— Да пошёл ты, знаешь куда? Всё, ухожу жить к маме!
Это была последняя капля, окончательная, бесповоротная. Алина давно уже, почти год, обещала Руслану, нет, не столько ему, сколько самой себе, что уйдёт от него, если тот не поменяет своего отношения к ней, если не прекратит свои унизительные выходки и бесконечные придирки. Он словно нарочно выискивал её самые больные места, её слабые точки, чтобы ударить побольнее, чтобы заставить её страдать. Он знал, как довести её до белого каления, как превратить её слёзы в настоящую истерику.
Они даже отправили детей к бабушке, к маме Алины, в надежде провести время наедине, в тишине и покое, подальше от повседневной суеты и детского шума. Алина так надеялась, так искренне верила, что это поможет им как-то оживить свои давно угасшие чувства, снова почувствовать ту искру, ту нежность, что когда-то свела их вместе. Она представляла себе романтический вечер, полный ласковых слов, откровенный разговор, примирение, которое смогло бы исцелить все раны.
Но, как всегда, всё пошло не по плану, превратившись в очередной кошмар. Вместо ласковых слов — обвинения, брошенные с холодной злобой. Вместо прикосновений — упрёки, острые, как ножи. Слово за слово, тон повышался, голоса срывались. Потом посыпались оскорбления, самые грязные и обидные, которые только могли прийти в голову. И горячий Руслан, чьи нервы были натянуты до предела после того, как Алина безжалостно прошлась по всем его недостаткам, не смог себя сдержать. Его тяжёлый, звонкий подзатыльник, от которого в глазах Алины потемнело и голова загудела, перечеркнул жирной, нестираемой линией все попытки спасти их брак. Это был конец. Окончательный и бесповоротный.
— Ну и вали отсюда! — орал в ответ супруге Руслан, его голос срывался на хрип, глаза налились кровью. Он стоял посреди комнаты, сжав кулаки. — Только теперь точно всё. Не звони, не ной — больше я тебя назад не пущу!
Алина, заливая всё вокруг своими слезами, собирала вещи. Её руки дрожали, пальцы не слушались, но она продолжала механически складывать одежду. Она давно хотела уйти, чувствовала, что задыхается в этих отношениях. Она морально готовилась к этому шагу, прокручивая в голове сотни сценариев прощания, представляя себя сильной и независимой. И всё равно оказалась не готова к этой пронзительной, острой боли, которая пронзила её насквозь. Но он поднял на неё руку. Он, клявшийся в любви, обещавший беречь,
защищать от всего мира. Он, который должен был быть её опорой. Какие ещё нужны аргументы?
Руслан, казалось, был спокойным как удав. Ни один мускул на его лице не дрогнул, не выдал ни малейшей эмоции, ни тени сожаления. Он демонстративно отвернулся от Алины, будто её и не существовало. Медленно, с показным равнодушием, он дошёл до холодильника и достал из него потную, холодную баночку пива, с шипением открыл её, наслаждаясь этим звуком. Затем неторопливо, без спешки, включил телевизор, настроив его на спортивный канал. И, как ни в чём не бывало, уселся на диван, тяжело проваливаясь в мягкие, продавленные подушки, чтобы посмотреть в повторе свежий турнир по смешанным единоборствам, где брутальные бойцы молотили друг друга, выплёскивая агрессию, которая, похоже, копилась и в нём самом. На его лице читалась абсолютная отстранённость, будто происходящее его совершенно не касалось, будто Алина была лишь неприятным фоновым шумом, который скоро исчезнет.
Видя равнодушие мужа, эту каменную маску на его лице, Алина отбросила прочь все последние сомнения. Она застегнула молнию на сумке, подхватила её, и молча вышла из квартиры, нарочито громко хлопнув дверью. Этот звук, резкий и оглушительный, эхом прокатился по подъезду, словно последний аккорд в их семейной симфонии разлада.
Для Руслана этот хлопок означал одно — с этого момента начиналась его долгожданная свобода. Он любил Алину всегда, любил её красоту, её острый ум, её энергию, которая била через край. Любил и сейчас, где-то глубоко внутри, под слоем обид и разочарований, которые накопились за годы совместной жизни. Но в тот момент, он понял, что больше Алины он любит свободу.
Ещё одна баночка пива, опустевшая наполовину, сделала Руслана чуточку сентиментальным. Появилась лёгкая горечь, сменившая эйфорию. А как же он дальше? Один. В этой огромной, теперь пустой квартире. А как дети? Они будут скучать. Эти мысли, как назойливые мухи, пытались просочиться в его сознание, омрачая только что обретённую «свободу». Но сегодня он отгонял их прочь: есть только он, его свобода и полный холодильник пива — он как будто подготовился к этому дню заранее.
Неожиданно в дверь позвонили.
«Неужели вернулась? Что-то быстро!» — подумал Руслан, и на миг в его груди что-то ёкнуло. Он тут же осадил в себе этот странный порыв, это желание побежать и открыть дверь. Нет, ни за что. Он же только что обрёл свободу.
«Сама откроет. Ключи есть», — подумал он, возвращаясь на диван, чтобы снова погрузиться в мир бойцов без правил, и сделал ещё один хороший, долгий глоток пива. Холодный янтарный напиток приятно растекался по его горлу, обволакивая язык лёгкой горечью и освежающей прохладой. Он чувствовал, как приятная волна расслабления медленно спускается по пищеводу, оседая где-то в желудке.
Но Алина и не думала заходить сама. Она ещё раз, настойчивее, позвонила в дверь, длинным, требовательным звонком, который уже начинал раздражать.
«А может, всё-таки не она?» — подумал Руслан, немного нахмурившись. Кому ещё он нужен? Он поднялся с дивана, лениво потягиваясь, его мышцы слегка затекли от долгого сидения. Он был одет в старенькие джинсовые шорты, видавшие виды, а выше пояса не было ничего — в доме было невыносимо жарко, кондиционер сломался ещё на прошлой неделе и не работал, превращая квартиру в настоящую парилку. Это, к слову, было одной из причин начала очередной ссоры между Русланом и Алиной, которая так сильно любила повторять, с язвительной интонацией, что у Русика руки растут из пятой точки, и он даже элементарный кондиционер починить не может.
В таком полураздетом виде Руслан подошёл к двери. По его широкой, потной груди стекали капельки пота — духота в квартире была невыносимой, сломанный кондиционер давно превратил жилище в тропики. Он протянул руку к холодной, металлической дверной ручке, но не успел дотронуться — она вдруг с лёгким щелчком открылась сама. Руслан чуть не вскрикнул от неожиданности, пошатнулся назад, и в следующий миг его взгляд столкнулся с удивлёнными глазами Дины, подруги Алины.
Она была одета в неприлично короткие спортивные шортики, едва прикрывающие бёдра, и обтягивающий топ без лифчика. Под тонкой тканью топа отчётливо проступали очертания груди, а влажные пятна на ткани, особенно заметные на спине и под мышками, выдавали выступивший на её теле пот — явный след аномальной жары, накрывшей регион этим летом. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а на лбу блестели мелкие капельки. От неё пахло свежестью душа, смешанной с лёгким ароматом крема для тела и естественным запахом пота.
— У вас не заперто! — заметила Дина, её голос звучал немного смущённо. Она подняла брови, как бы извиняясь за то, что так вероломно ворвалась в чужую квартиру.
Руслан, всё ещё немного ошарашенный её внезапным появлением и её весьма фривольным видом, хмыкнул.
— Да, это Алинка забыла закрыть дверь… — Он пробормотал это, отводя взгляд, пытаясь не пялиться на её полуобнаженное тело. Ему вдруг стало неловко за свой собственный, не менее откровенный вид.
— Она дома? — Дина сделала шаг в прихожую, оглядываясь по сторонам.
— Нет, она ушла, — Руслан ответил коротко, стараясь придать своему голосу как можно более равнодушный тон.
— Надолго? — Дина нахмурилась. — Мы просто с ней договаривались…
— О чём?
— Она должна была мне сделать маникюр. Завтра свадьба у однокурсницы. А без маникюра я никак. Вот. Пришла заранее, чтобы всё успеть.
— Слушай, походу, тебе придется искать другого специалиста… — Руслан вздохнул. — Алина уехала к маме…
— Это еще почему? — В ее голосе прозвучала искренняя тревога за подругу. Алина никогда не уезжала так спонтанно. — Что-то случилось с мамой?
— Нет, с мамой всё в порядке. Мы просто… поссорились. Очень сильно.
— Ну… что сказать? Бывает. Помиритесь.
— Не думаю…
— Как? — Дина отступила на шаг, её брови поползли вверх от удивления. — Всё так серьёзно? Прямо совсем-совсем?
— Думаю, да, — Руслан тяжело вздохнул. — У нас давно назревало. Копилось годами, как гнойник, и вот, прорвало.
— Хочешь поговорить об этом? — лицо Дины вдруг стало таким открытым, таким сочувствующим.
— Не уверен.
— А пиво есть ещё? — Дина жадно взглянула на баночку в руке Руслана, которая уже опустела наполовину.
— Да, конечно, есть, — Руслан немного опешил от такого резкого перехода.
— Холодненькое?
— Обижаешь!
— А-а, неси!
Руслан, чувствуя себя немного растерянным, но всё же повинуясь, сбегал на кухню. Он достал из холодильника ещё две холодные банки пива, их стенки покрылись мелкими капельками влаги. Пока он ходил, Дина без стеснения зашла в гостиную и, бросив свою маленькую сумочку на пол, плюхнулась на диван. Она попрыгала на нём, словно испытывая его прочность, её стройные ножки болтались в воздухе, а короткие шорты при каждом движении задирались вверх, открывая почти всё. Руслан, несущий девушке пиво, с удивлением глянул на её манипуляции с диваном.
Дина заметила его взгляд и неловко улыбнулась, её щёки слегка покраснели.
— О, спасибо! — сказала она, принимая из его рук холодное пиво, которое тут же открыла с характерным шипящим звуком. Она сделала большой глоток, и по её лицу пробежало удовольствие.
Руслан сел рядом, на другом конце дивана, осторожно, чтобы не нарушить её личное пространство. Он протянул свою баночку, и они чокнулись, издавая глухой, приятный звук.
— И что мне теперь делать? — Дина с улыбкой смотрела на Руслана. В её глазах читался вопрос, словно он должен был ей как-то помочь.
— В смысле, что тебе делать? — не понял Руслан.
— С маникюром что мне делать? — Дина хлопнула себя по колену. — Давай, отдувайся за жёнушку!
— По ходу, не будет у меня скоро жёнушки.
— Да, как-то неловко получилось. И я тут ещё со своим маникюром.
— Ладно, забей, — Руслан махнул рукой. Ему не хотелось, чтобы Дина чувствовала себя виноватой.
— Нет, серьёзно. Я и подумать не могла, что приду в такое время. Вы с Алинкой для меня всегда были примером идеальной пары: крепкая семья, дети такие классные, всегда вместе. Что с вами случилось-то?
Руслан сделал ещё глоток, собираясь с мыслями.
— Знаешь, это не одним днем всё произошло: бац, и мы поссорились. Это копилось годами, как снежный ком. Мелкие обиды, недопонимания, постоянные претензии… И вот, прорвало.
— Я тебя так понимаю, Руслан. У меня с бывшим мужем было то же самое. В какой-то момент мы оба поняли, что нас с ним связывал только кекс.
Руслан, до этого момента слушавший ее с напряженным вниманием, вдруг горько усмехнулся.
— Ну вот, у вас хотя бы он был!
Дина моментально подхватила эту фразу, ее глаза, до этого наполненные сочувствием, вдруг расширились от удивления.
— Что? Серьёзно? — она подалась вперед, почти касаясь его колена своим. — У вас даже в этом провал?
— Да уже полгода как…
— Бедненький! — вырвалось у Дины, и она посмотрела на него таким жалостным взглядом, после которого обычно забирают домой бездомную кошку.
— Не в смысле, что это проблема… — попытался оправдаться Руслан.
— Это проблема! — стояла на своём Дина.
— Не такая уж большая…
— Нет, большая!
— Ну, знаешь, я могу это как-то перетерпеть.
— Можешь? Точно? — Дина игриво посмотрела на него, медленно, демонстративно положив ногу на ногу. Ее короткие шортики слегка задрались, обнажая идеально гладкую кожу бедра. Этот жест, такой простой и невинный, в то же время смотрелся очень пикантно.
Руслан сглотнул слюну, его взгляд, словно не подчиняясь ему, плавно спустился с ее красивых, чуть припухлых губ, на ее упругую грудь. Она была плотно обтянута тонким топом, который подчеркивал каждую изящную линию, и Руслан ощутил, как внутри него вспыхнул огонь.
Продолжение этой длинной истории опубликовано в Премиум - уровень пятый - Делюкс. (жми). О таких вещах, описанных в рассказе, не говорят вслух, потому что... Об этом вы узнаете, прочитав рассказ полностью 😉