел в окно. Туман был не таким страшным, как во сне. Он лёгкой дымкой стелился по земле, давая возможность разглядеть ограду, разделяющую двор деда и соседей.
- Не спится? – шаркая ногами, дед дошёл до него, остановившись возле кровати, - пять утра, самое время рассвет встречать. Красота, скажи же?
- Наверное, - Роберт всё ещё сидел на кровати, не ложась в ней, будто бы из страха вновь уснуть и увидеть нечто подобное.
- Ничего-то вы не понимаете, молодёжь, - дед махнул рукой на внука, - пошёл я чайник поставлю, сейчас свежего заварю, да попьём.
- Так рано же ещё, спать нужно.
- Кому нужно? Тебе? Ты, я вижу, не шибко сон уважаешь, вон соскочил и не ложишься. Душа у тебя не на месте, творится что-то.
- Не, сны нехорошие просто снятся.
- Так они просто так и не приходят. Ладно, сейчас заварки насыплю побольше, да приду, хоть чая нормального попьём. А то мамка твоя не пойми что наливает, словно бы вода крашенная, ни вкуса, ни запаха.
Через несколько минут Захар вернулся за внуком, помогая тому пересесть в коляску, затем кинул ему одеяло, что лежало в кресле рядом и вывез во двор, после и чашки с чаем вынес туда же.
- А ты чего руки не тренируешь? – кивнул дед в сторону Роберта, - у меня товарищ был, в армии мы с ним сдружились, а после я к нему ездил в гости. Он крышу делал на своём дому, да свалился, инвалидом остался. Правда он себя таковым не считал, я видел, как он ловко мог своё тело в коляску закидывать, руки у него были мощные.
- Не знаю, я об этом не думал, - Роберт пожал плечами.
- Не приговор это, сегодня найду тебе гантели, займусь тобой, да турник надо бы тебе тут поставить. Я вот, что подумал, если его на расстоянии твоей вытянутой руки сделать, то ты сможешь без помощи родителей туда подъезжать и тренироваться. А то чего, как маленький, вечно же с тобой возиться не станут. Давай уже, сам всё делай.
На какое-то время и внук, и дед замолчали. Роберт не поворачивался к нему, смотря впереди себя, словно бы боясь, что разговор опять пойдёт о том моменте, когда он лишился возможности ходить. Не любил он об этом рассказывать. Захар и не собирался в душу лезть, затевая беседу о своём.
- Родители и правда у тебя не сахар, папка твой балбесом всегда был, с детства, но вот знаешь, вспыльчивый он, обиду на меня держит столько лет, но есть в нём стержень и страха нет. Много всего он натворил в Зябликово, но был момент, когда деревню от пожара спас. Рассказывал тебе батя?
- Не, - Роберт обрадовался, что разговор стал безопасным, поэтому с удовольствием приготовился слушать.
- Гроза в дерево ударила, лес загорелся рядом с деревней. Это мы уже после выяснили, что гроза стала виной. Дерево нашли, у которого ствол пополам расколото. Так вот, полыхает огонь. Гром с молнией побушевали, да чуток побрызгали водой, а после всё разъяснилось, только лес огнём захватило. Конец августа был, поле пшеницы стояло рядом. И урожай бы сгорел, а что ещё страшнее, после поля как раз деревня. Если бы пшеница огнём была захвачена, там и не потушить было бы пожар. Батя твой тогда перед армией в гараже работал. Побежал он туда, к трактору плуг прицепил и поехал по полю. Очертил он огню полосу, через которую уже не так просто на поле перекинуться. Народу набежало тьма, но вот сообразил первым твой отец. Он даже не думал, может ли это быть опасно для него, попадёт ли ему за такое самовольство, тут же помчался и сделал то, что мог.
- А я другой, - Роберт почему-то расстроился, - тряпка я, не могу за себя постоять, сделать что-то.
- Врёшь, не может в нашей родне быть такого, просто слаб пока ты ещё, а характер у наших у всех был сильный. Слабаков не было.
- Вон и родители ругаются из-за меня, слышал я как-то, что мать выговаривала моему отцу, мол это из-за него я такой робкий вырос, не занимался он мной будто бы
- Ты обиженную женщину меньше слушай, сложно твоим родителям, жизнь у них может не сложилась так, как хотелось, вот и грызут друг друга. Это хорошо, когда родители имеются, я вот своих мало помню.
- Как так?
- Батька твой мать в десять лет потерял, а мне лет может шесть было. Не помню я толком ничего, бабка за мной прибыла и сказала, что теперь с ней буду жить. Говорит, сгинули твои родители, нет их больше. Грубая она была женщина, немногословная.
- А случилось что? – Роберт внимательно смотрел на деда, ожидая ответа.
- Под лёд провалились. Мамка почтальонкой работала, на обозе перевозила посылки, да газеты, ещё в магазин продукты доставляла. В тот день батька её не пустил одну, лёд говорит, может треснуть, вот с ней и отправился, - Захар вытащил сигарету, закурил и только после продолжил, вместе они провалились. Я толком их не помню, только вот одно знаю, ругани меж ними не было, мамка отца сильно любила, слушала его с открытым ртом.
- Не повезло, - Роберт вздохнул, - это их фотография старая у вас на комоде?
- Они, - Захар закивал головой, - только вот не думаю я, что не повезло. Может и повезло, если бы отец один остался, не известно, смог бы пережить или нет, а так вместе они там.
- А вам было сложно после смерти жены?
- У меня другая ситуация, - Захар махнул рукой, - не будем об этом.
- Дед Захар, а вытолкните коляску за калитку, я прогуляюсь один.
- Как это так? Один? Не побоишься? А повезёт тебя кто же?
- Можно вот так колёса крутить, и она едет, я чуток проеду сам, один хочу побыть.
- Ну иди, коли так, а я тебя только вот не сюда вытолкну, а за двор, там такая красота по утрам.
Приложив усилия, Роберт через тридцать минут оказался на поляне. Вдалеке виднелся лес, а с поля несло приятным ароматом разнотравья. Час он провёл в тишине, наслаждаясь ощущением свободы, которое дарила ему природа.
- Роберт? Ты? – женский голос прервал размышления молодого человека, - привет, мы вчера виделись. Вот не думала тебя тут встретить.
- Сарова? – Роберт робко произнёс фамилию, не понимая, верно ли запомнил.
- Василина, - она присела на траву рядом, - друзья Васькой зовут. Родаки мне такое вот имя подсунули.
- И мне не лучше, помогли, так сказать, растите дети с этими именами, сами там разбирайтесь, если что, - оба подростка засмеялись.
- А ты как тут очутилась? – Роберт сделал удивлённый вид.
- Вон там, - Василина показала пальцем, - есть стог сена, я в нём себе комнату обустроила, никто не догадается, что внутри человек спит ночами.
- Почему не дома?
- У меня всё плохо дома, нет таких вот заботливых родителей, как у тебя.