Предыдущая часть:
Когда Ксения объявила, что едет поступать в медицинское училище, Надежда Григорьевна не стала возражать. Она попросила соседей отвезти внучку в город сдать документы. Пока Ксения была в пути, бабушка так переволновалась, что давление подскочило. Она сидела у фельдшера Ольги, которая поила её чаем и давала таблетки.
— Это же хорошо, — говорила Ольга, проверяя давление и записывая показания. — Ксения училище закончит, будет мне помогать. А то я одна на всю деревню, а больных с каждым годом больше.
— Не молодеем, — кряхтела Надежда Григорьевна, потирая виски и глядя в окно. — А молодёжь вся в город уезжает.
— Вот поэтому помощница мне пригодится, — кивнула Ольга, улыбаясь и поправляя стетоскоп.
Вернувшись домой, Надежда Григорьевна через пятнадцать минут услышала радостный голос внучки, вбегающей в дом с сияющими глазами.
— Бабушка, меня приняли! — Ксения бросилась обнимать её, чуть не опрокинув стул. — Буду учиться на медсестру! Смотри, я торт купила, отпразднуем!
Надежда Григорьевна облегчённо выдохнула, её лицо разгладилось. Они сели пить чай, и Ксения взахлёб рассказывала о поездке, о здании училища, о строгой приёмной комиссии, которая задавала вопросы по биологии.
— А ещё я звонила Вике, — добавила она, отрезая кусок торта и кладя его на тарелку. — Она сдавала экзамены в консерваторию и не прошла. Расстроилась ужасно, не захотела встречаться. Я её понимаю, столько учиться и не поступить. Но я же теперь буду в городе, мы ещё увидимся, правда?
— Конечно, — кивнула бабушка, наливая чай и подвигая к внучке розетку с вареньем. — Ты правильно сделала, что не настаивала. Неприятности пройдут, будете вспоминать и смеяться. Только одно меня беспокоит…
— Что? — встрепенулась Ксения, отложив ложку и глядя на бабушку с тревогой.
— Как я тут без тебя справлюсь? — улыбнулась Надежда Григорьевна, её голос дрогнул от нежности. — С огородом, с домом…
— Ба, я буду приезжать как можно чаще, обещаю, — заверила Ксения, сжимая её руку. — Каждые выходные, если получится.
Следующие полтора месяца ушли на сборы. Нужно было купить чемодан, тетради, учебники, немного новой одежды — не роскошной, но посвежее, чтобы Ксения не чувствовала себя неловко в городе. Хорошо, что она будет жить в общежитии — не придётся платить за квартиру или коммунальные услуги. Небольшую сумму вычтут из стипендии, но это мелочь по сравнению с арендой. Надежда Григорьевна пересчитывала сбережения, откладывая каждую копейку, чтобы внучка ни в чём не нуждалась. Перед самым отъездом она протянула Ксении аккуратно сложенный свёрток, её глаза сияли гордостью.
— Держи, это тебе подарок на поступление, — сказала она, улыбаясь. — Простое, но вдруг захочешь пойти в кино или на свидание.
Ксения развернула свёрток и ахнула от восторга. Внутри лежало ситцевое платье небесно-голубого оттенка, усыпанное мелкими жёлтыми и белыми цветочками, словно ветка цветущей яблони под летним небом.
— Бабушка, какая красота! — воскликнула девушка, прижимая ткань к груди и сияя. — Спасибо огромное! Буду надевать его на праздники, обещаю.
Надежда Григорьевна улыбнулась, её глаза затеплились гордостью, и она ласково потрепала внучку по плечу.
— Носи на здоровье, Ксюша, — мягко произнесла она, поправляя фартук. — Главное, чтобы тебе нравилось и было по душе.
Хотя Надежда Григорьевна никому не говорила об отъезде Ксении, слухи в деревне распространялись быстрее ветра. Почтальонша Людмила, всегда жадная до новостей, не упустила случая расспросить. Она остановилась у забора, где бабушка полола грядки, и крикнула, поправляя тяжёлую сумку на плече:
— Надя, что, правда внучку в город отпускаешь? Где она там жить будет?
— В общежитии, — спокойно ответила Надежда Григорьевна, выдергивая сорняк и отряхивая землю с рук. — Девочке профессию надо получить. Не держать же её в деревне всю жизнь.
— Ага, а знаешь, что в этих общежитиях творится? — Людмила понизила голос, словно делилась страшной тайной. — Пьянки сплошные, а то и похуже. Смотри, закрутит твою Ксюшу городская жизнь.
— Типун тебе на язык! — гневно вскинулась Надежда Григорьевна, выпрямляясь и прищурившись. — Ксения у меня тихая, скромная, не то что твои сплетни.
— В тихом омуте черти водятся, — хмыкнула Людмила, но, заметив, как бабушка схватила грабли, попятилась, подняв руки. — Ладно, шучу я, шучу! Чего сразу в драку?
— Шути в другом месте, — отрезала Надежда Григорьевна, её голос звенел раздражением, и она грозно подняла грабли. — И к моему дому не подходи, поняла?
Людмила, бормоча что-то под нос, поспешила уйти, оглядываясь через плечо. Надежда Григорьевна посмотрела ей вслед, покачала головой и вернулась к грядкам. В душе она переживала, но гнала тревожные мысли. Ксения была её гордостью, и бабушка верила, что внучка справится с любыми испытаниями.
В городе Ксения быстро освоилась. Общежитие встретило её гулом голосов и суетой. Комната на четверых была тесной, но уютной: соседки делились едой, обсуждали лекции, спорили из-за очереди в душ. Ксения погрузилась в учёбу, часами засиживаясь за учебниками по анатомии и фармакологии. Преподаватели хвалили её прилежность, но строгая заведующая анатомическим кабинетом, Анна Ивановна, не раз делала замечания за опоздания.
— Ксения, если хотите стать медсестрой, учитесь пунктуальности, — говорила она, поправляя очки и хмурясь. — В больнице секунды решают всё.
Ксения краснела, согласно кивала и старалась приходить вовремя. После занятий она возвращалась в общежитие, готовила ужин на общей кухне — обычно макароны или картошку — и переписывалась с бабушкой, рассказывая о новых лекциях и городских впечатлениях. Надежда Григорьевна отвечала коротко, но тепло, напоминая заботиться о себе и не простужаться.
Однажды, сидя на лекции по анатомии, Ксения услышала, как звякнул телефон. Она забыла выключить звук, и сообщение от Виктории высветилось на экране: «Привет, свободна вечером? Встретимся?» Преподавательница бросила укоризненный взгляд, её брови сдвинулись, и Ксения, смутившись, прошептала:
— Извините.
Она выскользнула в коридор, чтобы отключить звук, но, увидев сообщение, ответила: «На занятии, давай через час». После лекции Ксения перезвонила подруге, прислонившись к стене в коридоре и поправляя сумку на плече.
— Привет, Вика! Рада тебя слышать, — улыбнулась она, шагая к выходу из корпуса. — Чем ты так занята была?
— Да так, в анатомичке сидела, — ответила Ксения, её голос был полон воодушевления. — Преподавательница чуть не съела меня из-за твоего сообщения. Забыла звук выключить.
— Где ты была? — рассмеялась Виктория, её смех звенел в трубке. — Ой, забыла, ты же в медучилище. Так встретимся вечером?
— С удовольствием, — кивнула Ксения, улыбаясь прохожим. — А где?
— В кафе «Альбатрос» на Путевой улице, — ответила Виктория. — Приходи, я там выступаю.
— Выступаешь? — ахнула Ксения, остановившись посреди коридора, её глаза округлились. — Вот это да! Ты уже настоящая артистка!
— Не совсем, — смутилась Виктория, хихикнув. — Пока готовлюсь к экзаменам в консерваторию, подрабатываю. Мы с группой играем по кафе два часа. Ты послушаешь, а в перерывах поболтаем. Я закажу тебе десерт, чтобы не скучала за пустым столом.
— Ой, Вика, неудобно как-то, — замялась Ксения, потирая шею и глядя на свои кеды. — У меня денег на кафе нет. Может, лучше в парке погуляем, мороженое купим?
— Ерунда! — возмутилась подруга, её голос стал твёрже. — Днём ты учишься, вечером я работаю. Когда нам встречаться? Приходи, послушай, как я играю, скажешь своё мнение.
— Я же в музыке не разбираюсь, — засомневалась Ксения, переминаясь с ноги на ногу.
— И не надо, — отмахнулась Виктория, её тон был лёгким и уверенным. — Думаешь, в ресторанах все музыковеды сидят? Просто скажешь, понравилось или нет. Ну, договорились?
Ксения долго стояла перед шкафом в общежитии, перебирая одежду. Её гардероб был скромным: джинсы, пара свитеров, несколько футболок. Она хотела выглядеть аккуратно, но не притворяться, будто походы в кафе для неё обычное дело. В итоге выбрала тёмные джинсы и светлый свитер, который бабушка подарила на день рождения. На автобусе она добралась до «Альбатроса», небольшого кафе с тёплым светом и деревянными столами. В дверях её встретила хостес, молодая девушка в строгой униформе, с улыбкой на лице.
— Вы заказывали столик? — спросила она, поправляя блокнот.
— Нет, я к Вике, — ответила Ксения, смущаясь и теребя ремешок сумки. В этот момент в глубине зала заиграла музыка, мягкая и мелодичная. — К музыкантам, — поправилась она, её щёки порозовели.
— А, вы Ксения? — кивнула хостес, её улыбка стала шире. — Меня предупредили. Пойдёмте, я вас провожу.
Она привела Ксению к маленькому столику в углу, рядом с небольшой сценой, где выступало трио: молодой парень играл на гитаре, девушка пела, а Виктория сидела со скрипкой, плавно ведя смычок. Ксения затаила дыхание. Впервые она слушала живую музыку, не считая школьных концертов самодеятельности. Виктория, заметив подругу, кивнула и улыбнулась, не прерывая мелодию. Официант, парень с аккуратной бородкой, принёс Ксении чашку чая и маленькое пирожное с кремовой шапкой.
— Спасибо, — прошептала Ксения, не решаясь поднять глаза от стола.
— На здоровье, — улыбнулся официант, его голос был тёплым. — Надеюсь, вам у нас понравится.
В десятиминутный перерыв Виктория подбежала к столику, поправляя платье и откидывая волосы.
— Ксюша, как я рада, что ты пришла! — воскликнула она, садясь рядом и сияя. — Ну, как тебе наше выступление?
— По-моему, потрясающе, — искренне ответила Ксения, отпивая чай и улыбаясь. — Вы так слаженно играете, будто годами вместе репетировали.
— А мы всего три месяца знакомы, — хмыкнула Виктория, поправляя браслет на запястье. — На гитаре — Алексей, а поёт Таисия. Она постарше нас, давно выступает в ресторанах. Закончила училище по классу вокала.
— А как твоё поступление? — поинтересовалась Ксения, надкусывая пирожное и вытирая крошки с губ.
— Готовлюсь, практикуюсь, — ответила Виктория, её глаза блестели от воодушевления. — Когда заказывают песню, играю без нот. Это развивает слух и память. А ты как, с учёбой справляешься?
— Сложно, но привыкаю, — улыбнулась Ксения, отложив ложку. — Жаль, не могу каждые выходные к бабушке ездить, но договорились, что буду раз в две недели.
Продолжение: