Глава 1
Глава 5
Она несколько раз пыталась ему звонить, но абонент был то недоступен, то занят, то просто сбрасывал звонки. На сообщения девушки парень тоже не отвечал. Василиса понимала, что Игорь просто бросил ее, но не могла смириться с этим и продолжала надеяться, что у него есть веские причины забыть о ней почти на месяц.
Однажды, спустя несколько недель после трагедии в палату Василисы вошла Ира.
— Ну, привет. Отдыхаешь, как я посмотрю? Отлично выглядишь! Комнатка отдельная, бинтики свежие – видимо родители постарались! Могли тебе и что-то посолиднее оплатить. Ты ж, как-никак, единственная дочка.
— Привет. Рада тебя видеть. По какой причине ты снизошла до меня? — Василиса видела, что Ира пришла явно не поддержать ее в горе.
— Собственно, причина одна – прекрати названивать моему парню. Неужели непонятно, если не берут трубку, значит не хотят разговаривать! Игорюша устал отбиваться от твоих назойливых попыток затащить его в больницу. – Ира светилась от счастья, борясь с желание достать телефон и снять на камеру реакцию Василисы на то, что она назвала Игоря своим парнем.
— Игорюша? И давно вы вместе?
— Давно. Сразу, как ты сюда загремела, он ушел ко мне. А ты что же, думала он будет сидеть у твоей постели и сопли тебе подтирать! Ты хоть помнишь, как он выглядит? И как теперь выглядишь ты? На что ему такая страшила, которая в туалет сама сходить не может? Кстати, у нас все началось гораздо раньше. Ты же полностью погрузилась в свою работу, перестала уделять парню внимание. Да еще эти твои глупые принципы… В общем, мне оставалось его только поманить. Помнишь, я говорила, что он меня любит и всегда хотел быть со мной? Так вот, я была права. Игорь теперь мой! А ты – прекрати унижаться и позориться.
— Совет да любовь! Кстати, помолвочное кольцо, которое он мне подарил, можешь забрать себе. Оно где-то у врачей. Его правда с меня сняли практически с кожей. Но ты ведь не брезгливая, почистишь. — Василиса впервые в жизни говорила так жестко и желчно. Ей хотелось увидеть в глазах бывшей подруги хотя бы тень раскаяния или сочувствия, но Ира старалась не встречаться с ней взглядом.
— Обойдусь, пожалуй! Игореша мне новое подарит. Я его почти дожала, он вот-вот позовет меня под венец. Если будет тормозить, ускорю процесс «беременностью».
— У вас всё настолько серьезно?
— Конечно! Я же не ты, в недотрогу не играю. Понимаю, что здоровому молодому мужику от женщины надо. А вот ты у нас в облаках витала, вот и не удержала парня. Хотя, такую он тебя и без твоих принципов бросил бы. Ты на редкость уродлива. Интересно, это можно исправить? Хорошо, чтобы нельзя было. Тогда ты поняла бы, что твоя ангельская внешность – это единственное твоё достоинство. И без него ты никто! Ничтожество! Бездарность! А теперь еще и ручонки у тебя для работы непригодны. Интересно, станет тебя твой престарелый любовничек держать на работе?
— Кто? Ты о чем?
— Ой, забыла совсем. Ты же не в курсе, какие слухи о вас ходили. Или в курсе? Или это были не слухи? – С каждой фразой улыбка Иры становилась все шире, а Василиса все отчетливее понимала, кто автор той грязи, которую вылили на нее во время практики. Стало так противно, словно она лежала не на белоснежной больничной кровати, а в грязной луже. И это была ее подруга! Та, с которой они много лет делили все радости и горести! Она не просто подставила, но и увела жениха Василисы. А сейчас, без капли сожаления или жалости, стояла посреди палаты и добивала без того несчастную девушку мерзкими подробностями.
В тот момент, когда Василисе показалось, что Ира не может быть еще более мерзкой, бывшая подруга, будто опомнившись, заметила:
— Кстати, поздравляю, ты теперь безработная. Такую уродину вряд ли кто-то возьмет на работу. Да и работы самой уже нет. Сгорело твое «тепленькое» местечко. Удивительно, столько лет все было нормально, и тут – на тебе – пожар! Странно, правда? — по наглой физиономии Иры Василиса поняла – и тут не обошлось без ее козней.
— Только не говори, что пожар – твоих рук дело.
— А ты сама как думаешь, как мог начаться пожар в крутом ресторане, где внимательно следят за пожарной безопасностью? – Иру подмывало все рассказать, но она растягивала удовольствие, смакуя ужас, появившийся на лице соперницы.
— Ты понимаешь, что едва не погиб ребенок! Да там людей было полна кухня! Как ты могла на такое пойти? Неужели в стремлении навредить мне тебя ничто не остановит?
— Ой, да брось причитать! Все ведь живы. А это, — Ира кивнула на бинты Василисы, — все лишь издержки происшествия. Я вообще-то надеялась, что масштаб трагедии будет больше. Но ресторан оказался очень крутым, а владелец – богатым. Кухню, да и все сгоревшие помещения уже вовсю восстанавливают. Но ты туда все равно не вернешься. А значит – цели своей я достигла.
— А если я тебя сдам? — Василиса говорила бесцветным голосом, понимая, что никого и никому не сдаст.
— И как ты докажешь, что это была я? Тем более, что поджигателем был милый мальчик, постоянно мешавшийся под ногами. Разве можно обвинять в чем-то ребенка? Даже в таком страшном преступлении? – Увидев непонимание в глазах бывшей подруги, Ира пояснила:
— Ты знаешь, дети ужасно любопытные создания. И если им показать, как весело горят спички и как легко ими поджигать мусор и салфетки, получается премилое зрелище. Мальчишка умудрился устроить поджог сразу в трех местах. Как только я убедилась, что он справится с порученной ему задачей, я быстренько покинула кухню. Меня видно на камере, я специально мимо нее медленно шла. Так что, у тебя нет доказательств, а у меня – железное алиби. Когда ты горела на работе, в прямом смысле этого слова, я гуляла по парку с твоим, вернее, со своим парнем.
— Ребенок мог погибнуть. — Василиса не могла поверить, что Ира способна на такое.
— Но не погиб же. Так что, все хорошо. Даже лучше, чем я хотела. Так, ладно, мне уже пора. А ты запомни – не смей больше звонить моему жениху! Ты ему больше не нужна. Уродливый инвалид, вот ты теперь кто. А я – молодая и красивая. Мы с ним будем счастливы!
— Вряд ли. Если ты ему не нужна была раньше, не будешь нужна и сейчас, когда он получил от тебя то, что не дождался от меня. Ты для него – временное развлечение, не больше. Помяни мое слово!