Предыдущая часть:
Убедительность речей Натальи и крайний энтузиазм подруги заставил Марину согласиться, хотя она вообще не верила в успех, как ей казалось, безнадежного предприятия. Не было и девяти часов утра, как две женщины вышли из машины на улице Весенней. Марину Викторовну снова охватил озноб. С первого посещения этого дома в ее жизни начался кошмар, и она ужасно боялась, что он не только не закончится, но и разгорится с новой силой. В чём женщина была уверена наверняка, так это в том, что она никогда не скажет «хуже уже не будет», потому что именно в этот момент, в момент, когда сорвётся с губ эта фраза, жизнь покажет, насколько может быть хуже и страшнее. Чтобы ты, глупый человечек, не сомневался, что абсолютно всегда есть куда хуже и страшнее.
Наталья начала интенсивно колотить в дверь, звонок не работал, а рядом стоящая подруга стояла и тряслась. Она ужасно боялась, что сделает только хуже, что новая информация ещё глубже зароет её жизнь. Наконец, из-за дверей послышалось шарканье и возглас, кого там принесло. Это добавило энтузиазма Наталье, и она ещё сильнее забарабанила и закричала «Открывай!». Дверь приоткрылась на небольшую щёлочку, в которой появился знакомый Марины человек. Он щурился и, кажется, не до конца понимал, что происходит, а открыл дверь просто по инерции. Голова раскалывалась и хотелось, чтобы это прекратилось любой ценой.
— Чё надо? — не очень дружелюбно начал общение человек.
Из Натальиной сумки появилась бутылка водки, предусмотрительно захваченная из дома. Жизнь с мужем-алкоголиком была не особо радостной, но научила женщину многим жизненным премудростям.
— Поговорить, — откликнулась Марина на подругу и показала дяде Вове бутылку, тряхнув ею прямо на уровне его глаз.
Его взор сразу обрёл осмысленность, и без лишних разговоров мужчина пропустил потенциальных собеседников в дом. К удивлению Марины, в доме не было, конечно, идеальной чистоты, но было сравнительно чище, чем тогда, когда она прибыла сюда по вызову скорой. Владимир полез в сервант и достал оттуда дополнительные две рюмки и сказал, закуски нет особо, только бутерброды со шпротами можно сделать. И уборка, и чистые рюмки в серванте, и предложение отведать бутербродов как-то странно не вязалось с тем, что нафантазировали себе женщины. Есть компот, если хотите запивать. В прошлом году сам сливу собирал и варил. У подруг глаза на лоб полезли. Да, человек явно пьёт, но и человеческий образ не потерян от слова совсем. Компот, вот это да. Это немного вселило надежду в бедную Марину, на которой лица не было. Наталья оценила ситуацию и взяла всё в свои руки.
— Владимир, мы пить не будем, спасибо. Это вам для поправки здоровья, как говорится. Но, признаюсь, хотелось бы от вас получить некоторую информацию, — произнесла она, её голос был уверенным.
— О чём же? — спросил мужчина, увлечённый тем, что открывал обещанные дамам шпроты.
— Девочка-сирота тут жила, дочка вашей жены. Хотелось бы про неё узнать, — ответила Наталья.
— Слава богу, умотала куда-то и не появляется, прямо выдохнул. Думал, и меня сживёт, — ответил Владимир, его лицо омрачилось.
— Что? Пить не давала? — ядовито поинтересовалась Марина.
Мужчина аж с лица спал. Видимо, к такому не привык.
— Я пить из-за неё и начал. Не девчонка, а неприятная личность, — произнес он, его голос был полон горечи.
— О чём это вы? — быстро спросила Наталья, чтобы перевести тему в нужное русло, и тут же, незаметно для собеседника, показала подруге кулак.
— Не девка, а хитрая. Вы что, правда не знаете? Она убила мужика, что у матери был до меня, да и мать саму тоже убила, — продолжил мужчина, его слова шокировали женщин.
Женщины ахнули. Такого поворота они точно не ожидали.
— Как есть неприятная, — продолжил он, — чуть что не по ней, так просто готова крушить, оскорблять, избивать и убивать. А как для себя выгодно, может прикинуться самым милым и добродушным ребенком. Я раньше тоже пил, скрывать не буду. Но, оставшись с ней наедине... Она же меня вынудила написать заявление на опеку. Я запил совершенно по-другому. Только по пьяному делу и могу ей всё высказать, душу отвести. Честно говоря, трезвым я её боюсь.
Видя, как подруга тихонько оседает на стуле, Наталья решила идти до конца.
— Мы совершенно ничего не знаем. Пожалуйста, расскажите сначала, что знаете. Не упускайте ничего, — попросила она.
— Да в том-то и дело, что я ничего особо не знаю. Подробностей никаких и нет. Девка неприятная, увертливая, прикидывается ангелочком при посторонних, а что творит наедине. Знаю со слов ее матери-покойницы, что росла вроде бы обычной девочкой, только очень уж эгоистичной и себелюбивой, как что ни по ней и ударить могла, с детства и кидалась на мать и матом могла заорать. И даже в садике уже начали жаловаться на нее, что девка бьет детей. Но тихо так, втихую, втихую, а когда ее обвиняли, выкатывала удивленно свои глазки и врала безбожно, и украсть могла уже в таком раннем детстве. Евгения, покойница, мать ее рассказывала. Найдёт у дитятка вещь, которую не покупала, спросит, где взяла, а та в ответ только грязь, угрозы и мат. Ну и потом в садике очередной скандал, что что-то пропало. Я так понял, что с годами ситуация только ухудшалась, и Евгения решила, что это от недостатка мужского внимания, что не хватает жесткого мужского воспитания дитятке. Ну и привела в дом мужика, а тот, как давай учить уму-разуму девку, но без каких-либо перегибов, даже ремень не доставал, лекции все читал и заставлял мать уважать. Как Евгения призналась мне по пьянке, когда мужик пропал, она сразу девку заподозрила, хотя от горшка два вершка было. Если честно, то страшно представить, как она себя вела, что мать такая на неё подумала. Вообще, Евгения мне потом созналась, что нашла девкину куртку всю в крови, та её спрятала в сарае под дровами. Вот вам и девочка-припевочка.
Мужчина замолчал и выпил. Женщины с ужасом смотрели друг на друга и не верили собственным ушам. Разве такое возможно? То, что Марина сегодня уже пережила, видимо, помогло ей справиться с информацией быстрее.
— Почему вы сделали такой вывод по поводу убийства матери девочки? — спросила она.
— Так она мне сама сказала, — ответил Владимир.
— Что? — это подруги произнесли хором.
— Подробнее, пожалуйста, — попросила Наталья, с трудом говоря, в горле пересохло.
— До каких подробностей вы хотите? Я рядом-то не стоял. Маленькая эта про мать мне сама рассказала. Точнее, пригрозила, что первого мужика матери убила саму мать, и если я ее буду бесить, как она выразилась, то тоже порешит. Неплохо для тринадцатилетки, да? — продолжил мужчина.
Женщины в ужасе молчали, не могли вымолвить ни слова. Совершенно не похоже, чтобы мужик их обманывал. Здесь можно возразить, что про девчушку этого Марина тоже не поняла, но тут ситуация совершенно другая. Девочка давила на жалость, о многом многозначительно молчала, намекала, в глаза историю с подробностями не рассказывала. Вот так рождаются такие дети, прости господи. Никогда не слышали о таком Чезаре Ломброзо, итальянский психиатр и криминолог. Многие его научные идеи уже опровергнуты, о том, например, что преступника можно выявить по чертам лица, но в одном я убежден, старик был прав. Бывают прирожденные преступники с лицами ангелов, твари, которых посылает нам Бог, чтобы мстить людям за их грехи, чистой воды выродки.
Такой лекции по криминологии и антропологии от пьяницы охранника не ждал никто. Да, мы просто обалдели. Да, на досуге почитал кое-что. Как бы отвечая на немой вопрос, продолжил мужчина. Хотел понять, откуда все это взялось. Чистой воды чудовище. На самом деле, я, конечно, выдохнул, когда она ушла от меня к вам жить, но понимал, что скоро вы или ваш муж придёте за ответами. Она должна была выбрать кого-то одного, кому покажет своё лицо.
— Ничего она не показала, — решила Наталья рассказать всё. — Просто сделала. Видимо, соблазнила мужа Марины.
— А я бы в это не верил, — ответил Владимир.
— Я сама видела, — подала печальный голос Марина.
— Не верь глазам своим, кто сказал. А, неважно. Слушайте, я недолго жил с этой девкой, но я точно знаю, что всё нужно перепроверять. Даже если бы она мне сказала, что на улице дождь, я бы всё равно выглянул, чтобы перепроверить. Мерзкая маленькая лживая, она всё выворачивает в свою пользу, врёт нагло и безбожно, ни за чем не постоит. Вот ведь есть же люди, психопаты так их называют, которые бессердечны и не испытывают эмоции, а изображают их, чтобы добиваться своих целей. Так вот, это она, я вам говорю.
— А зачем вы тогда с ней спали? — решила Марина пойти ва-банк с малолетней психопаткой.
Если это была актёрская игра, то и Константин Сергеевич Станиславский сказал бы «Верю».
— Вы что, я с ней? Откуда вы взяли этот бред? — произнес Владимир, его лицо исказилось от отвращения.
— Она сказала, — уже без напора и не так уверенная в своей правоте, как несколько секунд назад, ответила Марина.
— Я же вам сказал, верить ей нельзя. Она бессовестная лгунья. Ей ничего не стоит рассказать кому угодно и что угодно. С её ангельским личиком ей все верят. Я вот слышал, не уверен, насколько это правда, но не удивлюсь, что она так зарабатывала. Спала с мужиком, а потом говорила, сколько ей лет, и что она идёт в полицию. Мужиков, конечно, выбирала тех, кому было что терять, и с кого было что поиметь.
Каждая новая информация, казалось, повергала женщин в больший шок, и казалось, что уже больше некуда, и снова, и снова удар.
— Почему вы молчали? — нашлась наконец Наталья.
— А кто мне поверит? — грустно вздохнул, как оказалось, вполне неплохой дядька, которого две женщины считали чудовищем. — Её слово против моего? Алкоголик и маленький ангелочек? Вот вы же сразу поверили, что я её тронул, прости господи, о таком даже думать страшно и произносить мерзко. А мне вы сейчас, если и верите, то только потому, что уже немного девку изучили, и то, я не уверен. Мой вам совет, милые барышни, спасайтесь от нее, отгородите от нее близких, не дожидайтесь беды. И да, можете пройтись по улице до соседнего дома, там Арина живет, чуть старше Ксюши. Поговорите с ней. И отдельно вам хочу сказать, госпожа фельдшер, я бы врагу верил больше, чем этой твари. Подумайте над этим и над тем, что действительно было и во что вас заставили поверить.
Шокированные женщины направились к выходу. Всё-таки Наталья была права.
— Как хорошо, что я её послушала, — причитала про себя Марина.
— Пойдём к этой Арине, — решительно направилась Наталья по дороге к указанному Владимиром дому.
Сил сопротивляться не было, хоть Марина и была уже доверху переполненной информацией. Стучаться и кричать на этот раз женщинам не пришлось, так как на крыльце кто-то был.
— Извините, нам бы Арину, — произнесла Наталья, осекшись, так как девушка повернулась к ней лицом, и скрыть ужас она не могла, лицо девушки было изуродовано.
— Это я, что ли, вам нужна? — устало спросила девушка.
— Вы нас извините, но, думаю, вы поймёте. Нам сказали, что вы можете рассказать правду о вашей соседке Ксюше, — объяснила Наталья.
— Заходите в дом, — перебила её девушка.
Подруги переглянулись, у каждой в глазах читалось удивление, смущение и непонимание, и, да, конечно же, страх. Они осторожно гуськом проследовали друг за другом.
— Присаживайтесь. Чаю хотите? — предложила Арина, её манеры были доброжелательными, несмотря на внешность.
— Нет, спасибо огромное за предложение. Мы ненадолго. Владимир, ваш сосед, он сказал, что вы можете что-то рассказать о Ксюше, — ответила Наталья.
— Я поняла, что это он вас отправил ко мне. Кажется, только я и он знаем её настоящую, мерзкую и подлую натуру. Он говорит примерно теми же фразами, но вы не могли бы сказать что-то конкретное? — попросила Марина.
— А то, что вы видите на моём лице, недостаточно конкретное? — ответила Арина, её голос был полон горечи.
Продолжение: