Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
БиблиоЮлия

Григорий Аграновский о романе «Той же мерой»

Автор статьи: Григорий Аграновский Загадочная эпитафия на могильном камне... Необъяснимая смерть папы Александра VI и его младшего сына... Исчезнувшая могила испанского конкистадора… Средневековое проклятие, наложенное на целый род… Этим загадкам истории уже пятьсот лет. Но тайны заканчиваются, когда за них берутся историк, «ботаник» и зануда Эдвард Чехович и его сообразительный и шустрый кот Барбаросса. Эта история началась под звуки органа... Сочетание аскетичной строгости католического собора и грозного и величественного «голоса Бога», как часто называют орган, всегда вызывает у меня мысли о чем-то, философско-высоком – о сути искусства, жизни и смерти, судьбе… А еще, психологи утверждают, что эта музыка стимулирует ту часть мозга, которая отвечает за креатив и изобретения. Идея нового романа – эпитафия на могильном камне, используемая в качестве условного знака, который умерший успел сообщить конкретному человеку, оставшемуся в живых, появилась у меня на органном концерте в католич

Автор статьи: Григорий Аграновский

Загадочная эпитафия на могильном камне... Необъяснимая смерть папы Александра VI и его младшего сына... Исчезнувшая могила испанского конкистадора… Средневековое проклятие, наложенное на целый род… Этим загадкам истории уже пятьсот лет. Но тайны заканчиваются, когда за них берутся историк, «ботаник» и зануда Эдвард Чехович и его сообразительный и шустрый кот Барбаросса.

Эта история началась под звуки органа...

Автор
Автор

Сочетание аскетичной строгости католического собора и грозного и величественного «голоса Бога», как часто называют орган, всегда вызывает у меня мысли о чем-то, философско-высоком – о сути искусства, жизни и смерти, судьбе… А еще, психологи утверждают, что эта музыка стимулирует ту часть мозга, которая отвечает за креатив и изобретения.

Идея нового романа – эпитафия на могильном камне, используемая в качестве условного знака, который умерший успел сообщить конкретному человеку, оставшемуся в живых, появилась у меня на органном концерте в католическом храме, под музыку Баха.

-2

Нож вошел в мякоть яблока, и я почувствовала себя богиней Эридой.

Интересно, – подумала я, – применял ли уже кто-нибудь этот способ, или я – первая? Раскроют ли когда-нибудь его и будут ли применять после, или Папа Родриго Борджиа останется единственной его жертвой?.. Хорошо, если бы так… Да, я знаю, что гордыня – грех, но в этот момент я была горда собой, я изобрела изощренный способ убийства и была уверена, что и через сотни лет о причинах смерти этого папы будут спорить его биографы. А многие наверняка будут доказывать, что просто его укусил малярийный комар, которых в августе в Риме – тучи.

Так как ядом натерта только одна, правая сторона лезвия, главное – чтобы две половинки яблока не соприкасались, пока нож разрезает плод пополам. Доводя эту технику до совершенства, я натирала правую сторону лезвия сажей, и перевела, наверное, сотню яблок, пока не добилась, чтобы левая половинка фрукта оставалась абсолютно белой. Оказалось, что, разрезая яблоко правой рукой, нужно левой придерживать его сверху, большой палец – на левой половинке, остальные – на правой, и незаметно разводить половинки в разные стороны…

Бойтесь, бойтесь любящих женщин, мстящих за смерть любимых – они дьявольски изобретательны!..

-3

Я видела условный знак, который ты, Родриго, послал мне с того света. И я поняла его. Ты тоже здорово все это придумал! Не беспокойся, любимый, уже скоро ты встретишь своего убийцу там, и сможешь сам поквитаться с ним. Я устрою вам эту встречу.

Лезвие дошло до поверхности стола, плод развалился на две половинки, как женская грудь, выпущенная на волю из корсета, я подбираю левую и протягиваю правую папе.

— Превратим яблоко раздора в яблоко мира! – говорю я ему, улыбаясь.

Он смеется, довольный – уверен, что добился своего.

Мы одновременно надкусываем свои половинки. «Счастливого пути»! – мысленно желаю я Папе Борджиа. Чезаре, его «первенец» и, как уверены они оба, мой будущий супруг, стоит рядом, тоже с совершенно счастливым видом и бесит меня еще больше, чем отец. Спокойно, главное – не переставать улыбаться…

А все-таки жаль, что половинок всего две!

-4

Это – пролог романа «Той же мерой». Как и все предыдущие, он «основан на реальных событиях» – таинственной смерти римского папы Александра VI (Родриго Борджиа) в 1503-м году. Версий, объясняющих эту смерть, было очень много, одна из самых популярных – упоминаемая героиней, про укус малярийного комара…

Главному герою, ученому-медиевисту Эдварду Чеховичу, уже знакомому читателям по предыдущему роману, «Другой глобус», все эти версии не кажутся правдоподобными, и он, вместе со своим верным и мудрым котом Барбароссой, пользуясь приобретенной способностью переноситься в прошлое, начинает собственное расследование.

-5

6 совершенно правдивых фактов о романе «Той же мерой»:

1. Идея романа – эпитафия, используемая как условный знак – пришла мне в голову на органном концерте из произведений Баха.

2. Из трех моих романов этот – абсолютный рекордсмен по продолжительности работы над ним. Он писался ровно 2 года – с июля 2023-го по июль 2025-го.

3. Первоначальное название романа – «Eadem mensura» было заменено на русский перевод этой латинской фразы после проведения голосования среди читателей и подписчиков.

4. Слоган романа: «Месть – самый надежный вид правосудия» позаимствован мной у французского драматурга XIX века Анри Франсуа Бека

-6

5. В этом романе, как и в «Другом глобусе», есть несколько исторических персонажей. Кардинал Джулиано Делла Ровере – будущий папа Юлий II, проповедник Джироламо Савонарола, принцесса Шарлотта Арагонская, королева Испании Изабелла Кастильская… Римский папа Александр VI и Христофор Колумб присутствуют в тексте «заочно», в третьем лице. Еще двое персонажей действуют «под псевдонимами», их фамилии были изменены. Один из них – епископ Гульермо Родригес де Фонсека (в тексте – Фонсеро), другого в романе зовут Алфонсо Барриос, но его «родного» имени я пока не назову – приберегу как вопрос для розыгрыша.

6. В развалинах монастыря Сан-Франциско в республике Доминкана, который фигурирует в романе, сейчас иногда устраиваются молодежные тусовки и дискотеки.

А еще эта история – дань памяти моему коту по кличке Рыжий. Проказнику и философу, с которого я и «списывал» образ кота Чеховича, Барбароссы, когда писал еще предыдущий свой роман, «Другой глобус». Рыжего больше нет рядом со мной, так пусть он живет в моих книгах…

-7

……………………………………….

В рубрике "Автор о своей книге" я совершенно безвозмездно предоставляю возможность любому автору рассказать о любой своей книге. Я не провожу никаких отборов, не читаю эти книги сама и не отвечаю за их содержание или качество. И не беру за публикацию денег. Просто даю шанс автору заявить о себе. Каждый желающий имеет право самопрезентации. (Юлия Комарова, автор блога "БиблиоЮлия")

Сегодня в рубрике "Автор о своей книге" Григорий Аграновский рассказал нам о своём новом историческом романе «Той же мерой», продолжении цикла о детективе с котом, который автор представлял в этой рубрике:

Благодарю автора за этот рассказ и желаю новых доброжелательных читателей. Обратите внимание на закреплённый комментарий, там даю ссылки.

А может, вы уже читали книги Григория? Собираетесь?

БиблиоЮлия есть в ЖЖОКВК и ТГ , а в дзене я начала тестировать премиум-подписку