Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Блокадный след

Я нашла её случайно, когда разбирала бабушкин сервант. Под стопкой пожелтевших салфеток лежала крошечная жестяная коробочка с выцветшей надписью: «Ленинград. 1942». Внутри — три кусочка застывшего сахара, обёрнутые вощеной бумагой. ✔ Еще больше интересного на нашем Телеграм канале Петербург хранит память о блокаде не только в музеях. Иногда она проступает в самых неожиданных местах: ✔ В парадных — царапины на перилах от детских санок (ими возили воду из Невы)
✔ На старых деревьях — застрявшие в коре осколки (тополя на Московском проспекте «ловили» осколки снарядов)
✔ В школьных подвалах — цифры на стенах (там вели учёт умерших) Мой друг-архитектор однажды показал мне кирпичи с клеймом «ЛЗС-42» — их делали в блокаду из разобранных печей. Теперь они — в стенах обычных домов на Петроградской. фото culture.ru В булочной на Пестеля продавец Людмила Ивановна рассказала: — Наш подвал до сих пор пахнет дрожжами. Здесь в 43-м пекли хлеб из целлюлозы — запах въелся в кирпичи навсегда. А на черда
Оглавление

Я нашла её случайно, когда разбирала бабушкин сервант. Под стопкой пожелтевших салфеток лежала крошечная жестяная коробочка с выцветшей надписью: «Ленинград. 1942». Внутри — три кусочка застывшего сахара, обёрнутые вощеной бумагой.

✔ Еще больше интересного на нашем Телеграм канале

Невидимые метки

Петербург хранит память о блокаде не только в музеях. Иногда она проступает в самых неожиданных местах:

В парадных — царапины на перилах от детских санок (ими возили воду из Невы)
На старых деревьях — застрявшие в коре осколки (тополя на Московском проспекте «ловили» осколки снарядов)
В школьных подвалах — цифры на стенах (там вели учёт умерших)

Мой друг-архитектор однажды показал мне кирпичи с клеймом «ЛЗС-42» — их делали в блокаду из разобранных печей. Теперь они — в стенах обычных домов на Петроградской.

фото culture.ru

Живые свидетельства

В булочной на Пестеля продавец Людмила Ивановна рассказала:

— Наш подвал до сих пор пахнет дрожжами. Здесь в 43-м пекли хлеб из целлюлозы — запах въелся в кирпичи навсегда.

А на чердаке дома №12 по Гражданской улице нашли:
🔹
Самодельную куклу из обрывков шинели
🔹
Детский дневник с меню: *»25/XII. Чай. 2 сухаря. Мама отдала мне свой»*
🔹
Железную звезду — вероятно, с новогодней ёлки 1942 года

Память в быту

Теперь я замечаю эти следы повсюду:

В своей квартире — царапины на паркете от буржуйки (их оставили жильцы в 42-м)
У соседей — дверь с пулевыми отметинами, закрашенными, но не стёртыми
В сквере на Соляном — берёзы, посаженные блокадниками строго в метр друг от друга (чтобы хватило места всем)

Самый пронзительный артефакт я увидела в мастерской реставратора — стеклянную лампочку с наполовину выгоревшей нитью.

«Её включали на 10 минут в сутки», — пояснил он.

Наследство

Теперь я:

🔹 Храню ту самую сахарную коробочку на книжной полке
🔹
Показываю детям еле видные отметины на фасаде школы
🔹
Останавливаюсь у дома 13 на Невском — там остался рукописный плакат «При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна», только буквы теперь нужно угадывать

Город не кричит о своей боли. Он шепчет её тем, кто готов услышать.

Елохова Ирина

✔ Еще больше интересного на нашем Телеграм канале