Предыдущая часть:
Разговор прервался. Марина сидела, глядя в пустоту, её сердце колотилось. Как они узнали? Она ведь не оставляла своих данных. Через час телефон зазвонил снова. Теперь голос был мягким, вкрадчивым, как шёлк.
— Марина Викторовна? — произнёс мужчина. — Адвокат Смирнов. Я представляю интересы Алексея Григорьева. Клевета, порочащая репутацию, наказуема. Рекомендую прекратить ваши действия, иначе мой клиент обратится в суд.
Марина бросила трубку, её руки тряслись. Она тут же поехала к Ларисе, своей единственной подруге, чтобы выговориться. В уютной, хоть и скромной квартире Ларисы, пахнущей свежим хлебом, Марина, расхаживая по комнате, почти кричала:
— Ларис, они меня вычислили! — её голос срывался, глаза блестели от злости. — Налоговая, адвокат! Как так? Я же анонимно писала!
— Ну, Марин, ты сама напросилась, — ответила Лариса, помешивая чай в кружке с цветочным узором. — Зачем было лезть к Алёше? Живи своей жизнью, отстань от них.
— Но это несправедливо! — выпалила Марина, стукнув кулаком по столу. — Я в долгах, еле концы с концами свожу, а он там дом купил, с этой своей Ксенией живёт, как король!
— Ты сама его бросила, — пожала плечами Лариса, глядя на неё с лёгкой насмешкой. — Теперь что, мстить будешь вечно? Подумай о себе, а не о них.
Марина промолчала, но внутри всё кипело. На следующий день в конторе, где она работала менеджером по продажам, она пожаловалась коллеге Светлане. Их офис был тесным, с обшарпанными столами, заваленными бумагами, и старыми компьютерами, которые гудели, как тракторы.
— Свет, я не могу так больше, — сказала Марина, теребя ручку, её голос дрожал от усталости. — Долги душат, живу в пустой квартире, а бывший мой с новой женой благоденствует. Дом купил, представляешь? Это несправедливо!
— Марин, ты сама его бросила, — ответила Светлана, не отрываясь от монитора, где она заполняла таблицу. — Чего теперь жалуешься? Займись своей жизнью, хватит завидовать.
Марина стиснула зубы. Её жизнь превратилась в рутину: низкая должность, скромная зарплата, придирающееся начальство. Раньше, с Алексеем, её дохода хватало на всё, потому что он оплачивал быт. Теперь она едва платила за коммуналку, а долги росли, как снежный ком. Гардероб устарел, салоны красоты стали недоступны. Вечера проходили в одиночестве, перед мигающим телевизором. Компания, если и появлялась, была не её уровня — случайные знакомые из кафе или коллеги, с которыми не о чем говорить. О замужестве не приходилось мечтать. Мужчины, ищущие семью, предпочитали домашних женщин, готовых варить борщ и гладить рубашки. Марина же, несмотря на скромный вид, в душе оставалась звездой клубов, ненавидя свою новую реальность. Она тосковала по шампанскому, танцам и восхищённым взглядам, но всё это осталось в прошлом.
Тем временем жизнь Алексея и Ксении расцветала. Они готовились к рождению ребёнка, вместе ходили в посёлковый магазин за детскими вещами. В тесном помещении, заваленном пелёнками и ползунками, Ксения выбирала одежду, а Алексей держал корзину.
— Смотри, какие крошечные носочки, — улыбнулась Ксения, показывая пару с мишками, её серые глаза блестели от радости. — Подойдут нашему мальчику?
— Подойдут, — кивнул Алексей, глядя на неё с теплом. — А кроватку я сам сделаю. Хочу, чтобы у него всё своё было.
— Ты молодец, Алёша, — сказала Ксения, касаясь его руки, её голос был мягким. — С тобой я ничего не боюсь. Даже второго ребёнка хочу, через пару лет.
— Договорились, — улыбнулся он, поправляя корзину. — Сначала мальчик, потом девочка. Лида, например, в честь моей мамы. Или как ты думаешь?
— Лида красиво, — кивнула Ксения, задумчиво глядя на полки. — А мальчика, может, Васей назовём? В честь Николая Сергеевича, он нам так помог.
— Вася — солидно, — согласился Алексей, представляя сына. — Василий Алексеевич Григорьев. Звучит.
В положенный срок родился их сын, Василий — крепкий, здоровый малыш с отменным аппетитом. Ксения кормила его сама, а Алексей, лопаясь от гордости, смастерил деревянную кроватку в деревенском стиле, отшлифовав каждую деталь. Васеньке она пришлась по душе — он засыпал в ней, посапывая. Малыш был спокойным, и Ксения, хоть и уставала, справлялась без надрыва. Первая ночь дома была волнительной: они с Алексеем то и дело проверяли, дышит ли Вася.
— Ксюша, он спит, — шепнул Алексей, обнимая её в темноте их спальни. — А ты молодец. Лучшая мама на свете.
— А ты лучший папа, — ответила она, прижавшись к нему, её голос дрожал от счастья. — Васеньке с нами повезло. А знаешь, я уже думаю о сестрёнке для него.
— Всё будет, — улыбнулся Алексей, гладя её по волосам. — Дай только Васю поднять, а там и за Лидой сходим.
Однажды вечером, сидя у кроватки, Ксения рассказала Алексею о школьных годах.
— Я плохо училась, — призналась она, глядя на спящего Васю. — Дома было не до уроков, мать пила, кричала. Но я мечтала уехать, начать всё заново. Читала книги, представляла, как у меня будет семья, дом. А теперь с тобой это сбывается.
— Ксюша, ты всё заново начала, — ответил Алексей, беря её за руку. — И я с тобой. Мы вместе всё построим.
Зимой случилось ещё одно событие. Мать Ксении нашли мёртвой под забором — замёрзла в пьяном угаре. Трагедия, но жалеть было не о ком. Ксения с Алексеем похоронили её по-человечески, без лишних эмоций. На похоронах, в холодной церкви, Ксения стояла молча, глядя на гроб, а Тамара, соседка, поддерживала её за руку.
— Ксюша, не вини себя, — сказала Тамара, когда они вышли на морозный воздух. — Она сама выбрала такую жизнь. А ты молодец, что не пошла её путём.
— Я и не виню, — ответила Ксения тихо, её дыхание превращалось в пар. — Просто грустно, что у неё не было шанса измениться. Но теперь у нас с Васей всё будет по-другому.
Квартира матери досталась Ксении. Жильё было в ужасном состоянии: грязь, тараканы, сломанная мебель, запах сырости. Алексей не пустил Ксению убираться, пока сам не вывез мусор и не потравил насекомых. Потом они с Тамарой навели порядок, вымыли полы, покрасили стены.
— Ксюша, это ж не квартира, а сарай был, — сказала Тамара, вытирая пот со лба, стоя в комнате, где ещё пахло краской. — Но теперь ничего, жить можно. Сдадите?
— Да, — кивнула Ксения, складывая чистое бельё в шкаф. — Запишем на Васю, а пока сдадим. Хорошая пара уже нашлась, с лесопилки.
Квартиру сдали молодожёнам с работы Алексея — спокойной, хозяйственной паре, которые благодарили за чистоту. Васенька, едва родившись, стал обладателем недвижимости. Ксения, обсуждая это с Тамарой за чаем в их уютной кухне, улыбалась:
— Кто бы подумал, что у нас с Алёшей так всё сложится? — сказала она, разливая чай. — А теперь ещё и для сына что-то будет.
— Вы молодцы, — ответила Тамара, поправляя платок. — В посёлке вас уважают. А дом ваш — загляденье. Все говорят, как ты его оживила.
На День посёлка Алексей и Ксения присоединились к соседям у озера. Жарили шашлыки, дети бегали, играя в мяч, взрослые пели под гармошку. Григорий, подбрасывая дрова в костёр, сказал:
— Алёша, вы с Ксюшей прямо душа посёлка, — его голос гудел, как лесопилка. — Дом ваш красивый, сын растёт. Останетесь тут?
— Планируем, — ответил Алексей, глядя на Ксению, которая смеялась с Тамарой. — Нам здесь хорошо, люди свои.
Тамара, подойдя, добавила:
— Ксюша, ты всех нас сплотила. Раньше посёлок тише был, а теперь, с вами, как будто оживает.
Родственники Алексея навещали часто. Сёстры, Ольга и Надежда, привозили одежду для Васи, делились советами. Однажды, сидя на кухне, пока дети играли во дворе, Ольга, качая Васю на руках, сказала:
— Ксюша, ты молодец. Такой дом, такой сын! — её голос был тёплым. — А посёлок ваш уютный, не то что город с его суетой.
— Нам тут нравится, — улыбнулась Ксения, нарезая пирог. — Спокойно, люди добрые. А Алёша на работе уважаемый.
Дед, Роман Юрьевич, учил внуков рыбачить на озере, рассказывая байки о своей молодости. Мама Алексея помогала Ксении на кухне, и они ладили, как подруги. Родня заменила Ксении семью, которой у неё никогда не было.
Однажды в посёлок явился бывший муж Ксении, Андрей. Он узнал о её замужестве и решил выяснить отношения. Перед визитом зашёл в местный магазин, где встретил знакомого с лесопилки.
— Слышал, Ксения замуж вышла? — спросил Андрей, прищурившись, стоя у прилавка. — Хочу посмотреть, что за мужик.
— Не советую, — ответил тот, качая головой, пока продавщица взвешивала хлеб. — Алексей серьёзный парень, а ребята на лесопилке своих не бросают.
Андрей всё же пришёл на лесопилку, но столкнулся не только с Алексеем, но и с двумя десятками рабочих, державших в руках пилы, топоры и ломы. Григорий, ухмыляясь, шагнул вперёд:
— Ты, парень, ошибся адресом, — его голос гудел, как мотор. — У нас тут своих не обижают. Вали, пока цел.
Андрей, оценив обстановку, молча ушёл и больше не появлялся. Ксения, узнав об этом от Алексея, вздохнула:
— Хорошо, что обошлось без драки, — сказала она, поправляя одеяльце на Васе. — Он всегда такой был — сначала кулаки, потом разговоры.
— Не переживай, — ответил Алексей, обнимая её. — Здесь я, а с ребятами он не справится.
Алексей продолжал работать на лесопилке. Его ценили, платили хорошо, а директор намекал на новые перспективы. Однажды, во время перерыва в бытовке, Григорий спросил:
— Алёша, что дальше планируешь? — он разлил чай из термоса. — Дом есть, сын растёт, судимость скоро снимут. Может, в начальники цеха метишь?
— Пока не думал, — улыбнулся Алексей, вытирая руки тряпкой. — Главное — чтобы Ксюша с Васей были счастливы. А там посмотрим, что жизнь подкинет.
В положенный срок он подал ходатайство о снятию судимости. Юрист помог собрать документы, Николай Сергеевич написал характеристику, соседи и директор лесопилки добавили отзывы. Характеристики были такими, что хоть орден давай. Алексей встретился с юристом в его офисе, где пахло бумагой и кофе.
— Всё готово, — сказал юрист, проверяя бумаги, его очки блестели под лампой. — С такими отзывами судимость снимут без вопросов. А дальше что? В посёлке останетесь?
— Да, — кивнул Алексей, глядя на плакат с юридическими услугами. — Здесь наш дом, работа, сын растёт. Может, второй ребёнок скоро будет.
— Молодец, — улыбнулся юрист, протягивая руку. — Живи по-человечески, ты заслужил. Если что, обращайся.
Судимость сняли, и в посёлке устроили праздник. Соседи, коллеги, Николай Сергеевич собрались у Алексея и Ксении. Тамара принесла пирог с капустой, Григорий — бутылку домашнего компота.
— Алёша, теперь ты совсем свободный, — сказал Николай Сергеевич, поднимая кружку с чаем, его глаза блестели от гордости. — Живи, как человек, и не оглядывайся назад.
О Марине Алексей почти забыл. Сестра Ольга, приехав в гости, рассказала, что та живёт одиноко, работает в той же конторе, но должность низкая, зарплата скромная. Долги её измотали, гардероб устарел, былая красота поблекла. Она превратилась в обычную женщину, каких много, но в душе оставалась звездой клубов, ненавидя свою жизнь. Жалела ли она об Алексее? Ольга считала, что нет — Марина лишь жалела, что не была хитрее.
— Это её дело, — пожал плечами Алексей, выслушав сестру, пока они сидели на веранде. — Мне она давно неинтересна. Лучше скажи, сестра, манежик Васе нужен или обойдёмся?
Вывод напрашивался сам собой. Не стоит совершать аварии и сбегать с места, оставляя других отвечать за свои ошибки. Карма настигнет, и, пока другие будут радоваться жизни, ты останешься лишь наблюдать, не понимая, почему им досталось счастье, а тебе — лишь тени прошлого, которые не вернуть.