Мы сидели в небольшой кофейне на углу — та, где подают облепиховый чай с мёдом, где официанты уже улыбаются тебе как старой знакомой, и всегда звучит лёгкий джаз. Он пришёл вовремя, сел напротив и сразу начал говорить. Без этих неловких пауз, без притворного интереса, без фраз, которые вбивают в начало каждой встречи искусственную лёгкость. Сразу — вглубь. Как будто мы давно знакомы. Я слушала, улыбалась, кивала, задавала уточняющие вопросы. Он говорил уверенно, смотрел прямо. А потом вдруг выдохнул и сказал это: «Ты же понимаешь, я себя с красивыми чувствую неуверенно». И всё. Что-то в мире будто сдвинулось.
Сначала мне стало неудобно. Будто я сделала что-то не так. Моё платье — слишком яркое? Моя улыбка — слишком открытая? Мой голос — слишком звучный? В какой момент я перешла эту невидимую границу, где становится «слишком»? Я вдруг стала думать, не слишком ли я… себя люблю? Может, стоило бы быть тише, мягче, более хрупкой? Чтобы не пугать. Чтобы не смущать. Чтобы он чувствовал себя «на уровне».
Это не первая такая мысль. В прошлом я не раз слышала: «Ты как будто слишком уверенная», «С тобой трудно — ты не нуждаешься в опоре». Как будто быть целостной — это что-то неправильное. Я вспоминаю, как училась любить своё отражение в зеркале, как гордилась тем, что могу сказать твёрдое «нет», когда нужно, как радовалась своей устойчивости. Но всё это оборачивалось «угрозой» для кого-то рядом.
Это был не первый раз, когда мне приходилось быть «менее», чтобы кто-то другой чувствовал себя «больше». Я слышала до него: «Ты слишком умная», «Ты слишком самодостаточная», «Ты слишком... разная». Эти «слишком» звучали как упрёки, хотя, казалось бы, за это стоит хвалить, радоваться, любить. Но нет. Они пугали. Я словно невольно бросала вызов. Я становилась зеркалом, в котором они видели свою неуверенность.
Я вспоминаю, как один бывший, добрый и немного растерянный, однажды сказал: «Ты как будто всё время на подиуме. А я рядом — в тапках». Он не обвинял, просто делился ощущением. А мне стало неловко. Я хотела спрыгнуть с этого «подиума», надеть те самые тапки, быть ближе, понятнее. Но с каждой попыткой приблизиться — я отдалялась от себя. И в конце концов оставалась ни с чем: и не с ним, и не с собой.
Я помню, как начала выбирать нейтральные цвета в одежде, как перестала красить губы, как смеялась на полтона тише. Мне казалось, что, став «удобнее», я стану ближе. Но, по иронии, именно тогда между нами росла стена. Потому что я исчезала.
После того первого свидания мы виделись ещё несколько раз. Он был внимателен, вежлив, даже немного заботлив. Но я всё чаще ловила себя на том, что контролирую себя. Каждое слово проходило проверку в голове: «А не покажусь ли я слишком категоричной?». Я старалась не перебивать, не блистать, не спорить. Я как будто старалась соответствовать какому-то невидимому образу — женщине, которая «не давит».
И однажды вечером, сидя у него дома, когда он ушёл в душ, я посмотрела на себя в его тёмное окно. Я не узнала себя. Моё лицо — блеклое, глаза — потухшие. Спина — сгорбленная, как будто я стараюсь занять как можно меньше места. Я, которая когда-то входила в комнаты, не опуская глаз, теперь сидела в углу и молчала.
Он вышел из душа, в полотенце, шутливо сказал: «Ты как призрак выглядишь». А я только улыбнулась. И в этот момент внутри меня что-то встало на место. Я поняла: я больше не хочу редактировать себя ради чужого комфорта. Я хочу быть собой — даже если это слишком.
После того вечера мы не созванивались. Он не писал. Я — тоже. И это молчание было не болезнью, а исцелением. Я не скучала, не тосковала, не злилась. Я просто отпускала. И чувствовала: внутри становится просторнее.
Я благодарна ему за честность. Он сказал это в самом начале. Он не пытался быть тем, кем не является. Он признался, что рядом с «красивыми» ему не по себе. И это было не обвинение — это было зеркало. Для него — его тревог. Для меня — моя точка поворота.
Потому что я не хочу больше извиняться за свою силу. За голос, за фигуру, за успехи, за смех, за свободу. Я не хочу прятать свет только потому, что кто-то рядом предпочитает полумрак.
Я иду по улице. Золотой закат отражается в витринах. Ветер играет подолом пальто. В руке — кофе, в голове — спокойствие. Мужчина, проходя мимо, говорит: «Улыбка у вас классная». И я улыбаюсь. Не потому что он сказал. А потому что внутри — тихая радость. Я снова с собой.
Красота — это не то, как ты выглядишь. Это то, как ты себя ощущаешь. Это право быть видимой. Не просить прощения за свою яркость. Не приглушать свет в себе, чтобы не ослепить других. Не играть роль удобной. А быть живой. Целой. Настоящей.
Если рядом с тобой мужчина, который чувствует себя неуверенно — это не твоя вина. И не твоя задача его спасать. Иногда лучший подарок, который мы можем дать друг другу — это честность. И свобода.
❤️ Понравилась статья? Ставь лайк, подпишись и напиши в комментариях — я читаю каждое сообщение. Это очень важно для меня.
Рекомендую прочитать