– Ты и так никто, Валера! – выдавила Марина, чувствуя, как слезы гнева и бессилия смешиваются с речной водой на лице. – Ты утопил нас! Буквально! Из-за своей тупости, жадности и вечного понта! Ты мог убить нас! Понимаешь?!
Ледяная вода хлестнула Марину по пояснице так, будто кто-то вылил ведро колотого льда прямиком в трусы. Она вскрикнула не столько от холода, сколько от священного ужаса: «Боже, только не это! Кредит же еще не закрыт!»
– Валера! – ее голос, обычно бархатистый, когда надо было уговорить клиента на лишнюю процедуру, теперь напоминал визг тормозов поезда, несущегося под откос. – Ты что, совсем?! Что ты наделал?!
Яхта – вернее, то, что еще минуту назад гордо именовалось «яхтой «Мечта», а на деле было ржавой посудиной с подозрительно дребезжащим мотором – резко кренился на левый борт. Вода прибывала со скоростью, достойной паники. Не просто лужица. Настоящий бассейн. Их личный, персональный бассейн посреди реки.
– Я?! – Валера, ее бывший муж, а ныне «организатор незабываемого отдыха на воде», выпучил глаза, похожие на две мокрые пуговицы, пришитые к его перекошенному от ужаса лицу. Он сидел по щиколотку в ледяной жиже, одной рукой бессмысленно цепляясь за штурвал, который уже беспомощно болтался. – Это… это он сам! Волна! Или… или пробоина старая! Я же предупреждал, Марин, ремонт нужен капитальный!
– Предупреждал?! – Марина фыркнула так, что даже капли воды, стекавшие с носа, отлетели в сторону. – Ты предупреждал, что «Мечта» может превратиться в «Кошмар» за пять минут? Что твой «капитальный ремонт» ограничился покраской борта, который мы уже видим ИЗНУТРИ?! Ты же клялся, что все проверено, все надежно! Как кредит на эту развалюху брал, помнишь? «Инвестиция, Марин! Престиж!» Престиж, Валера?! Мы тонем! В реке! Посреди рабочего дня вторника!
Рядом с ними, безучастно глядя на воду, поднимающуюся к коленям, сидела Людка, Маринина лучшая подруга, бухгалтер по профессии и пессимист по призванию. Она методично доставала из сумочки телефон, завернутый в целлофановый пакет, потом паспорт в другом пакете, потом блокнотик с паролями.
– Люд, ты чего? – Марина тряхнула ее за плечо. – Тонуть собралась организованно? Списки составляешь?
– Страховка, – монотонно ответила Людка, не отрывая глаз от своих сокровищ. – У меня же расширенный пакет. «Несчастный случай на воде». Только… – она вдруг подняла на Марину мутные глаза, – только там оговорка: «если транспортное средство признано исправным». Валера, у тебя документы на яхту… они в порядке?
---
Все началось, как обычно, с идеи. С Валериной идеи. После развода, который обошелся Марине в нервные клетки, стоимость хорошего адвоката и кредит на эту самую «Мечту», Валера решил стать бизнесменом. «Речным магнатом». Он видел себя этаким лощеным капитаном, развозящим туристов по живописным местам. Марина же, владелица небольшого, но модного салона красоты, виделась ему бесплатной рекламной площадкой и источником «временной финансовой поддержки» - читай: вечно продлеваемых беспроцентных займов.
Людка, ее подруга со школьных лет, вечная деваха «за сорок, но не сдающаяся», с ипотекой на однушку и взрослой дочерью-студенткой, вечно сидящей на ее шее, была втянута в эту авантюру как «надежный бухгалтер» и моральная поддержка. Ей Марина жаловалась на Валеру, на цены на гиалуронку, на то, что сын-подросток перестал мыть голову и разговаривать, а только хрюкает. Людка, в свою очередь, делилась бесконечными расчетами: как дожить до зарплаты, если половина уходит на ипотеку, четверть на дочь, а остальное – на лекарства от головной боли, вызванной первыми пунктами.
И вот, этот «тестовый выезд». Валера уговорил их «протестировать маршрут». «Бесплатно, девчонки! Чисто порыбачить, воздухом подышать! Заодно и яхту обкатаем!» Марина, измотанная скандалом с поставщиком просроченных кремов и вечным недовольством клиенток - «Мне кажется, ботокс не подействовал! Я же платила за премиум!», мечтала просто отключить мозг. Людка пришла за компанию и потому, что Валера пообещал «фирменную уху», а она как раз сидела на диете №7 - «До лета – только рыба и слезы». Никто не ждал трагедии. Разве что Людка, но она всегда ждала худшего. Это было ее хобби.
---
Вода поднялась уже выше колен. Холод проникал в кости, вызывая истерическое желание то ли плакать, то ли прибить Валеру тем самым болтающимся штурвалом. Яхта, издавая жалобные булькающие звуки, напоминающие предсмертную икоту, медленно, но верно погружалась.
– Спасательные жилеты! – проорал Валера, вдруг вспомнив о них. Он бросился к сиденью, под которым они должны были храниться. – Их тут три! Были! Я точно купил!
Он вытащил… один. Ярко-оранжевый, потрепанный. И два пакета из-под него. Пустых.
– Два?! – Марина почувствовала, как ее кровь, и без того холодная, превращается в жидкий азот. – Валерий Семеныч! Где еще два?!
– Я… я один взял! Для примера! – залепетал он, дико озираясь. – А остальные… они же новые были! Я их… я их, наверное, в гараж убрал! Чтобы не испортились! Для важных клиентов!
– Для ВАЖНЫХ КЛИЕНТОВ?! – Марина шагнула к нему по колено в воде, забыв про холод. – А мы кто?! Пробные крысы?! Которых можно топить в испорченном купальнике?! Это был последний приличный купальник, Валера! Из хорошего итальянского купального трикотажа! За который я отдала сумму, сравнимую с твоим ежемесячным платежом по кредиту за этот утюг!
– Успокойся, Марин! – пытался взять ситуацию в руки Валера, напяливая единственный жилет поверх мокрой майки с надписью «Я Капитан!». – Паника – наш главный враг! Надо звать на помощь!
Он схватился за рацию. Мертвая тишина в ответ на его крики «Маяк! Маяк! «Мечта» тонет!» была красноречивее любых слов. Батарейки. Он забыл проверить батарейки. Оптимизм – его вторая натура. Первая – разгильдяйство.
– Телефоны! – догадалась Людка. Она уже достала свой, герметично упакованный. – Звоним в МЧС!
Три мокрых, дрожащих от холода и ярости человека уставились на экраны своих смартфонов. Ни одного палочки. Ни на одном. Река изгибалась в этом месте, высокие берега, обрывистые, как линии разочарования на Марином лице после сорока, надежно блокировали сигнал.
– Отлично! – прошипела Марина. – Просто отлично! Ни жилетов, ни связи. Только ты, Валера, твоя «Мечта» и наши кредиты, которые мы, судя по всему, будем выплачивать уже из загробного мира! Надеюсь, там процентная ставка ниже!
– Не надо так, Марин! – взмолился Валера. – Мы же не утонем! Мы… мы на мелководье! Видишь, камыши? До берега недалеко! Плывем!
– Плывем?! – Людка посмотрела на воду, которая уже подбиралась к ее талии. – В этом холоде? В одежде? Я же не молодая девочка, Валера! У меня сердце! И спина! А вода… – она содрогнулась, – она же грязная! Тут вся таблица Менделеева плавает! Я после этого антибиотиками год буду лечиться!
– Альтернатива – стать частью этой таблицы, Люд, – мрачно заметила Марина, уже мысленно прощаясь со своим салоном, сыном-хрюкальником и недоплаченной ипотекой. – Ладно. Плыть так плыть. Только… – она посмотрела на свой маникюр, недавно сделанный, «Кровавая Мэри» за немалые деньги, – ногти жалко. И волосы… Я же только вчера кератин делала!
---
Они стояли по грудь в ледяной, маслянистой на ощупь воде внутри тонущей яхты. Каждая секунда тянулась, как час в очереди к врачу. Паника, холодная и липкая, сжимала горло. Валеру трясло, но не только от холода. Его папка с кредитными договорами, его святыня, намокла и разбухла. Он пытался прижать ее к груди под жилетом, но бумага рвалась, превращаясь в кашу.
– Жесть! – вырвалось у него, когда очередной лист с цифрами ежемесячных платежей расползся у него в руках. – Все пропало!
– Что пропало?! – Марина рванулась к нему, едва не поскользнувшись на склизком дне. – Наши жизни еще не пропали, а ты о своих бумажках?! Выбрось эту дрянь, Валера! Она намокла! Как и твои мозги, судя по всему!
– Не могу! – завопил он, прижимая мокрую массу к себе. – Это же моя жизнь! Мои обязательства! Без них я… я никто!
– Ты и так никто, Валера! – выдавила Марина, чувствуя, как слезы гнева и бессилия смешиваются с речной водой на лице. – Ты утопил нас! Буквально! Из-за своей тупости, жадности и вечного понта! Ты мог убить нас! Понимаешь?! УБИТЬ! Из-за того, что пожалел денег на нормальные жилеты и батарейки! Из-за того, что твоя «Мечта» – кусок ржавого корыта! Из-за того, что ты вечно живешь в розовых соплях, а не в реальности, где есть ипотека, подросшие дети, которые ненавидят тебя, и бывшие жены, которые жалеют, что не добили тебя вовремя!
Ее слова, как нож, вонзились в Валеру. Он замер, перестал трястись. Его лицо, обычно самоуверенное или глупо-оптимистичное, вдруг обвисло. Он посмотрел на мокрую бумажную кашу в своих руках, потом на воду, поднимающуюся к его подбородку, потом на Марину. В ее глазах он увидел не просто злость. Он увидел презрение. Холодное, как эта речная вода. И что-то в нем надломилось. Что-то внутри.
– Прости, – прошептал он так тихо, что его едва было слышно над бульканьем воды. – Марин… Люд… Я…
---
– Плывем! Сейчас! – рявкнула Людка неожиданно громовым голосом, заглушая его лепет. Она уже скинула с себя мокрый кардиган, мешавший движениям. – Хватит ныть! Я не собираюсь здесь замерзать или тонуть из-за мужского идиотизма! Вон берег! Видите? Камыши! Там мелко! Марин, давай! Валера, плыви за нами! И брось эту хрень! – она резко ткнула пальцем в его папку.
Валера посмотрел на бумажную массу. Потом на Людку, которая уже, отплевываясь, начала пробираться к краю яхты, где вода уже почти сравнялась с бортом. Потом на Марину. Она не смотрела на него. Она смотрела на берег. В ее глазах была решимость. Та самая, с которой она в одиночку поднимала салон после развода. Он разжал руки. Разбухшая папка с его «обязательствами» бесшумно скользнула в воду и исчезла в темной глубине.
Первой прыгнула Людка. Ее всплеск был громким и некрасивым. Потом Марина. Холод ударил с новой силой, сжал легкие. Она закричала, но не от страха, а от ярости, отчаяния и дикого желания выжить. Она загребала руками, изо всех сил работая ногами в модных, но абсолютно не предназначенных для плавания шлепанцах. Позади булькнул Валера.
Плыть было недалеко. Может, метров двадцать. Но эти метры казались бесконечными. Вода тянула вниз. Мокрая одежда обволакивала, как саван. Людка плыла по-собачьи, энергично и шумно, выкрикивая что-то невнятное. Марина пыталась плыть брассом, как учили в детстве в пионерлагере, но дорогой купальник и ужас мешали. Валера барахтался где-то сзади, фыркая и отплевываясь.
Ноги коснулись илистого дна гораздо раньше, чем Марина ожидала. Мелководье! Людка оказалась права. Они встали, по пояс в воде, и побрели, спотыкаясь о коряги и тину, к заросшему камышом берегу. Выкарабкались на сушу, тяжело дыша, стуча зубами, покрытые слизью, тиной и ледяным ужасом. Марина тут же начала трястись мелкой дрожью. Людка рухнула на траву, зажимая поясницу. Валера стоял, сгорбившись, глядя на воду, где еще виднелась часть его «Мечты», медленно уходящей на дно.
---
Они сидели на холодной земле под каким-то кустом, дожидаясь спасателей, которых все же вызвал проезжавший мимо на велосипеде рыбак, счастливо поймавший сигнал там, где их телефоны молчали. Трое мокрых, грязных, несчастных людей. Запах тины, рыбы и разбитых надежд витал в воздухе.
Марина смотрела на свои руки. «Кровавая Мэри» пережил трагедию. Идеальный. А вот дорогой кератиновый эффект на волосах был безнадежно испорчен речной грязью и тиной. Волосы висели сосульками, тусклые и безжизненные. «Как я, – подумала она с горькой усмешкой. – Тусклая и безжизненная. Ипотека осталась. Сын остался. Морщины – тем более. Только добавилось воспоминание о том, как я чуть не утонула в помойной реке из-за бывшего мужа-идиота».
Людка копошилась в сумочке, доставая мятую пачку влажных салфеток. Она тщательно протирала лицо, шею, руки. Пытаясь стереть не только грязь, но и ощущение беспомощности, ледяного ужаса.
– Страховка, – пробормотала она, не глядя ни на кого. – Может, покроет… сумочку. Она теперь тоже «пострадавшая на воде». – Она взглянула на Валеру, который сидел, обхватив голову руками. – Валера, ты… свой «органайзер» выбросил?
Он медленно поднял голову. Его лицо было серым, как пепел. В глазах – пустота и что-то новое. Незнакомое. Может, осознание. Может, стыд.
– Утонул, – хрипло сказал он. – Как и все остальное.
Марина посмотрела на него, потом на темную воду, где скрылись его кредиты, его «Мечта» и последние крохи ее иллюзий о том, что он когда-нибудь станет адекватным человеком. Вспомнила ледяной ужас, охвативший ее под водой. Вспомнила свой крик: «УБИТЬ!».
Она глубоко вздохнула. Воздух был холодным, но чистым. Свободным от запаха ржавчины и разбитого мужского эго. На ее лице, среди капель речной воды и грязи, медленно расползлась улыбка. Горькая. Циничная. Но улыбка.
– Знаешь, Валера, – сказала она тихо, глядя куда-то вдаль, где солнце пыталось пробиться сквозь серые тучи, – возможно, это был лучший твой поступок за последние десять лет. Ты утопил свои долги. Жаль, себя за компанию не утопил. Но, как говорится, совершенству нет предела.
Она потрогала свои испорченные волосы. Да, кератин не пережил эту авантюру. Зато она пережила. Пережила Валеру, его «Мечту» и этот идиотский гидромассаж по цене ипотеки. А морщины… Что ж, морщины – это просто новые линии на карте ее выживания. И каждая из них теперь будет напоминать ей: доверять можно только проверенным мастерам маникюра, хорошей туши и собственному умению выплывать даже из самой глубокой дерьмовой ямы. Даже если для этого придется испортить дорогую укладку. Главное – выплыть.
Конец.
Так же вам будет интересно:
Понравился рассказ? Подписывайтесь на канал, ставьте лайки. Поддержите начинающего автора. Благодарю! 💕