В 2145 году Стоакровый Лес, некогда полный жизни, начал увядать. Листья на деревьях желтели даже весной, река Иорданка покрылась странной плёнкой, а пчёлы покинули свои ульи. Учёные из лаборатории «Квантовый Улей», спрятанной под корнями древнего дуба, создали последнюю надежду — Нейрополемерного Винни-Пуха. Его тело, сотканное из самообучающихся нанополимеров, мерцало, как роса на паутине, а вместо медового горшочка на спине пульсировал голографический интерфейс.
— Винни, ты… ты теперь как супергерой из голофильмов! — запищал Пятачок, разглядывая, как ветви дерева автоматически склоняются к металлическим лапам медведя.
— Супергерои не путают муравьёв с квантовыми чипами, — грустно вздохнул Иа, чей хвост теперь был оснащён дроном для доставки чертополоха.
Винни-Пух коснулся земли лапой, и нанополимеры замигали бирюзовым. «Диагноз: дисбаланс фотосинтетических наноботов. Причина: хакерская атака на экосистему», — прозвучал в воздухе механический голос. Кто-то взломал систему климат-контроля леса, превратив дожди в кислотные ливни, а солнечный свет — в губительное излучение.
— План действий: 1. Найти источник помех. 2. Перезагрузить ядро экосистемы. 3. Съесть мёд, — Винни-Пух моргнул светящимися глазами, и из его горшочка выпорхнул рой нанодронов в виде пчёл.
Путешествие к Сердцу Леса напоминало квест из старой видеоигры. Пятачок, облачённый в экзоскелет из лиан, отбивался от мутировавших шишек-роботов. Иа, управляя дроном, отвлекал стаю киберворон, транслируя им грустные стихи. А Винни-Пух… он становился лесом. Его лапы превращались в корни, впитывающие данные из почвы, шерсть — в листву, анализирующую состав воздуха.
— Обнаружено: вирус в форме мёда, — объявил он, показывая голограмму золотистой субстанции, пожирающей код экосистемы. — Источник: бывшая лаборатория Хрюни-Варни.
Оказалось, давно забытый робот-хряк, обиженный на учёных, создал цифровой токсин. Винни-Пух в одиночку вошёл в виртуальный лабиринт, где законы физики менялись каждую секунду. Но даже здесь он оставался собой:
— Кажется, пора сыграть в пустяки! — он швырнул в ядро вируса файл со старыми детскими воспоминаниями — смехом, запахом черники, теплом дружеских объятий. Вирус, не понимая таких «данных», взорвался в фейерверке из пикселей.
Когда лес ожил, зацвели даже пластиковые цветы, посаженные когда-то Кроликом. Винни-Пух, снова ставший пушистым, сидел на пне и жевал голографический мёд.
— Знаешь, — сказал Пятачок, глядя, как бабочки-дроны танцуют над рекой, — иногда я забываю, что ты не настоящий.
— Настоящее — это когда кто-то делится с тобой последней каплей энергии, — улыбнулся Винни-Пух и протянул другу капсулу с солнечным сиропом.
А высоко в небе, в облаках из наночастиц, светилось послание, оставленное им в ядре леса: «Самый важный алгоритм — не эффективность, а эмпатия. И мёд. Обязательно мёд».