Всё, что мне было нужно — один день. Один. День. Я даже не просила выходной, не просила цветов, не умоляла свозить нас в отпуск. Я просто сказала: «Побудь с сыном завтра. Я выдохлась. Мне нужно хоть немного тишины».
Он молча кивнул. Не «да», не «нет». Просто то самое выражение лица, когда человек вроде как тебя слышит, но уже чем-то занят внутри. И я почувствовала — ничего не изменится. Это было не в первый раз, и, я боялась, не в последний.
На следующее утро он сказал, что надо срочно съездить к племяннице. Что у неё «сложности». Опять. Третий раз за месяц. Я спросила, что именно случилось. Он пожал плечами и сказал: «Просто тяжёлый период. Ты же понимаешь». Я не понимала. Не хотела понимать.
Я не спорила. Я просто взяла ребёнка за руку и пошла в кухню. Сделала нам завтрак. Посадила перед мультиками. И замолчала. Не потому что не знала, что сказать — а потому что всё, что могла сказать, не имело значения.
В тот день я хотела просто побыть женщиной, а не обслуживающим персоналом. Просто посидеть в тишине. Попить чай горячим. Прочитать пару страниц книги. Просто дышать, не оглядываясь, не объясняясь.
Он не понял, почему я молчу. Почему злюсь. Он даже обиделся. Сказал: «Ты стала такой колючей. С тобой невозможно говорить». А я не стала отвечать. Потому что что тут говорить? Что каждый раз, когда я прошу быть рядом — он исчезает? Что у меня больше нет сил просить?
Сначала ты чувствуешь боль. Потом — разочарование. А потом — пустоту. А за ней — странное спокойствие, в котором уже нет ожиданий. Просто тишина, в которой ты живёшь на автомате.
Когда мужчина уезжает «на помощь» к племяннице, у которой вечно что-то случается, а у тебя на руках — пятилетний ребёнок, который просыпается по ночам, болеет, ноет, требует внимания, и всё это — каждый день, без выходных... То начинаешь чувствовать себя не женой, не матерью, не человеком, а фоном. Удобным, тихим фоном. Тем, кто всегда дома. Тем, кто справится. Тем, кого можно отложить на потом.
Я ведь ничего не просила. Один день. Просто день. Не даже ради себя. Ради нас. Ради сына. Чтобы он увидел папу не вечером, усталого и раздражённого, а утром — живого, играющего, настоящего. Но вместо этого он снова увидел, как мама машет папе рукой в окно.
Вечером он вернулся, как будто ничего не случилось. Сказал: «Она устала, представляешь? У неё сессия, её парень бросил». Он даже пытался рассказать это с сочувствием. Он был весь в эмоциях — её эмоциях. А мои были как будто выключены.
А я смотрела на него и думала: а я тебе кто? Человек, у которого под глазами синяки? У которой каждый вечер — как воронка? Которая сама себе не принадлежит? Я, которая даже в туалет ходит с ребёнком на руках.
Иногда мне кажется, что я просто стала невидимой. Для него. Для всех. Даже зеркало не всегда меня узнаёт. Я живу как будто в двух реальностях. В одной я мать. В другой — просто тень.
Он ждал, что я спрошу, как всё прошло. Что поддержу. Что пожалею его — за то, что он весь день возился с чужими проблемами. За то, что он такой добрый, такой отзывчивый. Я не хотела быть жестокой. Но и доброй мне уже не хватало.
Я просто пошла спать. Не хлопнув дверью. Не заплакав. Просто — тихо исчезнув на ночь из его поля зрения. Как призрак.
На следующий день я встала рано. Посмотрела на себя в зеркало — и впервые за долгое время увидела женщину, а не тень. Тень бы продолжала улыбаться. А женщина — нет. Женщина устала. Женщина больше не хочет быть фоновой фигурой в своей собственной жизни.
Я подошла к нему и сказала спокойно:
— Мне больше не нужно, чтобы ты был рядом. Мне нужно, чтобы ты был со мной.
Он не понял. Он никогда не понимал полутонов. Он смотрел на меня, как будто я говорю на чужом языке. Но для меня это был уже не диалог — это была граница. Линия, за которую я больше не готова отступать.
И тогда я сказала вслух, чётко:
— Когда ты постоянно выбираешь не меня — это тоже выбор. Я просто приняла его.
И в тот момент я почувствовала лёгкость. Страшную, непривычную. Будто я отпустила что-то тяжёлое, что годами давило мне на грудь. Не потому, что я перестала любить. А потому, что я начала любить себя хоть немного.
Я не хотела скандалов. Не хотела слёз. Я хотела быть услышанной. Я хотела, чтобы наш ребёнок рос с папой, который не исчезает каждый раз, когда становится неудобно. Чтобы он видел в нас команду, а не двух чужих людей в одной квартире.
Он говорил, что у него нет выхода. Что он просто помогает. Что я слишком чувствительна. Он защищал себя аргументами, которые звучали как оправдания. А мне не нужны были объяснения. Мне нужно было участие.
А я просто устала. Не от помощи племяннице. Не от отсутствия помощи мне. Я устала ждать, когда меня наконец выберут. Устала быть планом «Б», когда у него ломается план «А».
И, наверное, самое важное, что я поняла: мне не нужен герой. Мне нужен партнёр. Не для подвигов — для жизни. Для каши по утрам. Для температуры у ребёнка. Для разговоров вечером и тишины утром. И если его нет рядом, когда нужен… значит, его просто нет.
И если я научилась справляться одна — это не повод продолжать справляться вечно. Это повод задуматься: а зачем тогда вдвоём?
Понравилась статья? Поддержи меня лайком, подпиской и своим мнением в комментариях — это важно. Каждое слово поддержки помогает мне продолжать писать честно и от души.
Рекомендую прочитать