А хвастуном Лёшка Рыжаков был всегда. То ли от своего маленького роста имел он такую особенность восхвалять себя, то ли и правда уверенности в нём было столько же сколько и лишнего весу, но в любой беседе любил Рыжик, как его звали местные в Зябликов, одеяло перетянуть на себя.
Вот и при встрече с товарищем, которого не видел восемнадцать лет, Лёшка лишь спросил для вежливости с самого начала о Роберте, так как это обойти уж совсем было нельзя.
Услышав какой-то нескладный ответ от Семёна про то, что тот дескать свалился с четвёртого этажа случайно при споре с ребятами, Алексей не стал расспрашивать подробности, так как не были они ему интересными и тотчас же стал восхвалять свои заслуги.
- Это же Зябликово как повезло, что я решил вернуться, кто бы тут порядки наладил, если бы не я. А так наша деревня процветает, что о других и не скажешь. Ты администрацию нашу видел? Так это я же со своей бригадой плитку клал, скажи же красота?
- Прости, брат, не видел ещё, завтра обязательно схожу и полюбуюсь, вот прям с утра встану и отправлюсь, - Семён посмотрел на своего старого товарища и удивился, как годы изменили внешность Алексея, но никак не повлияли на его характер, - а у тебя чего же и бригада своя имеется?
- Так, конечно, я же прораб, так сказать, главенствую над мужиками, - Алексей недоумённо помахал головой и добавил, - знал бы ты Сёмыч, как это сложно. Один напьётся, другой с женой разругается и работать не хочет, чтобы ей копейки лишней не досталось, третий хочет в люди выбиться и плевал он на наши рабочие задачи, четвёртый с пятым что-то не поделят и дерутся прям на работе. Ох, и устал же я от них.
- А бригада твоя где? В Зябликово?
- Да какое к чёрту Зябликово, - Алексей махнул рукой, - тут одни пенсионеры, да многодетные. У одних пенсия, у других пособия, так что считай люди богатые, могут себе позволить не гнуть спины.
- И правда, богатеи, - Семён усмехнулся над рассуждениями товарища, - для деревни может быть, а в городе даже на зарплату не проживёшь, не то, чтобы на пенсию. Вон меня городская жизнь переживала и выплюнула, как нечто ненужное, - Семён хотел перевести разговор на себя, но Алексей не собирался уступать ему место лидера в их разговоре.
- Да ты подожди, пошли я тебе свою баню покажу, у меня же не парилка, а песня целая! Один раз побываешь, точно такую же захочешь себе поставить.
- На кой ляд она мне сдалась? У бати стоит вроде бы, сносная, мыться можно. Сегодня вон ополаскивались.
- У тебя батя из чего ставил баню? – задав вопрос, Алексей решил не ждать ответа, тут же продолжив рассказывать о себе, - а у меня из сосны. Гниения нет, а всё почему, потому что я умный и предусмотрел, что смола не даст дереву разрушаться. А запах представляешь какой у меня?
- А вон и смола течёт, для парилки же не используют сосну, насколько я знаю, - мужчины стояли уже внутри бани.
- Чтобы ты понимал. Всё натурально, естественно и полезно, не то, что в вашем городе.
- Слушай, а ты же в городе жил, укатил же ещё до меня, - спросил Семён, сделав предварительно несколько комплиментов хозяину бани, чтобы тому было приятно.
- Судьба завела, - вздохнул Алексей, - сначала в городе работал. Меня там даже мастером хотели назначить. Я же строительный техникум закончил, так меня сразу же распределили на лучший объект, так как видели во мне рост, перспективы. Там я провалындылся два года, а после вот прибыл в Зябликово в гости к родителям, со Светкой на дискотеке встретились, искра у нас пролетела и пошло дело. Решил я ради Светки сюда перебраться, пожертвовал карьерой ради семейного блага, так сказать.
Пока Семён принудительно выслушивал от Алексея все его хвалебные речи, подозревая временами его в обмане, но не выказывая вслух недоверие, так как не хотел показаться сразу же невежливым, в доме две женщины разговаривали по-простому, без какого-либо хвастовства, особенно, если речь касалась мужчин. Нина со Светланой буквально сразу сошлись на обсуждении своих супругов.
- А где твой работает, что ремонтами в доме занимается? Зарабатывает видно много? – спросила Нина.
- Я тебя умоляю, - Света закатила глаза, - какой там, собрал бригаду алкашей, да шабашничают, копейки сшибают. А дом по больше части на родительские деньги достраивался.
- Сложно в этом мире всё.
- Лёшка же в техникуме учился, еле закончил он, родители всё ездили туда, уговаривали педагогов. Ох и не путёвый же он был, благо, что я ему досталась на пути, а то не известно, что вышло бы, - Света нарезала помидоры аккуратно кружочками и выкладывала их на тарелку, - так вот, после техникума батька запихал Лёшку в строительную бригаду. Они больницу областную ремонтировали. Что и как он там делал, точно не могу сказать, только дошли до нас слухи, то стена развалилась, которую он клал, то плитку неровно уложил, после начал снимать, побил много, пришлось родителям вкладываться, то бригадира уронил с третьего этажа. Случайно, конечно, но его попёрли со стройки. Он в Зябликово и вернулся, а там я на дискотеке. Пожалела его балбеса, вот и живу с ним, мучаюсь. А ты, где это чудо откопала?
- Почему чудо? – усмехнулась Нина, предполагая услышать какую-то интересную историю о своём супруге.
- Да они с моим на пару тут выхватывали ото всех в Зяблико. Лет по 12 нам было, так пригласил меня твой муженёк к себе во двор, ну будто на свидание. У меня-то в жизни впервые было, я кино насмотрелась, так хотелось романтики. Нарядилась я значит в мамкино платье, да туфли на каблуках, - Света засмеялась, вспомнив что-то своё, - ой, ты бы меня видела, Нин. Погода тогда была отвратительная, дождь прошёл, ветер дул, а я иду по размытой дороге и думаю, где бы наступить, чтобы ноги в этих туфлях не разъехались в разные стороны. А ещё же мамка не знала, что я её вещи напялила.
- Ой, всё, как у меня, было такое, - Нина махнула рукой, - и помаду таскала, и крема от морщин себе намазывала.
- Ну вот, явилась я, значит к твоему Сёмке. Он меня усадил во дворе, так как дома считал не так романтично будет всё выглядеть. Мне тут яблоко одно порезал на тарелку. Ешь говорит, а сам отправился шашлык жарить. Ну и нажарил, ни черта мы не поели.
- Ха, - Нина хлопнула ладонью о колено, - его и сейчас попроси, он то сожжёт всё к чертям или не дожарит.
- Да-да, это точно про Семёна, а в тот день он баню поджёг соседскую. Это хорошо, что сам сообразил и тут же тушить начал. Всыпали всем. А мне мать сказала, чтобы я к Семёну даже не подходила, что от него одни несчастия у будут. После он ещё коров пас, потеряв несколько, две нашёл, а одна так и исчезла с лица земли. Захар Селиванович тогда ещё долго с Тимофеевной ругался, не хотел ей деньги возвращать. Было дело он поход организовал с ещё тремя ребятами. Заблудились они всем там, день плутали, только на утро вышли из леса. Ребята всё на Семёна свалили, говорили, что это он их вёл, заверял, будто бы знает дорогу.
- Вот у вас тут историй в деревне, - усмехнулась Нина.
- А вы-то, где с ним познакомились?
- Была история одна. Я в торговом училась, вечерами собирались на набережной, смеялись, шутили, песни под гитару пели. Золотое было время. так вот однажды один из наших товарищей явился с Семёном. Я на него глянула, да свой взгляд даже и не остановила, думаю, какой-то невзрачный, смешной, ни фигуры, ни мускул, одет просто, но шутил он весь вечер, словно бы хотел внимание на себя перетянуть. А после как-то так получилось, что мы с подругой пошли домой и только отходить я начала, как у меня каблук хрустнул, да так, что и подошва порвалась. Я же уже их клеила до этого, не было в них никакой надёжи. Стою, плачу, туфли одни, не было тогда такого, как сейчас, чтобы пойти завтра, да на кредитную карточку взять новые. Денег ни у кого и не займёшь, все, как я студенты вокруг. А Сёмка подхватил меня на руки и сказал, что он меня сейчас до дома так и донесёт. Наврал, конечно, пронёс несколько шагов, а после заскрипел, как колоша старая, я тогда уже была 65 кг, не потянул он меня.
- Узнаю, Семёна, так он за всё и брался, не думал наперёд.
- Вот из-за этого страдаю с ним вместе. Ни работы толком нет, ни квартиры не купили городе, за границей не были ни разу, живём так, знаешь, ругаемся каждый день. Если бы не Роберт, уже давно бы развелись.
- А с Робертом что у вас? Чего это он на коляске?
- История была у нас с ним, влюбился в девушку, первая любовь, что ли. А та такая знаешь, оторви и выбрось, как говорится. Нервы ему делала девчонка, игралась с ним, радовалась, что ей внимание уделяли. Друг был у Роберта, ну как друг, может и не друг, но они вместе с ним как-то на секцию ходили. Так вот тот не бросил, продолжил, а наш поленился, так как тренер там лютый был, заставлял бегать много, да и тренироваться нужно было каждый день. Короче говоря, вот эта девица и стала яблоком раздора, так как товарищу Роберта она тоже нравилась. Дальше толком и не знаю ничего, уже год прошёл, а Роберт так и не договаривает, что произошло. Вроде говорит, что оступился и упал с четвёртого этажа, только после этого ходить не сможет, так врачи говорят.
- Может какая-то операция поможет, сейчас вон врачи на всё способные.
- Не знаю, мы по платным не ходили, денег нет, и так в долги сильно зашли, с ним же надо было ездить с одной больницы в другую. На такси всюду, машину Семён недавно только отремонтировал, лекарства покупали, какие говорили. Кредитов набрали из-за Роберта, а выплатить не смогли.
- Да, мать, сложно тебе, - посочувствовала Света.
- Нина, а где наш парень? – в этот момент в дом зашли уже Семён и Алексей, чтобы усесться за стол, да пропустить по рюмашке.
- Так с Настей же он, - Нина повернулась к Семёну, отвечая тут же.
- Нет на улице никого.
- Лёшка, опять твоя дочь побежала на эти танцульки свои. Я же ей запретила, поди и Роберта с собой утащила, - Света со злостью посмотрела на своего мужа.
- Какие танцульки? – Семён с неким удивлением посмотрел на своего товарища, затем на его жену, - наш-то не танцует.
- Да тут, в клубе у нас организовывают дискотеку для подростков.
- Ага, развращают детей, они там совсем уж обнаглели, наша в прошлый раз пьяная оттуда явилась.
- Так, пошли-ка, покажешь, где этот ваш клуб, надо пацана моего проверить, - Семён махнул в сторону Алексея, почему-то сильно встревожившись.
- Не боись ты, он же не один там, с Настей моей.
- Пошли, лучше проверить, - Семён не ждал никого, уже выходил во двор.