Начало
Проливной дождь лил стеной. Казалось, ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки.
Он шёл. Медленно шёл, не чувствуя под ногами земли. Ушла ... Безвозвратно ... Ушла не сказав последнего слова .. Даже не попрощалась. Почему? Зачем? Что он сделал не так?
Юрий шёл, глотая на ходу холодные капли дождя вперемешку с солёными слезами стекающими ручьём по его щекам.
– Пока есть возможность, нужно себе позволить. Возможно, станет легче. Будет легче. Переживу. Мне нужно жить, ради дочки нужно жить. Для того, чтобы ты, Любовь моя, была рада за нас. Знаю, знаю, ты сейчас всё видишь ... Но зачем? Зачем ты это сделала я до сих пор не могу понять? Ну, хоть во сне, во сне ко мне приди и расскажи зачем ты решила покинуть этот мир?
Юрий пытался отбросить как вспыхивающие в сознании воспоминания:
Три дня назад он вернулся домой позже обычного. "Горел" важный проект последних двух лет его жизни, от которого зависело всё - его карьера, счастливое будущее семьи, всё о чём он мечтал!
Он смог два года вытерпеть, чтобы не поделиться с ней, не рассказать о готовящемся проекте, чтобы не сглазить. Смог не сказать ни слова и даже намекнуть и сейчас найдёт оправдание возвращению домой глубоко за полночь.
Его Любаша, конечно, как и прежде выслушает, поймёт, простит, разогреет ужин и спать уложит в уже нагретую кровать.
Он вставил ключ в замочную скважину, но дверь от лёгкого прикосновения ноги, к его удивлению, открылась сама.
– Любаша, – улыбнулся он. – Позаботилась!? Опять до полночи простояла у окна и ждала меня?
Он осторожно, на носочках вступая на пол, прошёл в квартиру, снял верхнюю одежду, обувь. Поставил на столик прихожей портфель. Осторожно, без шумно прошёл.
– Спят мои девочки, – прошептал он. Зажёг свет. Наполнил чашку слегка остывшим чаем. Достал ужин, бережно поставленный в уже почти остывшую духовку. Но благодаря фольге, в которую был заботливо завёрнут ужин, он всё ещё был тёплым.
– Так может только моя, Любаша, – восхитился он заботой жены и с аппетитом съел всё содержимое тарелки, чай, бутерброд.
Прошёл дальше в глубь квартиры, направился в спальню, но не смог сдержаться и остановился у слегка приоткрытой двери в детскую комнату. Заглянул. Под лунным светом спала в кроватке Тася и улыбалась во сне.
– Ангелы снятся! – улыбка от восхищения дочкой озарила его лицо. – Сама нежность! Красавица! – едва слышно, шёпотом проговорил он. Прикрыл дверь и прошёл дальше.
Но ... пустая, до сих пор заправленная кровать заставила его чуть не вскрикнуть от неожиданности.
Нет! Он не закричит Тася спит. Он не потревожит её детский и без того чуткий сон.
Юрий в панике забегал сперва по комнате, потом по квартире. Звал шёпотом жену, но в ответ отвечал только скрежет настенных часов, каждый шаг которых отмеривал время .Без неё...
– Где она? Люба! Любаша моя!
Казалось он уже проверил всё - спальню, несколько раз заглянул в детскую. Зал, кухню - пусто! Нет её! Любимой, единственной, неповторимой, долгожданной ...
Не обследованной оставалась только ванная комната.
Он подошёл. Дверь была распахнута настежь, темно. Включил свет .. Вскрикнул...
Все происходящие дальше события он вспоминал по крупицам, старался сложить в голове пазл. Это получалось, но с трудом:
Красная вода ... Она ... Он пытается её спасти, вызывает скорую... Кричит... Ждёт... Снова кричит ... Горло сипнет. Он продолжает кричать ... Её бездыханное тело лежит у него на руках ... Люди в синем .. Скорая ... Полиция ... Дальше память отключается.
Он ехал проститься с ней, последний раз увидеть её и запомнить на всю оставшуюся жизнь. Её родители дали проститься ему с ней только на кладбище. Никто с ним не поздоровался, головой не кивнул, руки не подал. Толпа людей в чёрном молча расступилась, затем - также молчаливо проводила, бросая в спину презрительные взгляды. Казалось, все считали его виновным в произошедшем, а родители Любаши ещё и пригрозили после траурной процессии отобрать у него маленькую Тасю и лишить отца родительских прав.
За что они так с ним? Ведь он всегда и везде старался быть хорошим, прекрасным семьянином, заботливым отцом и любящим мужем. Да, родители Любы с самого первого дня их знакомства были против их общения, любви, брака. Но они были вместе вопреки, или быть может на зло всем?
Нет, он просто так не уйдёт с кладбища. Нет, он дождётся пока останется один и ещё раз подойдёт к её могилке проститься с ней. Юрий обернулся. Нашёл укромное место за толстым старым тополем, где его будет не видать и присел на корточки. Время от времени, наблюдал что происходит у могилки. Ничего странного и никого не заметил. Да и разве что-то заметишь, когда мужчины все как один - чёрный костюм, рубашка, тёмные очки, а женщины отличались от них, лишь только чёрными траурными платками на голове и сумками на плече.
Ноги онемели, он решил поменять положение и встал. Снова посмотрел в сторону, где уже от его любимой остался только холм и деревянный крест с её фотографией. Могильщики нанесли лопатой на холм последние штрихи и удалились вслед за толпой, которая растянулась как чёрная змея до самых ворот погоста.
Он подошёл к могилке, прикоснулся к кресту, нежно провёл рукой по её фотографии. Хотел многое сказать, но язык онемел, а рот не расскравался. Постоял, помолчал.
Ветер налетел, тучи начали сгущаться, начал накрапывать дождь. Он приложился губами к фотографии, развернулся и пошёл к машине.
Юрий уже открыл заднюю дверь машины, опустился на сиденье, как его остановил пронзающий как стрела женский голос:
– Юрий, Юрий Романович, подождите пожалуйста!
Он оглянулся Сквозь стену проливного дождя - пробивалась длинная, тонкая фигура.
– Юрий Романович, примите мои искренние соболезнования! – в голосе девушки с осиной талией были слышны ноты сожаления и скорби.
– Спасибо .. Яна Павловна, – произнёс он, отвернулся и уже хотел приказать водителю ехать, как на его плече оказалась рука Яны ...
– Держитесь, – голос Яны дрожал, она тряслась от холода.
– Спасибо, – он прикоснулся к её руке, чтобы освободить плечо, но рука оказалась холодная.
Он посмотрел на неё, вышел из машины. Открыл заднюю пассажирскую дверь и предложил девушке проехать с ним. Продиктовал водителю адрес знакомого кафе-бара, напротив офиса его фирмы.
-Помянем? – спросил он рядом сидящую блондинку, сдернувшую на его глазах чёрный платок. – Яна Павловна, не откажите составить мне компанию?