Глава 1. У нас не отель, но почему-то все как в нем
— Наташенька, а можно суп погорячее? — донесся голос свекрови из гостиной. — И хлеба белого добавь, пожалуйста.
Наталья вздохнула и снова поставила кастрюлю на плиту. Третий раз за обед. Сначала суп оказался недосоленным, потом слишком жидким, теперь вот холодным. Галина Михайловна приехала к ним «на восстановление» после операции на коленном суставе месяц назад. И с первого дня превратила их трехкомнатную квартиру в филиал санатория, где Наталья играла роль персонала.
— Мам, полегче с Наташей, — лениво бросил Олег, не отрываясь от телевизора. — Она и так весь день на ногах.
— Я же ничего особенного не прошу, — обиделась свекровь. — Просто хочется нормально поесть. В больнице такую бурду давали...
Наталья молча разогрела суп и отнесла в гостиную. Галина Михайловна устроилась на диване как королева — вокруг нее горой лежали подушки, пледы, лекарства, журналы. Телевизор работал с утра до ночи, и Наталья уже выучила наизусть, когда и где какая передача идет. Или очередной слезливый сериал.
— А можешь еще салфетки принести? — попросила свекровь, даже не поблагодарив за суп. — И чай заварить. Только не крепкий, а то давление поднимется.
— Конечно, — кивнула Наталья и пошла на кухню.
Их четырнадцатилетняя дочь Аня осторожно выглянула из своей комнаты:
— Мам, а когда бабушка уедет? Подруга хотела в гости прийти, а у нас так шумно...
— Тише, — шикнула на нее Наталья. — Бабушка болеет.
— Но она же уже месяц здесь живет, — не унималась Аня. — И все время ворчит. Вчера сказала, что у меня музыка слишком громкая, а я в наушниках слушала!
Наталья понимала дочь. Сама она спала на раскладушке в детской уже четыре недели, уступив свою спальню свекрови — «чтобы удобнее было». Олег перебрался на диван в кабинете, где хранил свои рабочие бумаги и предпочитал ночевать один, а Наталья уступила спальню свекрови и спала на раскладушке в детской.
«Потерпим немного, мама же не навсегда», — говорил он каждый раз, когда Наталья пыталась заговорить о сроках.
А сроки все растягивались. Сначала свекровь должна была пробыть неделю. Потом — до снятия швов. Потом — пока не начнет нормально ходить. Теперь — пока не пройдет курс реабилитации.
— Наташа! — снова донесся голос из гостиной. — А постельное белье не могла бы поменять? Оно уже третий день лежит.
На самом деле белье Наталья меняла позавчера, но спорить не стала. Пошла в шкаф, достала свежий комплект. В коридоре столкнулась с мужем.
— Как дела? — спросил Олег, обнимая ее за плечи.
— Нормально, — соврала Наталья.
— Ты молодец, что так с мамой возишься. Она очень тебя хвалит.
Хвалит? Наталья удивилась. За месяц она от свекрови не услышала ни одного слова благодарности. Только просьбы, замечания и нравоучения о том, как правильно готовить борщ и почему не стоит покупать дешевые лекарства.
— Знаешь, а может, ей пора домой? — осторожно предложила Наталья. — Она же уже почти не хромает.
— Ну что ты, — замахал руками Олег. — Врач сказал — полный покой еще неделю-две. Мы же не можем ее сейчас бросить.
«Мы», — мысленно повторила Наталья. А на деле весь уход лежал на ней одной. Олег приходил с работы, целовал маму в щечку, спрашивал о самочувствии и шел ужинать. Наталья же вставала в шесть утра, чтобы приготовить завтрак, отвезти дочь в школу, съездить в магазин за продуктами «для больной», потом мчалась на работу, а вечером снова готовила, стирала, убиралась.
Вечером, когда свекровь наконец заснула, Наталья села на кухне с чашкой чая. Хотелось плакать от усталости, но она сдерживалась. В конце концов, это семья. Это мама Олега. Нужно потерпеть.
Но внутри росло какое-то глухое раздражение, которое она боялась себе признать.
Глава 2. Когда твоя мама — неформат
— Слава богу, — выдохнула Наталья, закрывая за свекровью дверь.
Галина Михайловна наконец уехала домой. Больше месяца вместо обещанной недели, но все-таки уехала. Квартира показалась необычно тихой и просторной. Можно было снова спать в своей постели, не бояться включить музыку громче, не считать каждую копейку в магазине — ведь «для больной» нужны были только самые дорогие продукты.
— Как хорошо стало, — сказала Аня, растягиваясь на диване в гостиной. — Можно телик переключить!
Олег пришел с работы довольный:
— Мама очень благодарна. Говорит, что без нас бы не справилась. Ты просто молодец, Наташ.
Наталья кивнула, но внутри было пусто. Полтора месяца она жила как робот — готовить, убирать, стирать, выполнять просьбы. А теперь вдруг оказалось, что это был подвиг. Хотя никто даже не спрашивал, хочет ли она этим заниматься.
Вечером позвонила мама:
— Наташенька, как дела? Как свекровь?
— Уехала уже, — ответила Наталья. — Слава богу.
— А я думала, может, приехать к вам на выходные? — осторожно предложила мама. — Так давно не виделись. И Анечку хочется увидеть.
Наталья обрадовалась. Мама жила в соседнем городе, они действительно редко встречались. А тут наконец появилась возможность спокойно посидеть вместе, поговорить по душам.
— Конечно, мам! Приезжай. Будем очень рады.
— А Олег не против?
— Почему он должен быть против? — удивилась Наталья.
Но когда она сообщила мужу о планах, его лицо сразу стало недовольным:
— Ты что, серьезно? Мы же только что месяц гостей принимали. Хочется отдохнуть, побыть семьей.
— Но это моя мама, — растерянно сказала Наталья. — Она хочет просто на выходные.
— Наташ, ну ты же сама говорила, как устала. Зачем снова напрягаться? Пусть лучше по скайпу поговорит с Аней. Так тоже нормально общаться можно.
Наталья смотрела на мужа и не могла поверить в то, что слышит. Его мама полтора месяца командовала в их доме, а ее маму нельзя пригласить даже на два дня?
— Олег, но почему? — спросила она тихо.
— Да просто не время сейчас для гостей. Давай позже, через месяц-другой. Когда все устаканится.
«Не время для гостей». Наталья повторила эту фразу про себя. Получается, когда нужно было принимать его маму, время было всегда. А для ее мамы времени нет.
— Хорошо, — сказала она.
Олег облегченно улыбнулся и пошел в кабинет. А Наталья села на кухне и долго смотрела в окно. Внутри что-то как будто болело — не от обиды, а от осознания несправедливости. Понимания того, что в их семье есть люди первого сорта и люди второго. И ее мама, как и она сама, относятся ко второму.
Когда она перезвонила маме и сказала, что «лучше перенести визит», в трубке повисла тишина.
— Понятно, — наконец тихо сказала мама. — Ну что ж, может, действительно не время.
После разговора Наталья так и осталась сидеть на кухне. И впервые за много лет задалась вопросом: а что, если она имеет право сказать «нет»? Что, если ее желания тоже важны?
Но эта мысль пугала еще больше, чем усталость.
Глава 3. Все — люди, а я — функция
— Представляешь, Оксана, полтора месяца его мама у нас жила, — рассказывала Наталья подруге в учительской во время перемены. — А как моя хотела приехать на выходные — сразу «не время для гостей».
Оксана отложила тетради и внимательно посмотрела на Наталью:
— И ты согласилась?
— А что мне оставалось? Скандал устраивать?
— Наташка, ты слышишь себя? — Оксана придвинулась ближе. — Ты в своем доме не можешь пригласить собственную мать?
— Дом-то не только мой, — попыталась оправдаться Наталья.
— А когда свекровь приехала, тебя спрашивали? Или ты сразу стала нянькой, потому что так положено?
Наталья задумалась. Действительно, никто не спрашивал ее мнения. Олег просто сообщил: «Мама приедет на восстановление», и все. А она автоматически начала готовиться — покупать продукты, освобождать комнату, планировать, как все организовать.
— Знаешь, что самое страшное? — продолжала Оксана. — Ты так привыкла быть удобной, что забыла — у тебя тоже есть права.
Вечером дома Наталья мысленно составляла список. Сколько раз за последний год она уступила, промолчала, подстроилась? Поехали отдыхать к его родителям вместо моря, потому что «мама соскучилась». На день рождения Ани позвали его друзей, а ее школьных подруг — «квартира маленькая, всех не поместим». Даже телевизор смотрели то, что хотел Олег, — «ты же не любительница футбола».
И каждый раз она соглашалась. Потому что привыкла думать, что ее желания — это капризы, а его потребности — необходимость.
— Мам, ты чего такая грустная? — спросила Аня, устраиваясь рядом на диване.
— Да так, устала немного.
— А знаешь, что бабушка мне говорила, пока жила у нас?
— Что?
— Что ты слишком мягкая. Что папа тебя не ценит, потому что ты все разрешаешь.
Наталья вздрогнула. Неужели даже четырнадцатилетний ребенок видит то, что она старается не замечать?
— Бабушка не должна была такое говорить, — слабо возразила она.
— Но она же права, мам. Ты всегда всем уступаешь. А потом грустная ходишь.
Когда Аня ушла к себе, Наталья долго сидела в тишине. Дочь права. Свекровь права. Подруга права. Все видят то, что она пыталась спрятать даже от себя — она превратилась в функцию. Готовить, убирать, соглашаться, не возражать.
А когда она в последний раз делала что-то для себя? Когда покупала то, что хотела именно она? Когда высказывала свое мнение и не боялась, что это кого-то расстроит?
Пришел Олег, поцеловал ее в макушку:
— Как дела, дорогая?
— Нормально, — автоматически ответила она.
Но внутри что-то изменилось. Как будто проснулось. И это «что-то» больше не хотело всегда отвечать «нормально».
— Олег, — позвала она мужа, который уже направлялся к телевизору.
— Да?
— А ты никогда не думал, что мне тоже может быть трудно? Что у меня тоже могут быть желания?
Олег удивленно посмотрел на нее:
— О чем ты?
— Ни о чем, — сказала Наталья.
Но это было неправдой. Теперь она думала обо всем. И готовилась к разговору, которого так долго избегала.
Глава 4. Нет — это тоже слово любви
— Олег, нам нужно поговорить, — твердо сказала Наталья, когда муж расположился перед телевизором с чашкой чая.
— О чем? — он даже не обернулся.
— О нас. О том, как мы живем.
— А что не так? — Олег нехотя повернулся к ней. — Опять про твою маму? Наташ, ну сколько можно. Я же объяснил — не время сейчас.
— Вот именно об этом и хочу поговорить. Почему для твоей мамы время всегда есть, а для моей — никогда?
Олег поморщился:
— Ну что ты опять начинаешь? Мама была больная, ей помощь нужна была. А твоя здорова, может и подождать.
— Может, и может. Но дело не в этом. — Наталья села напротив мужа, заставляя его смотреть на себя. — Дело в том, что ты даже не спросил моего мнения. Ни когда твоя мама приехала, ни когда моя хотела приехать.
— Я думал, это само собой разумеется. Семья же.
— Семья — это я, ты и Аня. А наши родители — это родственники. И они должны быть равны в правах.
Олег растерянно смотрел на жену. Такой он ее не видел никогда — спокойной, но твердой. Обычно Наталья говорила извиняющимся тоном, оправдывалась. А сейчас просто констатировала факты.
— Наташ, ну ты же понимаешь — мама одна, больная...
— А моя мама что, не одна? — перебила его Наталья. — Она после смерти папы живет совсем одна. Но почему-то это никого не волнует.
— Но мы же ее не бросили. Звоним, интересуемся...
— По скайпу, — сухо заметила Наталья. — Очень удобно. А вот полтора месяца стирать, готовить, бегать с лекарствами — это другое дело, да?
Олег начал раздражаться:
— Ты что, хочешь сказать, что зря маме помогала? Она же благодарна...
— Я хочу сказать, что помогать — это хорошо. Но выбор должен быть у всех. У меня тоже.
— Какой выбор? О чем ты вообще?
Наталья встала и прошлась по комнате. Сердце колотилось — она понимала, что переходит какую-то черту, после которой назад дороги не будет.
— Я хочу сказать, что устала быть удобной. Устала автоматически соглашаться со всем, что ты решаешь. Устала думать, что мои желания — это каприз, а твои — необходимость.
— Но я же тебя не принуждаю...
— Не принуждаешь, но и не спрашиваешь. — Наталья остановилась и посмотрела мужу в глаза. — Олег, а ты вообще знаешь, чего я хочу? Не в быту, не в отношении ремонта или покупок. А в жизни?
Олег молчал. И в этом молчании был ответ.
— Я хочу, чтобы мое мнение имело вес, — продолжала Наталья. — Чтобы ты со мной советовался, а не ставил перед фактом. Чтобы моя мама была такой же желанной гостьей, как твоя. Чтобы я могла сказать «нет» и не чувствовать себя виноватой.
— И что ты предлагаешь? — спросил Олег после паузы.
— Либо мы учимся жить по-новому — как равные партнеры. Либо... — Наталья сглотнула. — Либо нам нужна пауза. Время подумать, что мы хотим от этого брака.
Олег посмотрел на жену как на незнакомого человека:
— Ты серьезно?
— Более чем.
Они смотрели друг на друга в тишине. И Наталья впервые за много лет не боялась этой тишины. Она сказала то, что думала. И что будет дальше — уже не только ее ответственность.
Глава 5. Я не прошу — я решаю
— Мам, приезжай на выходные, — сказала Наталья в телефонную трубку. — Будем очень рады.
— А Олег не против? — с сомнением спросила мама.
— Неважно, — спокойно ответила Наталья. — Это мой дом тоже. И я хочу видеть свою маму.
После того разговора с мужем прошло две недели. Олег сначала дулся, потом пытался вести себя как обычно, делая вид, что ничего не произошло. Но Наталья больше не была прежней удобной женой. Она перестала автоматически соглашаться, начала высказывать свое мнение, делать то, что считала правильным.
И когда мама позвонила во второй раз, Наталья просто пригласила ее. Без разрешения, без оправданий.
— Ты что делаешь? — спросил Олег, услышав разговор.
— Приглашаю маму в гости. В свой дом.
— Мы же договорились подождать...
— Ты решил подождать. Я не соглашалась.
Олег растерянно смотрел на жену. За две недели она изменилась так, что он перестал ее узнавать. Раньше Наталья всегда шла на компромисс, сглаживала углы, старалась всех устроить. А теперь просто делала то, что считала нужным.
В пятницу вечером приехала мама. Наталья встретила ее на вокзале, и когда они вошли в квартиру, почувствовала себя дочерью впервые за много месяцев. Не поваром, не уборщицей, не медсестрой — а дочерью.
— Как дела, Анечка? — обняла бабушка внучку. — Расскажи, как в школе.
— Бабуль, так здорово, что ты приехала! — радовалась Аня. — Я тебе столько всего хочу рассказать.
Олег вел себя подчеркнуто вежливо, но холодно. Поздоровался, спросил о дороге, но было видно — он недоволен.
За ужином мама рассказывала новости из своего города, интересовалась Аниными успехами, хвалила Наталью за вкусный борщ. Обычный семейный разговор, которого Наталья была лишена полтора месяца, когда здесь жила свекровь.
— А помнишь, Наташа, как ты в детстве всегда мне помогала готовить? — улыбнулась мама. — Такая серьезная была, все по рецепту делала.
— Помню, — улыбнулась Наталья. — А сейчас готовлю на автомате.
— Хорошо, когда есть кому готовить, — мама посмотрела на Олега. — Наташа у вас золотая. Такая заботливая, терпеливая.
Олег кивнул, но что-то в его взгляде изменилось.
Вечером, когда мама легла спать в гостиной, а Аня ушла к себе, Олег подошел к Наталье на кухне:
— Прости.
— За что? — спросила Наталья, не оборачиваясь от мойки.
— За то, что не видел. Не понимал.
Наталья повернулась к мужу. В его глазах она увидела то, чего там не было давно — внимание. Настоящее внимание к ней, а не к функции «жена».
— Я правда не думал, что тебе трудно, — продолжал Олег. — Мне казалось, тебе все легко дается. Ты же никогда не жаловалась.
— Я боялась жаловаться. Боялась показаться плохой женой.
— А теперь не боишься?
Наталья задумалась:
— Теперь я поняла — плохо быть не женой, а безголосой функцией. Женщина — это личность. Со своими желаниями, потребностями, правами.
Олег обнял ее:
— Научишь меня видеть тебя настоящую?
— Если ты действительно хочешь учиться.
Утром они втроем — Наталья, мама и Аня — сидели на кухне за завтраком. Олег ушел в магазин — сам предложил купить продукты к воскресному обеду. Мама заваривала свой любимый чай, Аня рассказывала о школьных новостях.
И Наталья впервые за много лет чувствовала себя не служанкой в собственном доме, а хозяйкой. Хозяйкой своей жизни, своих решений, своего счастья.
— Как хорошо, что я приехала, — улыбнулась мама. — Так давно мы не сидели вот так, втроем.
— Да, — согласилась Наталья. — И теперь будешь приезжать чаще. Без разрешения и оправданий. Просто потому, что мы семья.
Вам может понравиться другая история про взаимоотношения со свекровью: