Исканян Жорж
Один из самых запоминающихся полетов с моим участием произошел в 1991 году, осенью. Был конец сентября, в один из дней позвонив в штаб насчет наряда дежурный сообщил, что мне с утра необходимо явиться к командиру отряда. Такие вызовы ничего хорошего не предвещали. Либо попросит съездить навестить кого-нибудь тяжело заболевшего, либо направят на какое-нибудь мероприятие от нашего отряда. Руководство хорошо знало о моей безотказности и о наличии у меня машины представительского класса, поэтому звонили довольно часто по всякому поводу: то с Алгебраистовым съездить за генералом и отвезти их двоих на мероприятие, то Шишова отвезти в УГАЦ, то Фаину Львовну отвезти в Мячково или наоборот забрать оттуда... Я уже не говорю о доставке командира отряда до метро после разбора, это мелочи.
Но делать нечего, поехал.
Артемьич был занят и пришлось мне его ждать около тридцати минут. Наконец он освободился и позвал: - Жорж, зайди!
Я зашел в его кабинет и приготовился к сюрпризу, и сюрприз действительно оказался весьма неожиданным и чертовски приятным.
- Значит тут такое дело, - сказал Чумак, - предстоит командировка, наверное длительная, на авиасалон в Дубай. Летит наш экипаж. Командиром лечу я и по условиям контракта оператор должен быть один. Мною принято решение, что полетишь ты. Справишься?
Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, вот здорово!
Раньше летать в экзотические страны мне не доводилось (это было до регулярных полетов в Дели и в Эмираты), а тут Эмираты, да еще на авиасалон!
- Спасибо за доверие! - ответил я, как можно спокойнее, чтобы не выказать мое чрезвычайное возбуждение от этой новости, но командир, конечно, все понял и с улыбкой добавил: - Не волнуйся, мужики помогут, если что, а так в помощники возьмешь бортинженера Ющенко Алексея. Послезавтра, с утра, на аэродроме в Жуковском загрузка. Сейчас Синцов возьмет загранпаспорта экипажа и поедет в Раменское. Завтра, с утра, вылет по готовности, время вылета и начала загрузки уточни у начальника штаба. Все понятно?
Конечно, все было понятно, о чем я и сказал Артемьичу.
Из его кабинета я влетел на крыльях радости и... столкнулся нос к носу со старшим своим специалистом Борисом Бакланом. Он, очевидно, откуда-то прилетел и уже был в курсе этой трагедии. Новость, что лечу именно я, а не он, ударила его тупым ножом в самое его такое ранимое, почерневшее от зависти и никотина с алкоголем, сердце. Вид у Бориса был такой словно ему ообъявили только что о наличии у него последней стадии раковой опухоли и что дни его сочтены. Он явно направлялся к командиру отряда с целью восстановить справедливость, из которой следовало, что всеми "вкусными" рейсами должен летать только он! Когда дверь кабинета командира ЛО за ним закрылась, я стал с тревогой ожидать, чем все закончится.
Сначала было слышно лишь робкое, но упрямое и монотонное бормотание моего инструктора, пытавшегося доказать что-то нашему шефу. Но вдруг, оборвав бормотавшего Баклана Вртемьич рявкнул так что все в штабе вздрогнули:
- Хватит причитать, твою мать! У тебя совесть есть, в конце концов? Ты не устал зелень косить в одинаре? Смотри, Борис, доиграешься! Будешь у меня летать только в Когалым или Радужный! Все, свободен! Иди и подумай, если совесть осталась. Как тебе не стыдно своим же мужикам в глаза смотреть!
Боря выскочил из кабинета, словно ему дали под зад хорошего пинка, весь красный и напуганный. Подойдя ко мне и смущенный тем, что я все слышал и видел, он тихо проворчал, как бы оправдываясь:
- Обвинил меня, что я зелень кошу, а сам с самолета не вылезает и из-за границы. Так кто из нас, спрашивается, больше косит?
Я глубокомысленно уточнил, что Чумак, между прочим, командир отряда, на что Борис только отчаянно и обреченно махнув рукой, пошел, наверное, искать веревку, чтобы повеситься.
А мне было радостно вдвойне!
Во-первых, меня все-таки оставили в составе вылетающего экипажа, а во-вторых - больно щелкнули по носу зарвавшегося и обнаглевшего инструктора.
Узнав у начальника штаба, что для перелета в Жуковский необходимо прибыть в Домодедово в 10 часов утра, я со спокойной совестью отправился домой. Жена очень обрадовалась, узнав, куда мне предстоит лететь. Такие полеты всегда обещают новые подарки и сувениры. Марина знала толк в одежде, была большой модницей, одевалась со вкусом и старалась привить это свое качество и мне, тщательно меня инструктируя и наставляя, как правильно подобрать одежду: брюки, рубашки, галстуки и пр. Покупая вещи себе, я, кое как, со скрипом, попадал в тему, но когда пытался удивить Марину, то очень часто действительно удивлял, но только тем, каким образом смог додуматься купить такую безвкусицу (на ее взгляд). Хотя иногда все-таки попадал в яблочко, чему был ужасно рад.
На следующий день, около 10 часов утра, все заняли свои места в самолете, кроме Чумака. Он должен был к нам присоединиться после загрузки самолета.
До Жуковского из Домодедово рукой подать, поэтому через 15 минут полета мы уже заходили на посадку в Раменском.
Запулили на весьма широкую рулежку и сопровождаемые машиной РП заняли свое место на стоянке. Вырубили двигатели. Здесь нам предстояло загружаться. Подъехал автобус с представителями заказчика рейса и один из них, очевидно главный, стал четко, со знанием дела, очевидно не в первый раз, давать указания нашему экипажу.
Мне и Лёхе Ющенко необходимо было остаться для загрузки, остальным членам экипажа предлагалось ехать домой, но на следующий день, к 11 часам утра, надлежало всем быть в бюро пропусков, готовыми к вылету. Пропуска должен был заказать Синцов. Все подтвердили ясность полученной информации и экипаж уехал. Не буду утомлять читателя подробным описанием загрузки, скажу только, что загружались мы до самого вечера.
С нами должны были лететь техники по обслуживанию самолетов из двух, давно конкурирующих между собой, фирм: "МиГ" и "Сухой". Скажу, что даже внешне они разительно отличались друг от друга. Техники и инженеры с "сушек" были все, как один, экипированы в новенькие чистые, ярко синие комбинезоны с логотипами своей фирмы, указанием занимаемой должности и именами с фамилиями. Ребята разговаривали спокойно, с чувством собственного достоинства. Никто из них не опускался до нецензурщины по всякому поводу и без повода. В них чувствовался профессионализм и образованность.
Полной противоположностью, на их фоне, выделялись "микояновцы". В замызганных спецовках непонятного цвета, вечно кричащие и матерящиеся, они напоминали кучу шабашников, предлагающих кому-нибудь что-нибудь починить.
В самую носовую часть грузовой кабины нашего самолета загрузили авиэтку - легкий маленький самолетик с открытой кабиной. Затем небольшой автомобильный жилой трейлер на колесах, в котором начальство во время продолжительного полета собиралось трапезничать, чтобы шум от работающих двигателей не мешал застольному базару.
Это они скопировали у арабских шейхов и князьков, которые иногда арендовали наши Илюхи для полетов на соколиную охоту. Обычно загружали просторный трейлер, полы около которого выстилали коврами и создавали небольшой дворик, обнесенный забором. Потом загружали специальные контейнеры с соколами и автономной подачей воздуха. И отдельно везли верблюдов или лошадей. Арабская знать во время полета находилась в трейлере, где было тихо и комфортно. Там они пили кофе, ели и вели светские беседы, у кого сокол лучше и дороже, а верблюд быстрее.
Сразу за трейлером, буквой П, были загружены огромные металлические сундуки на железных колесах, называемые техниками, почему то, "ларями". Ярко оранжевого цвета, лари были набиты ЗИПами и инструментами. В последнюю очередь, вовнутрь этой огромной буквы, мы с Лешей загрузили "водилы" для буксировки каждого типа самолета, участвующего в авиашоу. Всю схему и порядок загрузки предварительно продумал Ваш покорный слуга.
Весь груз был надежно закреплен и нужно отдать должное техникам, всем без исключения, они здорово нам помогли!
Когда захлопнулись боковые створки грузолюка, означавшие, что самолет загружен полностью и готов к вылету, все с удовольствием выпили и закусили за успех нашей экспедиции.
За разговором выяснилось, что начальство, во главе с генералом, полетит с нами, а сопровождающие лица и часть военной техники с бытовым оборудованием (холодильники, посудомоечная машина, багаж и т. д.) полетят на "Руслане", специально зафрахтованного для этого.
На следующий день, в 11 часов утра, мы благополучно взлетели из Жуковского и взяли курс на базу ВВС в Ак-Тюпе. Настроение у всех было приподнятое. С нами летели и летчики испытатели: Виктор Пугачёв, Гарнаев, Вотинцев и другие. Боевые машины, на которых им предстояло самостоятельно добираться в Дубай, ждали на базе, куда их заблаговременно перегнали из Кубинки другие летчики.
Как только убрали шасси, так тут же начальство приступило к банкету, причем лётчики-испытатели принимали в нем самое активное участие. Водка и коньяк лились рекой, а так как закуски было валом, то и пили немерено. Из всех испытателей мне больше всех понравился, чисто по человеческим качествам, только Пугачев и Вотинцев. Остальные, под действием алкоголя, вели себя надменно и заносчиво. Я терпел, пока кто-то из этих ухарей не обозвал нашу "ласточку" "коровой". Терпение мое лопнуло:
- А какого, спрашивается, х..ра ты полетел на этой "корове"? Выжрать на халяву? Летел бы с остальными, на "Руслане"! Ты здесь в гостях, поэтому будь так любезен, веди себя на нашем корабле соответствующе! И если уж на то пошло, то наша "Ласточка" в тысячу раз лучше твоего "примуса".
Вид у меня, очевидно, был угрожающий, поэтому испытатель благоразумно промолчал.
Время полета пролетело незаметно и через четыре с половиной часа мы приземлились в Ак-Тюпе. Нас встречали, можно сказать, с почестями - как никак с нами прилетел генерал. Командир базы, вытянувшись в струнку, доложил обстановку, затем они пожали друг другу руки, сели в служебную "Волгу" и укатили, очевидно, продолжать банкет. Оставшимся подогнали автобус и объяснив распорядок на вечер и утро (ужин в 19 часов, завтрак в 8 утра), повезли всех в гостиницу, причем испытателей и наш экипаж в разные.
Ужин в офицерской столовой был довольно неплох. После него, от нечего делать, мы пошли прогуляться по военному городку. Он был стандартного типа. Строго в шеренги, с двух сторон прямых улиц, стояли двух и трехэтажные дома желтого цвета. Многочисленные деревья и цветочные клумбы придавали городку особый уют, чувствовались заботливые руки солдат под руководством жен офицеров.
Мы обратили внимание, что по улицам, в сторону аэродрома, праздничной толпой, с детьми и домочадцами, идет местное население. Офицеры в отутюженной форме, под ручку с симпатичными женами, одетыми словно в театр или ресторан, дружно и беззаботно шагали к КПП. Нам стало интересно, и мы пошли вместе со всеми. Вход был свободный, хотя я обратил внимание, что дежурившие с красными повязками на рукавах офицеры, внимательно рассматривали каждого, входящего на территорию аэродрома. От вышки АДП до стоянок авиатехники было недалеко, и вся пестрая толпа направлялась именно туда, где на перроне, словно на авиашоу, выстроились четко в ряд, одна за другой, боевые машины, которым завтра предстояло лететь представлять нашу страну на международном всемирном авиасалоне. Первым самолетом в этом почетном строю был Су-25 "Грач", затем Су-24, два самолета Су-27 (боевой и учебный), и два МиГ-29 такой же модификации. Чуть подальше стоял наш Ил-76 и громадный, словно гора, "Руслан". Выглядело все очень торжественно, а красные заглушки с колеблющимися от слабого ветра красными флажками на них, придавали всему этому еще больше праздничного настроения. Особенно классно было детям. Они носились по огромному перрону с криками и визгом, а те, что постарше, с большим интересом и явно выраженной мечтой в глазах, подолгу ходили вокруг каждого самолета иногда прикасаясь то тут, то там, либо к стойке шасси, либо к самому корпусу фюзеляжа. Мужья с удовольствием объясняли женам и детям все, что их интересовало и даже больше. Они были в своей стихии и очень гордились этим. Хотя уже, в то время, полетов становилось у военных все меньше и меньше, и очень скоро, все эти толпы, от нищеты и безденежья, хлынут, в поисках работы и лучшей жизни, в разные города России и растворятся в них, словно дым на ветру...
Но сейчас у всех был праздник!
Утром, позавтракав, мы собрали вещи и, сев в присланный за нами автобус, поехали на аэродром, причем, что интересно, предполетный медосмотр экипаж проходил в местной медсанчасти, в городке, а не на аэродроме, как обычно. Техники, уехавшие на аэродром заранее, уже вовсю готовили нашу машину к вылету. Заглушки уже были сняты и около самолета урчал мотором ТЗ, перекачивая керосин в наши баки.
Первым взлетел "Руслан" и взял курс на Дубай, затем, одна за другой, военные машины и замыкали этот строй мы, с руководством на борту.
Два с половиной часа полет проходил нормально, начальство соблюдало сухой закон: в Дубай нужно было прилететь трезвыми, чтобы, не дай Бог, что-нибудь не заподозрили во время встречи. Под самолетом проплывала унылая, выжженная солнцем, безжизненная горная местность, а у нас в салоне грузовой кабины, было прохладно и вполне комфортно.
Спокойствие нарушил наш радист Витя Ферябников, получивший по радиосвязи тревожное сообщение от одного из испытателей (связь со всеми маленькими "птичками" поддерживалась постоянно). Он просил соединить его с генералом, предварительно сообщив, что у него проблемы с топливной системой. Генерал мухой влетел в пилотскую кабину и минут десять выяснял с летчиком, какие проблемы конкретно возникли на борту Су-24. Выяснилось, что из дополнительных подвесных баков слишком быстро вырабатывается топливо и что с такими темпами расхода керосина машина до Дубай просто не долетит. Нужно было что-то делать. Мы летели над территорией Ирана, поэтому запросили ближайший аэродром для разрешения экстренной посадки, чтобы там попытаться устранить неисправность. Самым близким по курсу был военный аэродром Бандерабас. Иранские военные, зная наши "теплые" отношения с амирикосами, любезно разрешили нам прилет. Было принято решение, что "Руслан" летит дальше один, а остальные садятся на запасной для выяснения и устранения неисправности.
Бандерабас находится аккурат напротив Дубай, на берегу Персидского залива. ВПП располагается вдоль моря, среди песков и редких деревьев с кустарниками. Встретили нас очень радушно. Спросили, чем могут помочь? Мы попросили предоставить две машины АП (аэродромное питание) и топливозаправщик с керосином, что военными было тут же исполнено. Техники пошли колдовать над самолетом, чтобы выяснить "отчего и почему". От нечего делать наш экипаж решил прогуляться к морю, но иранцы любезно предупредили, что туда лучше не ходить, там мины на каждом шагу и вообще это запретная зона, вполне могут и застрелить ненароком.
Часа через три, когда начало смеркаться (из Ак-Тюпе мы вылетели с задержкой), техники вынесли свой вердикт: - Устранить на месте неисправность не получится, нужно перелетать в Дубай и уже там, за время авиасалона, устранять дефект.
Между тем стемнело и на предложение генерала вылетать всем немедленно, летчик аварийной машины категорически отказался лететь в ночное время. Его пытались уговорить и успокоить, но бесполезно! Это был тот самый летун, с кем я повздорил. Конечно, может он был и прав, отказываясь лететь, черт его знает! Но почему-то другие его коллеги приняли это решение, мягко говоря, с удивлением. Решили сделать так: оставить спарку Су-27 с лидировщиком на борту, чтобы, переночевав в Бандерабасе, утром, вместе с аварийной машиной перелететь в Дубай, а всем остальным вылетать сейчас. Так мы и сделали.
Перелетев Персидский залив, мы увидели море разноцветных огней. Перед нами простиралась жемчужина Ближнего Востока во всей своей ночной красе.
После посадки нашему самолету выделили на перроне персональное место, где он должен был находится на протяжении всего авиасалона. Чуть поодаль, справа, стоял "Руслан". Его пассажиры и экипаж уже давно отдыхали в уютном отеле.
За нашими пассажирами прислали автобус, и они уехали, а мы спокойно заглушили самолет, переоделись и только после этого поехали в отель. Отель располагался в центре города и тянул максимум на две звезды, но номера были довольно просторными и главное, с кондеями.
Кормили весьма скромно. На завтрак были всегда сосиски, омлет и вареные яйца в изобилии. Напитки - сок трех видов, молоко, чай, кофе, а к ним джемы в ассортименте, масло и круассаны. Отдельно, в большой вазе, в первый день, лежали различные фрукты, но после того, как техники стали забирать их с собой в номера, рассовывая по карманам и сколько в руках поместится, их быстро убрали и стали выдавать каждому поштучно при входе в харчевню. Обслуга была сплошь из индусов, поэтому и кухня предлагалась соответствующая. В обед, между столами с постояльцами ходил повар с большой кастрюлей и разливал огромным половником суп по пиалушкам каждому персонально, как в тюрьме, после чего разносили тарелки с пережаренной курицей, острой до слез и картошкой фри. Для разнообразия на эту же тарелку выкладывали нарезанные помидоры и огурцы.
На ужин та же картошка, только уже с рыбой, такой же пережаренной и острой. Тем, кто не ел эту стряпню или не наедался, предлагался в изобилии обеденный суп из знакомой большой кастрюли, с пенкой.
Сразу после завтрака нас повезли в аэропорт и согласно заранее составленной заявке со списком делегации, каждому выдали персональные, аккредитационные пластиковые карточки - пропуска, с фотографиями, указанием гражданства и занимаемой должности, причем карточки членов экипажа отличались от всех остальных. Может мне показалось, но к нам, летчикам, секьюрити относились более уважительно и почтительно.
Прийдя на самолет, мы первым делом вызвали АП и подключив электропитание на борт, начали разгрузку. Выгрузились довольно быстро. Так было всегда. Можно загружаться половину суток, но при этом, выгрузиться за пару часов. Все дело в том, что при загрузке ты тщательно сортируешь груз, рассчитывая, что загружать в первую очередь, что вниз, а что наверх, куда именно и как, вдоль или поперек. Ведь от этого зависит и центровка самолета, и безопасность, и экономия топлива.
Когда грузовая кабина опустела, Чумак сообщил всем, что наш самолет тоже будет экспонатом авиасалона, поэтому нужно продумать, как сделать максимум удобств для посетителей. Так как среди них много пожилых, я предложил открыть грузовой люк, опустить рампу, установить подрамники для колесной техники. По ним будет очень удобно заходить в самолет и выходить из него.
Моя идея всем понравилась и с первого дня открытия авиасалона до его закрытия наш Ил-76 был гостеприимно открыт для посетителей. И нужно заметить, что желающих посмотреть на российский грузовой самолет изнутри, было очень много. Мы, как могли, старались ответить на все задаваемые нам посетителями вопросы. Часто среди них встречались русские эмигранты из Америки, Австралии, Европы и даже Новой Зеландии. Они были весьма приветливы и радушны и старались говорить с нами по-русски. Чувствовался жуткий акцент, но я делал вид, что весьма восхищен чистотой их произношения, чем вызывал у них искреннюю радость и даже гордость, что за столько лет их жизни на чужбине, они помнят свои корни, свой родной язык. Многие дарили нам сувениры, и мы старались ответить им тем же. На "ура" шли в качестве сувениров российские монеты различного достоинства. Несколько раз милые русские бабушки при этом расцеловывали меня, пуская слезы.
Когда начинались демонстрационные полеты (самое интересное на авиашоу), посещения прекращались и мы, усевшись в тени под крылом своего самолета, с восхищением и интересом наблюдали за высшим пилотажем иностранных и наших летчиков.
Программа полетов была составлена так, что сначала свое мастерство демонстрировали спортивные самолеты и вертолеты, затем пассажирские и уже потом военные.
Предпоследним, демонстрационный полет исполнял Пугачев, на Су-27, а закрывал авиашоу американский F-16.
Больше всех вызывал восторг у зрителей наш Пугачев, своей сложной и необычной программой. От его фигур дух захватывало и после каждого трюка, будь то "Кобра Пугачева" или "Колокол", зрители возбужденно аплодировали и кричали "Браво"! Нам было чертовски приятно чувствовать и себя причастными к происходящему, являясь членами команды из России.
Продолжение следует
------------------------
P.S. Уважаемый читатель! Буду благодарен любому участию в моем проекте по изданию новой книги. Обещаю каждому переслать эл. вариант моей книги "Чудеса залетной жизни". Просьба указывать эл. адрес.
Мои реквизиты: Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019
Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru
Уезжаю в отпуск, но постараюсь не прерываться надолго.
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть:
Продолжение: