Или как остановить "спираль ненависти"?
Сегодня мы осветим одну из самых ярких и главных тем не только в книгах, но и в играх, которая впервые зазвучала во весь голос именно в "Крови эльфов" - противостоянии людей и нечеловеческих меньшинств, когда Северные королевства наводнили нелюдские банды "скоя'таэлей", что значит - "белок" с итальянского эльфийского. Сему в этой книге посвящена четвертая глава, и надо признать, она отлично читается как отдельный рассказ со своей завязкой, кульминацией и развязкой. Она сюжетно слабо связана с остальными главами, а Сапковский в ней раскрывает тему сразу и целиком.
Судя по первым двум книгам, отношения между человеками и нелюдьми в Северных королевствах не сказать, чтобы были идеальными. Вернее сказать - они были очень далеки от идеальных. Несмотря на то, что многие простые эльфы, краснолюды и прочие честно пытались жить наравне с человеками, те постоянно до них "докапывались", иногда устраивали погромы. Вишенкой на торте были упомянутые в "Немного жертвенности" бригады Стражей Пущи aka "лесняков", которые ради забавы убивали эльфов (и которых справедливо ненавидели Геральт и Лютик). Ну че, поздравляю, этим напряжением и воспользовались нильфгаардцы, подбив недовольных нелюдей на бунт. В третьей книге доказательств тому что за "белками" стоял именно Нильфгаард, еще нет, если не считать слов королей Севера на совете в Хагге, но согласитесь, уж очень заманчива возможность поразорять чужими руками тылы своего врага...
Сапковский показал конфликт достаточно детально, емко и во всем многообразии, и в этом четвертая глава "Крови эльфов" и является одним из самых сильных моментов всей саги. И у людей, и у нелюдей на сложившееся положение разные точки зрения. Одни люди понимают, что в случившемся отчасти виноваты они сами, и чтобы этого не повторилось, надо в первую очередь изменить отношение к мирным эльфам и прочим. Но другие с этим не согласны. По их мнению, с нечеловеками договориться не получится - они, мол, "для нас слишком чужие", и потому всех нелюдей надо изничтожить, а кто живой останется - того загнать в резервации. Однако юная Цири - девочка умненькая и все понимает, подсвечивая читателю, что Ярпен Зигрин и другие дварфы-краснолюды, с которыми волей случая они оказались в одном обозе, те же люди, только немного другие:
"-...Тысяча чертей, это тянулось сто лет, но нам как-никак удалось наладить совместную жизнь, бок о бок, вместе, нам удалось частично убедить людей, что мы очень мало отличаемся друг от друга.
– Мы вообще не отличаемся, Ярпен.
Краснолюд резко обернулся.
– Мы вообще не отличаемся, – повторила Цири. – Ведь ты мыслишь и чувствуешь так же, как Геральт. И как… как я. Мы едим одно и то же, из одного котла. Ты помогаешь Трисс, и я тоже..."
Мы и сами это видели в первых двух книгах много раз: эльфы Хиреадан и его брат Эррдиль, краснолюд Деннис Крамер, низушек Даинти Бибервельт... продолжать можно долго. А низкий рост, коренастое телосложение или острые уши - это так, мелочи.
Живущие среди человеков нелюди же, в свою очередь, тоже поступают по-разному. Одни тайно снабжают "белок" оружием и припасами, чем вызывают дополнительные подозрения и неприязнь у человеков. Другие осуждают тех, кто подался в "белки" и все еще пытаются ужиться с людьми, несмотря на чинимые ими подлости, особенно от обличенных властью.
В этой главе-рассказе таким "рупором нелюдского гласа рассудка" является старый знакомый Геральта - краснолюд Ярпен Зигрин, который вместе с рубайлами охотился на дракона. Вообще отсылок к предыдущим рассказам в "Крови эльфов" много: например, баллады покойной Эсси "Глазок" Давен получили признание и издаются, а Крах ан Крайт, тот плечистый юноша из "Вопроса Цены", за которого едва не выдали замуж мать Цири Паветту, стал грозой морей, именуемым Морским Вепрем.
Беспринципный наемник из "Предела возможного" Ярпен здесь раскрывается с хорошей стороны: его представили как резкого, хамоватого и вспыльчивого, но отходчивого, незлопамятного и по-житейски мудрого краснолюда. Он считает, что "белки" - это:
"тоже вроде детишек. Шпань, которая не понимает, что ее подзуживают, науськивают, что кто-то использует их ребячью дурость, подкармливая сказочками о свободе."
А так как эльфы, как известно - из всех нелюдей народ самый воинственный и горячий (и они не просят нежностей телячьих, но любят зато телячьи души), то неудивительно, что костяк "белок" составляет эльфийская молодежь.
И ситуация, в целом, складывается печальная: конфликт идет по нарастающей, раскручивая так называемую "спираль ненависти". "Белки" нападают на людей и убивают их. Это вызывает у родственников убитых жажду мести и ненависть к нелюдям, что приводит к погромам и убийствам в том числе невиновных эльфов, краснолюдов и прочих, которые просто хотели мирно жить с людьми. Реакция нелюдей на это предсказуема: они, горя ненавистью, либо начнут помогать "белкам", либо сразу пополнят их ряды, и конфликт будет гореть все сильнее и сильнее.
А что Геральт? А Геральт выбирает нейтралитет. Но это не означает, что если "белки" нападут на его друзей и близких, он будет стоять в стороне и смотреть на то, как их убивают. Также как он не будет стоять и смотреть на то, как невиновных нелюдей-друзей будут убивать погромщики. Геральт, объясняя Цири, что значит быть нейтральным, говорит:
"Быть нейтральным – не значит быть равнодушным и бесчувственным. Не надо убивать в себе чувства. Достаточно убить в себе ненависть."
То есть, самое разумное в этом деле - бороться и защищать друзей и близких, но при этом четко отделять правых от виноватых и не поддаваться ненависти, не "грести всех под одну гребенку", не раскручивать эту "спираль".
И таким краснолюдом оказывается Ярпен. И он не держит на человечество в целом зла даже после того, как люди во время погрома убили его бабушку. Но, к сожалению, несмотря на его стремление ужиться с людьми, его используют грязным образом. И Ярпена реально становится жалко, когда он в финале спрашивает: "За что?".
И вся эта печальная картина особенно контрастирует с идиллической сценой в первой главе, когда Лютик поет баллады всем собравшимся на поляне вокруг священного дуба Блеобхериса людям всех социальных слоев, эльфам, краснолюдам и прочим. Каждый из них, естественно, кучковался к "своим", но
"Исключением, как обычно, были дети. Покончив с необходимостью соблюдать тишину во время выступления барда, ребятня с дикими визгами и криками помчалась в лес, чтобы там целиком отдаться играм, правила которых были совершенно непонятны тем, кто уже успел распрощаться с розовыми годами детства. Маленькие человечки, эльфики, краснолюдики, низушки, гномы, полуэльфы, четвертьэльфы и малышня загадочного происхождения не знали и не признавали ни расовых, ни социальных различий. Пока что."
Такие вот грустные дела сложились между людьми и "нелюдьми". На сегодня все, а в следующий раз поговорим о воспитании Цири как девы-воительницы.
Предыдущая часть - здесь.
Следующая часть - здесь.