— В этой квартире всё общее. Ничего твоего тут нет, — сказала Лидия Андреевна, стоя у кухонной раковины с видом человека, который уже давно считает себя главной в этом доме.
Раковина была завалена посудой. Пятилетняя Кира молча сидела в коконе из одеяла. В руках девочки был телефон.
Телевизор гремел фоном, показывая очередное кулинарное шоу.
Таня поставила пакеты на подоконник, стараясь не выронить их от напряжения в пальцах.
— Мам, мы же договаривались…
— Ничего мы не договаривались. Ты предложила, я согласилась. Но хозяйка здесь не ты. И не забывай, что эту квартиру мы с отцом Петра купили, когда он ещё студентом был. Ты тут по факту гостья.
Таня вздохнула. Их с Петей дохода сейчас хватило бы на отдельную квартиру, но свекровь настояла на переезде «на время», чтобы помогать с ребёнком. На время уже слишком затянулось.
— Я ведь плачу вам за помощь с Кирой, — тихо напомнила Таня. — И прошу не много. Просто… присматривать, вовремя кормить, немного поиграть, пока мы с Петей на работе.
— Платишь… — передразнила Лидия. — Ты думаешь, я за эти деньги буду тут, как нянька, скакать? Это мне доплата к пенсии, не более. Хочешь идеального ухода — ищи профессионала. А не меня.
Таня закрыла глаза. Хотелось уйти и не слышать этот вечный упрёк.
Когда они с Петей обсуждали переезд свекрови, Таня представляла уютную помощь старшего поколения, бабушкины пирожки и сказки на ночь. А вышло иначе: телесериалы с громким смехом, бардак в кухне, истерики у ребёнка, потому что «бабушка разрешила», а мама — нет.
И главное, Петя не видел в этом проблемы. Совсем.
— Ты преувеличиваешь, — сказал он вечером, вытягиваясь на диване и внимая футбольному комментатору больше, чем собственной жене.
— А то, что Кира третий день ходит в одной и той же грязной майке, это тоже я преувеличила? — Таня стояла у двери, обняв себя руками. — То, что она обедает шоколадками и чипсами? Что весь день сама по себе?
— Мама просто имеет свои методы воспитания, ну ты же знала. У неё характер. Но Киру она любит, видно же. — Он пожал плечами. — Не хочешь — давай няню наймём. Но мама обидится.
— То есть, чтобы мама не обиделась, я должна закрыть на это всё глаза?
Петя вздохнул. Он не был плохим мужем, просто… его все устраивало. Домой он приходил поздно, дочь целовал на бегу. Домашние дела не замечал. А Таня — замечала всё. И уставала. Ведь до прихода мужа, именно ей приходилось готовить и убирать квартиру.
На следующий день Таня осталась дома. Прикинулась простуженной, чтобы посмотреть, как всё происходит. Уже через час стало ясно, что её подозрения не были фантазией.
Лидия Андреевна включила телевизор с утра, громко разговаривала по телефону с подругами, даже не заметив, как Кира вылила на пол сок и пыталась вытереть полотенцем. В 11 утра пришли две подруги свекрови. Принесли торт, налили чай, потом — что-то покрепче. Ребёнок крутился рядом, но никто на неё не обращал внимания.
К вечеру Таня сидела на кухне и чувствовала, как злится. Свекровь забыла закрыть окно в детской, ссылаясь на проветривание. И пока Татьяна занималась работой из дома и созвонами с клиентами, ее дочь простыла!
— Лидия Андреевна, можно вас на минуту?
— Что?
— Я не могу так больше. Правда. Это не помощь, это… вредительство! — Таня сглотнула.
— Без меня ты бы не справилась. Ты же сама говорила. — усмехнулась Лидия.
— Я ошиблась. Лучше уж няня.
— Ну и найми. Только не забудь у моего сына спросить!
На следующий день Таня привела домой няню. Молодая женщина, с педагогическим образованием, сразу подружилась с Кирой. Девочка была улыбчивой, несмотря на то что сильно кашляла от простуды.
Когда Лидия вернулась с рынка и увидела чужую женщину у себя дома, её лицо перекосилось.
— Это кто?
— Наталья. Будет помогать с Кирой, — спокойно ответила Таня.
— А я, значит, больше не нужна? — холодно спросила свекровь.
— Вы же сами говорили, что вы — не няня. Я вас услышала.
С этого дня в доме стало тише. Лидия Андреевна замкнулась. Она перестала включать телевизор с утра, ушла в свою комнату и выходила лишь на кухню. Петя молчал, но лицо его стало каменным. Он не говорил Тане ни слова о ситуации, только молча ел и уходил на работу.
Прошла неделя. Потом вторая. Таня чувствовала: что-то назревает.
Однажды вечером Лидия подошла к Пете и с притворной заботой спросила:
— А тебе нравится, как теперь всё устроено? Няня чужая, Таня командует, как будто я тут никто…
Петя отвёл глаза.
— Мам, не начинай.
— А что? Я ради вас всё делала. А теперь меня выживают. И ты молчишь. Она тебя от меня отдаляет.
На следующий день Петя поговорил с Таней. Сначала тихо, потом разговор стал всё громче.
— Ты перегибаешь. Мама чувствует себя чужой в нашей семье. Ты её игнорируешь, с ней даже не советуешься. Она же не враг!
Таня молча слушала. Потом взяла Киру, собрала вещи и ушла к своей матери.
***
Первые два дня Петя возвращался домой в пустую квартиру. На кухне — гора посуды, а готовой еды нет. Лидия Андреевна сидела у телевизора и комментировала сериалы, как раньше, громко и без умолку. Только теперь всё звучало раздражающе. Почему мать забыла как это — создавать уют? Петя не знал. Наверное, она привыкла жить одна, питаясь на скорую руку, но ей хотелось быть значимой без лишних движений и неудобств для себя.
На третий день он сам начал мыть посуду. На четвёртый — убрал в квартире. На пятый — поехал к матери Тани.
— Таня. Прости меня. Ты была права. Нам нужно пространство. И порядок. Я... попросил маму переехать на лето на дачу. Она согласилась.
— Ты уверен?
— Уверен.
Он наклонился к Кире:
— Прости, солнышко. Папа долго не понимал, что именно важно.
Кира обняла его за шею. Таня улыбнулась сквозь слёзы.
После возвращения Таня решила: никаких недомолвок больше. Дом стал чище не только физически — в нём исчезла постоянная тревога. Утром они завтракали втроём, наконец-то без напряжения. Кира щебетала, Таня улыбалась, а Петя вдруг стал рассказывать, как у него прошёл день на работе. Мелочь — но раньше он молчал, уходя за ноутбук или телефон.
Няня Наташа продолжала приходить днём, и Таня замечала, как её дочь меняется: становится спокойнее, лучше спит и слушается. Вечерами они устраивали тихие семейные ритуалы — ужин, игра в настольные игры, книжка перед сном.
Свекровь время от времени звонила Пете. Она часто упоминала, как одиноко на даче, как неудобно добираться до города, как она соскучилась по Кире.
— Может, съездим к ней в воскресенье? — однажды предложил Петя за обедом.
Таня кивнула после паузы.
В тот день они поехали всей семьёй. На даче было ухоженно, по-своему уютно, и Лидия Андреевна действительно их ждала. Может, просто поняла, что была неправа?
— Танечка, — произнесла она на прощание, укладывая в пакет ягоды и яблоки. — Прости, если что-то... Ну, если я слишком вмешивалась. Я просто хотела помочь. По-своему.
Таня посмотрела на нее и улыбнулась.
Вроде бы ничего не поменялось, но поменялось многое.
В сентябре свекровь поехала в санаторий, а после решила, что будет жить в бабушкиной квартире. К счастью, квартиранты съехали и Лидию Андреевну не пришлось снова "временно" селить к Тане и Пете.