Я тебя понимаю | Истории о наболевшем

Глиняная чашка с тонким кракелюром выскользнула из пальцев Вадима и с сухим треском раскололась о наливной пол мастерской. Острый терракотовый осколок отлетел к моим ногам, оставив на светлом фартуке след кирпичной пыли. Мой муж даже не посмотрел вниз. Он стоял посреди залитой полуденным солнцем студии, засунув руки в карманы дорогих брюк, и криво ухмылялся той надменной улыбкой, от которой в последние два года у меня все сжималось внутри. — Подметешь потом, не барыня, — бросил он, стряхивая пылинку с манжеты...

— Слишком много чести для невестки! Какая еще докторская диссертация?! Твое дело — мужу рубашки гладить да борщи варить, а не перед академиками красоваться! — свекровь с торжествующим визгом швырнула в глубокую раковину стопку моих подготовленных к докладу авторефератов и открыла кран с горячей водой. Я замерла в дверях кухни в строгом деловом костюме, сжимая в руках кожаную папку с флеш-накопителями. Горячая вода с шипением заливала плотные листы с цветными графиками и диаграммами. Бумага на глазах темнела и коробилась, а яркие чернила расплывались грязными разводами...

— Это сын моего армейского друга, он поживет у нас пару месяцев, так что потерпишь и освободишь ему малую спальню! — муж вызывающе швырнул тяжелый спортивный баул на полированный паркет моей прихожей. Я замерла в коридоре собственной трехкомнатной квартиры, едва переведя дух после тяжелой смены в проектном институте. Рядом с моим супругом Игорем переминался рослый двадцатипятилетний парень в грязных кроссовках, мятых спортивных штанах и надвинутой на лоб бейсболке. Парень бесцеремонно оглядывал дорогую...

— Ты взрослая, проживешь на съемной квартире, а здесь мы откроем салон красоты для моей доченьки! — мачеха с торжествующей ухмылкой приклеила широкий лист бумаги с надписью «Частная собственность. Вход воспрещен» поверх массивной дубовой двери мастерской. Я замерла на широких каменных ступенях старинного особняка в тихом историческом переулке, сжимая в кармане пальто тяжелый бронзовый ключ. В осеннем воздухе кружились первые кленовые листья, пахло сырой брусчаткой и надвигающимся ненастьем. Еще вчера...

— Здесь будет база отдыха для моих друзей, а ты помалкивай и не суй свой нос! — золовка с наглой ухмылкой сплюнула на вымощенную брусчаткой дорожку перед красивым двухэтажным деревянным домом моих родителей. Я замерла у массивной кованой калитки, глядя на творящийся во дворе погром. Въездные ворота были распахнуты настежь, а на земле валялась перекушенная дужка навесного замка со следами грубого спила. На аккуратном изумрудном газоне, который мой отец пестовал годами, стояли три чужие пыльные иномарки, примяв колесами декоративный кустарник...