Под каждым вторым обзором модного показа повторяется рефрен: «страшная мода», «некрасивые модели», «куда всё катится». Катится — и, по счастью, не к очередной глянцевой иллюзии. Скорее к подлинному: тому, что не старается понравиться, не просит быть понятным, не стремится вызвать одобрение. И, возможно, именно это раздражает больше всего — не попытка шокировать, а отказ угождать.
Лицо без возраста, кожа без неровностей, тело без истории — идеал, созданный для рекламного блока, а не для человеческого взгляда. Он больше не вдохновляет — лишь повторяется. Мода устала первой и ушла искать несовпадения: дрожание в движении, трещинку в уверенности, напряженную мимику. То, что ещё недавно считалось ошибкой, становится новой формой правды.
Подиум больше не витрина, а микрофон. Он говорит — о теле, которое не вписывается в стандарт, о возрасте, который не прячется, о лицах, которые раньше не получали права на красоту. Он говорит голосом тех, кого мода слишком долго игнорировала. И когда на это звучит «фу», мода спокойно переспрашивает: «А если это — тоже красиво? Просто по-другому?»
Неканоничные лица, угловатые позы, мимика с помехами — всё это больше не отступление от нормы. Это и есть высказывание. Красота, которая не спешит быть понятной, больше не украшает — она задаёт вопрос: почему тебе должно быть приятно?
Rick Owens давно собирает на подиуме людей с иной пластикой — неровной, тревожной, живой.
У Collina Strada модели будто вышли с городской улицы, а не из модельного агентства.
Balenciaga создает тревожный кастинг, в котором есть некомфортность — и в этом её смысл.
Junya Watanabe собирает образы как броню, а Миучча Прада разрушает категории, которые так долго определяли, кому позволено быть красивым.
В LESEL мы сознательно и последовательно работаем с возрастными моделями — и на подиуме, и в кадре. Нас интересует не абстрактный идеал, а выразительность реального человека: опыт, осанка, движение, в котором слышен характер. Это не жест инклюзии — это наша эстетика.
Так что же на самом деле вызывает раздражение? Лицо, которое не стремится понравиться? Тело, в котором нет форматной уверенности? Образ, который не обслуживает желания? Возможно, дело не в моде. А в том, как прочно в нас встроено ожидание, что всё вокруг должно быть удобным для восприятия. Мода больше не соглашается с этим условием. Она взрослеет — и предлагает нам сделать то же самое.
Если вам есть что сказать — скажите. Что тревожит в нестандартной красоте? Почему взгляд спотыкается — и что с ним происходит, когда он не отворачивается, а остаётся?
Комментарии открыты — как и перспектива. Подписывайтесь на канал, если вы только что здесь оказались. И на телеграм-канал LESEL — там тоже много интересного.